Святой снова вмешался.
— Если вы отдаете бумагу только с товаром, я оплачу сладости. Заверните десять самых популярных пирожных.
Услышав такие слова, Рина снова покосилась подозрительным взглядом на молодого священника. Разве храмы существуют не за счет налогоплательщиков? Как священник может тратить деньги прихожан на подобные вещи? Рина же выяснила, что сладости — не дешевый товар… Неужели этот священник из тех, кто заявляет: «Если нет хлеба, пусть едят пирожные!»
«Нет, ну с ним точно что-то не так…»
Будто почувствовав недоумение девушки, парень тут же откашлялся.
— Я куплю это для детишек из приюта и сделаю это из своего кошелька.
— Конечно-конечно, вы ведь святой, все вы так поступаете, — Рина растянулась в фальшивой улыбке, но для себя сделала вывод, что не один Рихт был странным святым.
Кстати, Рихт!
— Извините, а как вас зовут? — осторожно поинтересовалась служанка, когда наконец получила упаковочные листы и листы, пропитанные маслом.
Если говорить откровенно, то идея с переодеванием и сменой лица пришла в голову к Рине именно из-за Рихта. Герой вечно менял свой образ, пока планировал свои пакости. У него было как минимум пять или шесть разных имен и личин.
— Простите, что не представился. Я — Антей. А как зовут вас и вашу маленькую мисс?
Антей? Среди имен Рихта подобного, кажется, не было.
Рина чуть успокоилась, но только чуть-чуть.
— Рина, можете звать меня так. А мою маленькую госпожу вы, должно быть, и без того уже знаете. Иначе зачем бы вам нужно было вмешиваться в ту перепалку? — сказала Рина, пока сворачивала из листа самолет.
Антей усмехнулся.
— Вы меня подловили. Госпожа Витта знакома всем жителям Юрдена, но тот мужчина был приезжим, потому и не знал, кто она. Другие боялись вмешиваться в спор двух незнакомцев, поэтому попросили меня заступиться за госпожу Витту.
Рина кивнула.
Так местные присматривались к ней все это время… Неплохо придумано: и сами не пострадали, и новую няню Витты на прочность проверили. Ну что за народ.
Она усмехнулась.
— Раз мы теперь с вами довольно близки, то сделаю для вас особенную фигурку.
Она объяснила, как сложить из бумаги самолетик и птицу, а после, взяв в руки еще один лист, теперь уже пропитанные маслом, и сложила кораблик. Она демонстративна подвела Витту и святого к фонтану на площади и запустила фигурку теперь уже не в полет, а в свободное плавание. Хорошо, что бумага была промасленной, кораблик отлично держался.
Витта удивленно смотрела на очередное изобретение Рины.
— Что это такое? — поинтересовался Антей.
— Кораблик.
— Кораблик?
«А в этом мире корабли вообще существуют?» — чуть было не схватилась за голову Рина. Только сейчас она поняла, что в этом мире бороздящие воду судна могли называться иначе… Может здесь вместо кораблей вообще каких-нибудь животных используют?
Она тут же исправилась.
— Лодочка? Ну знаете, на них переплывают реки. Мы с детьми делали такие и пускали в лужицах.
— Вот оно что… Оказывается, бумага может не только летать, но и плавать, — Антей задумчиво наблюдал за корабликом, как Витта до этого смотрела на самолет.
Рина незаметно утерла со лба капельку пота и натянуто улыбнулась.
— Надеюсь, вы правильно воспользуетесь переданными мной знаниями.
— Конечно. Спасибо вам, что поделились со мной ими. Я передам их следующим поколениям, — он тоже улыбнулся и достал из воды сложенную фигурку, — то есть детишкам из приюта. Они уж точно будут рады. Взамен хотите что-нибудь получить от меня? Так сказать, в знак благодарности?
Рина покачала головой.
«На исповедь меня приглашает? Извините, но я пока не готова рассказывать богу вашего мира, как ненавижу его».
— Нет, я ведь показала вам как делать фигурки не просто так. Вы уже помогли нам, господин Антей.
— Надеюсь, при следующей нашей встрече, мне не придется видеть вас в беде, — он помахал рукой на прощание.
— Быть дамой в беде — не мое хобби! — крикнула Рина ему вслед.
