особым делопроизводством военного отдела Высшей военной инспекции. Вероятнее всего не сложились отношения с наркомом Троцким. Приверженец строгой субординации Шапошников старался не вступать в прения с руководством, но если его рекомендации не принимались, он просил перевести его на другую работу.
Надо понимать, что служба старорежимных военспецов в условиях всеобщей подозрительности и слежки бдительных комиссаров и «сознательных граждан» не была «мёдом». Случались незаслуженные аресты и приговоры. Не спасали даже годы честной работы на высоких должностях. И дело не только в классовом сознании. Для выдвиженцев революции они были чуждыми по духу. Им было сложно смириться, что революционной армией командуют «бывшие», далёкие от идеи мировой революции люди. Они действительно были «своими среди чужих, чужими среди своих». Возник даже термин «спецеедство».
А.А. Свечин отмечал: «С самого начала я ощущал атмосферу недоверия ко мне, как к бывшему генералу, отчего возникало известное расхолаживание в сознании бесплодности моих усилий».
Но такое отношение складывалось не только из-за классового сознания. Многие военспецы в первые месяцы Гражданской войны переходили к противнику в одиночку и группами. Были случаи перехода целых штабов вместе с командующим. В Белую армию перешла Академия Генерального штаба в полном составе. Так что пришлось её создавать заново.
Сразу же обозначилось разделение и внутри самих военспецов. Часть из них была революционизирована ещё до семнадцатого года и была членами партии РСДРП(б) или эсеров. Напомним, что Советское правительство тогда возглавляла коалиция большевиков и левых эсеров. Ещё одна часть военспецов безоговорочно приняла революцию и сразу же вступила в партию большевиков. Подпоручик Тухачевский[116], например, это сделал в 1918 году. Эта идейная часть военспецов тоже с подозрением относилась к «непартийным». Этот раздел внутри Красной армии сохранялся несколько десятилетий. И не был изжит до конца существования Советского Союза.
Не избежал преследований и Борис Михайлович, но об этом в своё время.
* * *
В тяжелейшем для всех 1918 году у Бориса Михайловича рождается сын Игорь — «дитя любви» (по выражению его невестки С.А. Славатинской). К тому времени его первая жена эмигрировала во Францию, и они развелись. Любовь Бориса Михайловича и Марии Александровны, зародившаяся в суровые дни Первой мировой войны была оформлена законно. Сын со временем пошёл по стопам отца и стал кадровым военным.
* * *
4 марта 1919 года Борис Михайлович Шапошников был вновь переведён на новое место. На этот раз в Народный комиссариат по военно-морским делам Украины, на должность первого помощника начальника штаба. Возглавлял штаб Н.И. Подвойский, который ещё недавно возглавлял военный комиссариат всей России. Он хоть и не служил в царской армии, но получил военное образование.
В то время на Украине сложилась чрезвычайно сложная военная и политическая обстановка. Первые действия Красной армии по мере освобождения её от германских войск были успешными. Началось всеобщее наступление Красной армии, почти не встречавшее сопротивления стотысячной армии Директории УНР. Власть Директории Украинской народной республики оказалось слабой. Часть населения выступала за самостийную Украину, а другая за «единую и неделимую Россию».
3 января 1919 года Харьков был вновь занят советскими войсками. Был образован Украинский фронт под командованием В.А. Антонова-Овсеенко. В ответ Директория объявила войну советской России. Петлюра готовился сражаться за свободную Украину до последнего украинца. Однако армия УНР, не отличавшаяся дисциплиной, потерпела ряд чувствительных поражений от красноармейцев: 22 января под Нежином и 24‐го в битве за Бровары. Директория «бросила своё разбитое войско на произвол судьбы». В ночь с 1 на 2 февраля штаб Петлюры и министры выехали из Киева в Винницу.
5 февраля 1919 года советские войска вторично вступили в Киев. При этом «население горячо приветствовало своих освободителей, в воздухе не смолкали ликующие крики «ура».
Петлюровцы оставили красным солидные трофеи: 18 тысяч винтовок, свыше 100 исправных орудий, более 3 тысяч пулеметов, 500 автомобилей.
Однако красное руководство на свою беду опять проявило нерешительность в окончательном разгроме украинского националистического движения. В результате в феврале 1919 года на станции Бирзула состоялись переговоры, на которых Директория предложила Франции признать суверенитет Украины, передать Черноморский флот под управление УНР, допустить автономию армии УНР в составе международных сил. Власть опять оказалась в руках Петлюры, который первым делом направил странам Антанты ноту о вступлении Украинской республики в общую борьбу против большевизма до победы. 17 февраля Петлюра направил декларацию французскому командованию в Одессу, в которой просил помощи у Антанты «для освобождения нашей украинской нации и восстановления украинского государства».
Через сто лет подобные призывы повторяют власти «независимой» Украины по отношению к НАТО и США.
Через одиннадцать дней французский командующий д'Ансельм заявлял о готовности предоставить помощь УНР при условии отставки из Директории Петлюры и принятия следующих требований: контроль Франции над финансами и железными дорогами Украины, подчинение украинских войск общему командованию Антанты. К этому времени франко-греческий десант уже занял Херсон и Николаев.
Впрочем, партизанские отряды атамана Григорьева вскоре отбили Херсон, нанеся крупный урон оборонявшим его греческим войскам. 14 марта французы поспешили убраться из Николаева.
Через две недели греко-французские войска добровольно оставили Одессу, опасаясь революционных выступлений распропагандированных большевиками солдат и матросов. 6 апреля красные вернулись и в Одессу. Ещё через десять дней вошли в Севастополь.
* * *
15 августа 1919 года Б.М. Шапошников был возвращён в Полевой штаб Реввоенсовета Республики. На этот раз на должность начальника Разведывательного отделения.
Этому предшествовали серьёзные изменения в руководстве самой Красной армии. В июле 1919 года вместо дворянина М.Д. Бонч-Бруевича начальником Полевого штаба Красной армии был назначен дворянин П.П. Лебедев[117]. Перед этим Павел Павлович в должности начальника штаба Восточного фронта разработал операции по разгрому войск Колчака, а затем уже в должности командующего, успешно их осуществил.
Чуть ранее 8 июля главнокомандующим вооружёнными силами России был назначен Сергей Сергеевич Каменев[118].
Вероятно, их решением Б.М. Шапошников и был возвращён в Полевой штаб.
Сохранился документ того времени, в котором сообщается: «…основная работа в Реввоенсовете находится в руках тов. Склянского и группы беспартийных спецов, состоящих из главкома Каменева, Шапошникова и Лебедева. Эта группа — очень добросовестные, трудолюбивые и знающие дело работники»[119].
12 октября того же года Б.М. Шапошников возглавил Оперативное управление Главного штаба Красной армии.
Таким образом, получается, что Б.М. Шапошников занимал ключевые посты в самые сложные и определяющие дни и Гражданской войны. Во время Великой Отечественной эта ситуация повторилась.
* * *
В сентябре — октябре 1919 года адмирал А.В. Колчак попытался вернуть стратегическую инициативу, но его кавалерии не удалось прорваться в тылы красных. Начался отход к столице «правителя Омского». В результате Омской наступательной операции войска Восточного фронта РККА (командующий фронтом Владимир Александрович Ольдерогге)[120] заняли город, почти не встречая сопротивления. Остатки армии Колчака отошли вглубь Сибири. Предложение французского генерала Жанена о передаче золотого запаса России под международную опеку Колчак отклонил и утратил интерес к своей персоне со стороны иностранных «доброжелателей»[121].
*
