На ящерах всегда все заживает быссс-стро. «Как на собаках». Так ведь говорят люди?
— Ага, так. Идем.
Мы успешно перешли ручей, выбрались на берег, прошли пару десятков метров, а потом я бросил свою заплечную котомку на траву и стал разбивать лагерь.
— Уйдем дальше, хозяин…
— Нет, и тут нормально, — не согласился я, — Тебе надо отдохнуть. Ты едва ходишь, а еще вся мокрая — и одежда, и твоя котомка. Это всё надо просушить.
Мои собственные вещи и одежда остались сухими, потому что в ручье я не купался, и даже штаны во время переправы закатал, а сапоги вообще снял. Что касается Дар, то на ней сапог не было, ящеры в принципе не носили обуви. Ибо зачем носить обувь, когда у тебя на пятках крепкая чешуя.
— Давай, располагайся, — потребовал я, но ящерка застыла на месте, будто оцепенела, и глядела на меня.
— Или опять чуешь что-то плохое? — уточнил я, — Тогда, конечно, пойдем дальше.
— Да нет, — ответила Дар, — Ничего не чую плохого. Ничего живого. Но не хочу ночевать рядом с трупом чудища в ручье…
— А что, он может ожить?
— Нет, просто жутко. И вонять будет.
— Твоя нога заживет за ночь?
— Должна зажить, хозяин. Я понижу температуру своего тела и полечу её холодом, как меня учили. А еще обмотаю листьями львиной травы, это поможет. Завтра я буду в порядке и смогу идти также быстро, как вы!
— Ну вот и славно. Ночуем здесь. Что это вообще было за чудище? Ты не говорила мне, что тут живут такие твари.
— Я не виновна, хозяин. Такие чудища тут и правда не живут. Они вообще редко встречаются. Это ужасное порождение рассс-сового кровосмешшш-шения…
— Чего? — я от удивления так и застыл с охапкой валежника в руках, которую я собрал, чтобы развести костёр.
До меня вдруг дошло. Ну конечно! Чешуя у монстра была, как у ящеров. А пятак, как у орка. И цветом оно больше напоминало орка: монстр был темно-зеленым.
— Дар, ты хочешь сказать, что вот это чудо-юдо…
— Пряталось в ручье, ждало путников, чтобы их пожрать! Да, хозяин. Это был ящероорк.
— В смысле, у него папа ящер, а мама — орчиха?
— Так, — подтвердила Дар, — Ну или наоборот. Папа орк, а мама — ящер. Орки иногда нападают на наши селения и насилуют женщин. Очень редко от такой любви рождаются плоды: обычно наши женщины после изнасилования пьют снадобье, чтобы ребенок умер еще во чреве, еще до того, как нашшш-ша женщина снесёт яйцо. Но некоторые матери сердобольны, хозяин… Они тайно вынашивают яйцо, а потом прячут его. Тогда и рождаются чудовища, вроде этого, которого я убила.
— Ты вроде говорила мне, что люди неспособны смешиваться с другими расами, Дар.
— Так и есть. Люди неспособны. И эльфы тоже. Но зверорасы могут. Только обычно этого не делают — потому что от такого рождаются монстры…
— Похожие на змей?
— Не всегда. Плод любви орка и ящера может быть похож на что угодно, хозяин. Даже на медведя или дракона. Такие твари-полукровки всегда безумны, они не умеют говорить, не умеют думать и вести себя, как разумные. Они — животные. Иногда они вообще не имеют ног и рук, зато разрастаются до громадных размеров, как убитое мною чудовище. Наши алхимики и старейшшш-шины говорят…
Дар, как и всегда в таких случаях, замолкла на полуслове, явно не решаясь раскрыть мне-человеку тайны рептильных алхимиков.
— Вообще с точки зрения генетики это имеет смысл, Дар, — хмыкнул я, хотя чувство легкого сюрреализма не отпускало, — Наверняка ваш народ происходит от змей. А от смешения генов разных народов генетический код этой твари из ручья просто сломался. Вот почему у неё появился орочий пятак. А змеиное тело — это просто атавизм из древних времен. Видимо, проснулись ваши ящерные гены, из тех эпох, когда вы были еще змеями и ползали. Поэтому монстр так выглядит. И это же объясняет, почему полукровки безумны. У людей с генетическими болезнями тоже иногда поврежден интеллект.