Отойдя на приличное расстояние, мужчина обернулся и посмотрел в сторону, где все еще находились служанка и Витта Де Клифф. Как только он это сделал, улыбка сползла с его губ, а брови принялись хмуриться.
— Значит, у Витты Де Клифф появилась новая нянька… Любопытно. С чем же именно это связано? Неужто Эйрена позволила?
Из-за мыслей о ведьме, он сжал в руке одну из бумажных поделок, после чего убрал смятый сверток в карман.
— 12 — Да начнется веселье
Две пары глаз уставились прожигающим душу взглядами на разных людей: Роланд не отводил испепеляющий взгляд от Малика, Малик неустанно смотрел на сестру. Оба мужчины, казалось, давно позабыли, что им надо моргать.
— Господин Малик, вы же понимаете, что госпожа оказывает вам огромную милость! Вы просто обязаны быть признательны! — кричал Роланд.
Малик прикусил язык и молчал. Он продолжил кивать, бросая при этом косые взгляды в Эйрену, та в свою очередь сидела за длинным рабочим столом и внимательно смотрела на свои длинные ногти.
— Ладно тебе, Роланд, — наконец подала голос графиня. — Пожалей моего братца. Он всю жизнь был затворником, так откуда ему теперь знать, как ведутся дела? Первая ошибка не считается. К тому же, я ведь тоже впервые взялась за управление территориями лет в семнадцать. Уверена, у меня тогда, как и у Малика, не все сразу же получалось.
— Госпожа, вы все делали превосходно, а вот ваш младший брат может опозорить славное имя рода Де Клифф! — продолжал нотации Роланд. Кажется, после переезда Малика в особняк седых волос на его голове стало больше.
Малик бросил на Эйрену очередной обиженный взгляд, она поморгала в ответ и подмигнула мальчишке.
Их немой диалог можно было описать следующим образом:
«Эйрена, зачем ты меня подставляешь?!»
«Ничего подобного, я подставляю не тебя, а всех нас!»
«Но ведь все палки летят в МЕНЯ, а не в НАС!»
«Ну как это? Я ведь тоже сейчас слушаю Роланда…»
Обреченно вздохнув, Малик склонил голову перед дворецким, который перенял на себя роль преподавателя.
— Впредь я буду намного внимательнее. Простите меня, Роланд.
«Простите, что послушал Эйрену», — хотел сказать он.
— Я обещаю быть намного ответственнее и брать во всем пример со старшей сестры… Кхм, с графини Эйрены.
— Ладно уж, раз признаете ошибку, то уже хорошо! — сказав это, Роланд схватил стопку бумаг со стола и, горделиво задрав подбородок, вышел из комнаты.
Обессиленный Малик тем временем подошел к своему рабочему месту и рухнул рядом с Эйреной на стул, положив при этом голову на стопку бумаги.
— Это было обязательно? — умоляющим тоном спросил он, не отрывая голову от столешницы.
— Конечно обязательно!
Рине пришлось придумать причину, из-за которой только взявший в свои руки бразды правления Малик совершил серьезнейшую ошибку. А ведь это случилось сразу после его вступления на пост главы резиденции и управляющего активами… Бедный Малик.
Пришлось воспользовалась знанием будущего. Рина вспомнила, что вскоре прогорит один из королевских благотворительных фондов, поэтому вовремя попросила Малика демонстративно вложить в него внушительное количество средств.
— Ты и сам понимаешь, что мы должны были это сделать, — напомнила Рина.
Этот случай помог снизить бдительность и привлечь внимание людей. Нельзя, чтобы жители королевской столицы считали, что в графстве все идет своим чередом. Лучше пусть видят и слышат, что территории и активы рода Де Клифф медленно идут к краху.
Прошло уже две недели, как управлением начал заниматься Малик Де Клифф, он ходил на всех официальные сборища, а Эйрена только и делала, что не отсвечивала. Все время для жителей резиденции она делала вид, что запирается в комнате. На самом же деле она перемещалась в Усадьбу Трех Роз и проводила время с младшей сестренкой и мачехой.
— Знаешь, Эйрена, — Малик выпрямил спину и начал перебирать кипу бумажек, — ты все искала повод всем показать, что графство находится в состоянии хаоса, — он глянул на свежий отчет, предоставленный Роландом. — Но зачем это вообще было нужно? За последний месяц накопилось так много проблем и долгов, что и без этого инцидента с благотворительным фондом все легко поверят, что мы обанкротимся!
