Этот ледяной ветер, разворошивший мирно спящий лес, обладал невероятно удручающей энергетикой. Такое отчаяние накатило на Славу, что он просто завыл. Он слабел от душевной боли, рвущей его душу на части, кричал от страданий, звонкими колоколами, забившими у него в сердце, он похолодел от ужаса, пришедшего в его сознание. Он опустел. И не имея сил больше сопротивляться этому урагану, сдался. Разжав руки, он камнем полетел вниз, чудом лавируя между толстыми ветвями дерева, и не разбиваясь о них в кровь. Но расшибиться ему еще предстояло. Земля уже готовилась принять его на свою твердую кожу, впитав затем его кровь и внутренности, которые непременно выплещутся из его тела, обильно орошая почву и растительность. Действие потустороннего ветра немного смягчалось, с каждым сантиметром его полета, и вот уже он не ощущал его гнетущего давления, рвущего все самое хорошее внутри него. Страх овладел им, но не черный, неизведанный, потусторонний страх, как был до этого, а страх неминуемой смерти и его тело выплеснуло сгусток энергии из себя, предотвращая нелепую и ужасную гибель. В груди шевельнулось чужое сознание. Энергия забурлила в его сердце, и разум затопила волна образов, которые ему не принадлежали. Нечто перехватило контроль над энергиями, и начало незамедлительно действовать. Кристалл задрожал в его груди, а из рук и ног, вырвались потоки плотного воздуха, которые устремились к земле. И в полуметре возле нее, воздушная подушка подхватила парня, задержав его, парящего в воздухе. Провисев еще пару мгновений, в этой спонтанной, воздушной колыбели, он слегка расслабился и рухнул на землю, больно забив легкие и спину. В его сознании бродил еще где-то этот липкий страх, пришедший от гор, но он знал, что не они тому виной. Он уже испытывал эти эмоции в видении, в котором некое черное пятно причиняло ему схожие переживания. Что его ждало впереди, он не знал. Выяснять это, не было ни малейшего желания, и он твердо решил, что обойдет то зловещее место стороной.
Пролежав на сырой земле еще некоторое время, он понял, что ему просто необходимо правильно научиться пользоваться информацией приходящей извне. Научиться держать все образы и видения на заднем плане, словно фон той реальности, в которой находился его разум в данную секунду. И самое главное, ему совершенно необходимо было научиться разделять всю информацию на составляющие, чтобы понимать, что ему может сослужить добрую службу, а что станет для него губительным ударом. Он решил не спешить бежать к горам, понимая, что спешка может стоить ему очень дорого, самое малое — это жизни. Погрузившись в подсознание, путем мгновенной медитации, он сплелся с энергетическими потоками, бушевавшими в нем, и начал в них разбираться. Ему было жизненно важно найти способы защиты от таких вторжений в подсознание, которые могли в следующий раз ворваться к нему в «святая из святых», в самый неподходящий момент. Он попробовал каждую из тех нитей, хаотическим клубком спутавшихся перед ним, прикоснулся к ним и попытался изменить силой своей мысли. Пытаясь подчинить их своей воли, он понял, что незначительное их количество легко поддается манипуляциям, хотя их практического применения Славик не находил. Основная же масса была ему и вовсе неподвластна, и он, попробовав их подчинить, понял, что это ему пока не удастся сделать. И вновь в голову пришло незаурядное решение. Не лезть напролом, не пытаться взять эти потоки силой, а найти к ним подход, который удовлетворит их самих, прежде всего. Ему было тяжело признать, но эти потоки обладали неким сознанием, как все живые существа, хотя ему казалось, что сознания этих энергий были гораздо сложнее для его понимания, и имели куда более сложную структуру и очень мистическое происхождение. А то пространство где они властвовали, и вовсе представлялось для него «глухой стеной», некой чернильно-черной червоточиной, охватывающей абсолютно все вокруг и не желающей впускать чужака на свою территорию.
Он понял это положение вещей и смирился. Если он раньше и считал, что человек венец творения природы, то теперь он четко понимал, что есть существа и сущности, обладающие куда более безграничной силой и властью над окружающим миром. Так или иначе, но ему придется считаться с этими силами, и возможно поняв, как с ними скооперироваться, он получит частичку их могущества. Приняв все это во внимание, Слава успокоился и дал «запрос» в окружающее его поле, которое должно было услышать его просьбу и откликнуться на нее. Посыл был прост — он просил те энергии, которые были ему доступны, оградить его подсознание от черных потусторонних потоков. Понимая, что они также связаны с ним и зависели от него, также как и он связан с ними и принадлежит частично им, он пытался наладить двустороннюю связь.
Он жаждал получить от них помощь. И они откликнулись. Некие потоки ринулись к нему быстрее, рьяней, сплетаясь между собой, выстраиваясь в некую стену, барьер, который оградил его от темной энергии, и ее воздействия. Они выстраивали чудное, замысловатое плетение и работа их была четко организована и налажена. Как часовой механизм, каждая из их ниточек, оттачивала определенную свою задачу, выполняя ее четко и безукоризненно, а будучи плотно сплетенными, вместе с сущностью Славика, он чувствовал их движения, как чувствовал свои конечности. Точнее чувствовал это все его кристалл, а он воспринимал это все через его призму. По времени это все произошло почти незаметно, в доли секунд, но эффект был достигнут. Энергетический барьер был установлен, но так филигранно и тонко, что он не затмил остальные бурлящие потоки, а лишь оттеснил их полупрозрачной оболочкой. Это отняло у него множество сил и он понимал, что не только энергии, но и он сам, того не заметив, принимал в проделанной работе серьезное участие. Но задача была выполнена, а Слава лежал и улыбался.
Глава 8
Поход к горам продолжался. Местность пошла в горку, что говорило о приближение цели. Вячеслав уже успокоился, подавив тревоги от недавнего вторжения, и бодро шел вперед. Он прислушивался к своим новым «друзьям» — энергетическим потокам, питаясь их энергией, до тех пор, пока они не начали постепенно истощаться, а затем и вовсе угасли. Осталась лишь желтая нить, которая помогала ориентироваться в пространстве и заранее обнаруживать опасность. Но чем ближе он подходил к горам, тем запутаннее становилась информация приходящая из информационного пространства. Он сканировал местность и мысленно, даже ментально, прокладывал дорогу к горной гряде, пытаясь найти безопасный путь в обход того зловещего, черного пятна. Его инстинкты были на острие активности, словно маленькие волоски-антенны, кричащие об опасности, но как он не силился, а понять природу этой тревоги он не мог. Подсознание же, не улавливало видимой опасности, показывая приблизительный путь чистым и безопасным. Он периодически проверял наличие защитного барьера, но каждый раз убеждаясь, что тот никуда не исчез, успокаивался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