— Я поняла половину вашей речи, хозяин, — честно призналась Дар, явно загрузившись, — И эта половина — верная. Алхимики говорят то же самое. Смешение народов ломает астральное тело, и ребенок, рожденный от такого смешения, всегда урод. Его душа не может полноценно воплотиться, её рвёт на части, тянет сразу к двум разным народам! Поэтому и физическое тело приходит в мир уродливым, а разум — искореженным… А что такое «генетика» — я не знаю.
— Это такая наука, — объяснил я, разжигая костёр, — Впрочем, вряд ли тебе это пригодится в жизни, Дар.
— Понимаю. Людские секреты — запретны!
— Да какие секреты… Не в этом дело. Ладно, я расскажу тебе. Но как-нибудь потом, окей? Это будет долгий рассказ.
— Я буду ждать его с нетерпением, хозяин! — заверила меня Дар, судя по всему, моя спутница была не лишена здорового любопытства.
Дар вдруг в очередной раз смутилась, поразглядывала землю у себя под ногами, а потом осторожно произнесла:
— Но хозяин тоже должен понять одну вещь… Я не такая. Не такая, как та тварь из ручья. Я не безумна. Не уродлива. Хотя это, конечно, хозяину решать.
— Дар, ты очень милая и красивая ящерка. И безусловно умная. Да и что ты вообще несешь? Зачем ты сравниваешь себя с этим речным монстром?
— Ну… — теперь Дар смутилась еще больше, наверное бы даже покраснела, но рептилии краснеть не умели чисто физически, — Просто нас, половинчиков, часто путают вот с такими полукровками, как та тварь из ручья. Глупые ящеры обижают нас, потому что подозревают, что мы тоже безумны. И зовут нас уродами.
— Чего? Кого, блин? Половинчиков? Это еще кто такие?
— Такие, как я, — призналась Дар, — Я уже рассказывала вам, хозяин. Половинчики — это представители зверорас, которые внешностью и поведением похожи на людей. Как я. Если такие половинчики рождаются: то их приносят в дар людям, чтобы они были у людей слугами. Люди ездят по всему миру и собирают половинчиков. Но до того как люди заберут таких, как я, нас часто обижают. Сильно обижают. Мы — как люди для своего народа, только слабые, поэтому нас можно обижать. А для людей мы — звери. Мы ни то, ни сё, хозяин.
Дар совсем расстроилась. Что касается меня, то я всю свою жизнь старался быть, как все. Но травлю, какой бы она ни была, конечно же, не одобрял.
— Больше тебя никто не обидит, Дар, обещаю, — успокоил я ящерку, — Мы же идём к людям, забыла? Скоро ты станешь служить им, наконец-то начнешь делать то, к чему тебя готовили с детства. Да ты уже служишь! Мне, человеку. И служишь хорошо. Один я бы с тем монстром в ручье не справился.
— Хозяин говорит добрые слова, потому что сам добр… Добрый человек! — Дар слегка истерично хохотнула, — Подумать только!
— Нет, я говорю правду.
Я наконец совладал с огнивом и разжег костёр. А сам призадумался.
— Дар, у тебя точно в предках не было людей? Просто то, что ты рассказала — про полукровок и половинчиков… Это все очень занятно. Возможно, что тут есть какой-то скрытый смысл.
— Нет, хозяин, — Дар покачала головой, — Моя мама — ящщщ-щер. И папа тоже. И их мамы и папы — ящщщ-щеры. Я знаю свою родословную. Никаких людей. Люди не смешиваются с другими расами. И я не полукровка, я половинчик!
— Ладно, понял. Успокойся, я не хотел тебя обидеть. Сушись давай, потом поужинаем и спать…
* * *
За ночь вывихнутая нога Дар прошла. Ящерка еще прихрамывала, но едва заметно. Идти с моей скоростью она тоже была в состоянии.
Дар вчера даже просушила свою одежду и припасы возле костра, правда перед этим спряталась от меня в кусты, чтобы переодеться в сухую льняную рубаху, которая была у меня с собой.
Моя рубаха как раз закрывала маленькую Дар с головы до пят, так что в таком одеянии ящерица уже не смущалась.
Вообще, честно говоря, я бы поглядел на голую Дар. Не то чтобы я был зоофилом, ценителем фуррей или любил чешуйчатых девок, а просто мне было любопытно, как выглядят голые самки ящеров. Чисто научное любопытство, ничего более. Но смущать Дар мне не хотелось, так что я дал ей уйти в кусты переодеться. Я бы мог, конечно, приказать ей переодеваться при мне, но после такого бы чувствовал себя полным мудаком, так что не стал.
И правильно сделал. Ибо на следующий день это дало свои плоды:
