Я как можно глубже забилась под лестницу и постаралась не дышать. Слезы бежали по лицу, смешиваясь с дождем.
-- Угу. Слышал. Что-то.
Костлявый мальчишка переступил в луже и шумно, по-лошадиному вздохнул.
-- Так может, это наш грибок? -- предположил Сианн.
-- Ага, -- Мадре, хромая, подошел. Наклонился, уставил на меня горящие серебром глаза и вкрадчиво произнес:
-- Извините, что отрываю... Но вы уверены, что вам там удобно?
Сябик обиженно чмыхнул:
-- Уж лучше бы ветчина... Ну вот... Точно зря просыпался. Эх ты, Алёр...
-- Что "Алёр"? -- вздохнул черноволосый.
-- Алиелор, -- продолжил Мадре, -- прекратите болтать и помогите мне вытащить эту дикую кошку из-под лестницы. Боюсь, что одному мне не справиться...
Сианн сунул голову в мое укрытие: рядом с серебряными глазищами засияли зеленые.
-- Впервые вижу человека, который так настойчиво бы отказывался от помощи... -- скорбно заметил он. -- Я готов...
-- Вам помочь? -- костлявый подшлепал ближе и тоже согнулся, раздвинув мевреттов. -- У, точно рыжая...
Их голоса смешались... мир поплыл... Вода, текущая под лестницу, была такая приятная и прохладная... жак пропадет? Ну и хрен с ним... Могу я хоть раз в жизни не думать о вещах? И кто что скажет или подумает? Я устала и хочу, чтобы меня оставили в покое.
-- Тут пахнет простудой, -- Сианн нырнул под лестницу и тронул меня за руку. Сябик забрался следом.
Я раскрыла мутные глаза.
-- От-стань... мне тут хорошо...
-- Глупости! Вылезайте, сударыня, пойдёмте сушиться.
Мадре вздохнул и за ногу потянул меня наружу. Сябик попытался ухватить под мышки. Я, словно клещ, вцепилась в ступеньку. Раненая ладонь, вынесшая и клеймору, и нож, и плющ, сочла, что это для нее уже слишком.
В глазах вспыхнуло -- и тут же стало темно и совсем не больно.
-- Все, у барышни согласия можно не спрашивать, -- донеслось до меня.
-- Отлично, идемте сушиться...
-- А тебе не тяжело? -- Сианн потянул меня из рук Сябика, который тут же отозвался укоризненно:
-- А у тебя рука ранена. Отдай.
Черноволосый сердито зашипел.
Встряхивая и дергая, меня выволокли из-под лестницы, и ливень тут же щедро окатил водой всех четверых.
-- Замолчали оба! Повешу! -- Мадре решительно отнял меня у сына и, прихрамывая, понес на руках вверх по лестнице.
-- Так, всё, всё по-честному. Мы делили огурец: мне конец, тебе конец, -- щуплый мальчишка забежал наперед и с неожиданной силой подхватил меня сбоку.
-- Мы делили апельсин, много наших полегло... -- не остался в долгу Алиелор, перекричав грозу. Вот только лестница была чересчур узкой, чтобы и он сумел меня держать.
Я сердито рванулась, выворачиваясь из цепких пальцев Сябика, и чтобы не свалиться, крепко обхватила шею Одрина. Мевретт покачнулся, но на этот раз устоял.
-- Глупая -- прошептал мне на ухо и сильнее прижал к груди. -- Ну что ж ты убежала-то, в грозу и молнии, а?
И, неожиданно для себя, и, тем более, для меня коснулся губами моих волос. Я прильнула к нему сильнее, надеясь согреться. Сквозь дождь пробились запахи земляники и водяной лилии.
-- Ой-е... -- шокировано выдохнул Себастьян Лери Морион, теперь еще сильнее похожий на ежа.
-- Да не обращай ты внимания, пошли, -- хохотнул Сианн. -- Мне вон тоже не досталось... огурца...
И хватаясь то за перила, то за раненое плечо, зашагал следом.
Глава 5.
Стоило распахнуться двери, как в библиотеке тут же сами собой загорелись свечи на каминной полке, и вспыхнул огонь в камине; засветились отдельные стенные панели и похожие на светлячков огоньки по углам книжных шкафов -- словно звезды или уличные фонари, убегали вдаль цепочки огней, отчего библиотека казалась бесконечной.
А может, такой и была.
Все здесь было массивным и надежным: дубовые шкафы со стеклянными дверцами, под завязку набитые разновеликими томами. Приоткрытые сундуки, внутри которых в особых ларцах, обитых сафьяном и украшенных самоцветами, хранились особенно ценные инкунабулы. Окованные медью и прикованные цепями к ларцам гримуары -- возможно, они и кинулись бы на незваных гостей, как цепные псы, если б были свободны...
Ковер. Низкий столик и два массивных полосатых кресла с высокими спинками на белой шкуре у камина, а над камином птичья голова, огромная и странная -- не то чучело, не то выполненная с угрожающей достоверностью подделка -- серебристо-серые перья оттеняют полосатый мрамор камина и каминной доски.
Рыжее, коричневое, золотистое и темно-зеленое... Среди сдержанной роскоши ядовито-розовый диванчик с деревянным гребнем -- свернувшимся котом -- разил наповал. Одрин бережно усадил меня на него и удовлетворенно сказал:
-- Ты такая красивая, когда молчишь....
Я уже собиралась пнуть Мадре под колено, но тут вошел Сианн и сразу же высказался о диванчике. Похоже, сей предмет мебели и впрямь задевал тонкий элвилинский вкус.
-- Ну и диванчик... -- только и выдавил Алиелор, хлопая по-девичьи длинными ресницами.
-- Ну... это для Темулли было... -- немного смутился Одрин. -- И вообще, время-то военное, нечего привередничать. Пусть леди занимает. А Тему подберем что-нибудь поскромнее. Кстати, где она?
Сианн отжал густые волосы, стряхнул несуществующую пылинку с мокрой рубахи, вознамерился раздеться и рубаху тоже отжать, но раздумал.
-- Должно быть, сбежала, увидев это...
Собрался пнуть диванчик, но воздержался.
Сябик вошел последним, как самый младший. Еще и помедлил перед дверью. Я была уверена, что он тоже начнет с диванчика, но костлявый мальчишка замер, не обращая внимания на текущую с него воду, уставясь на голову над камином -- вытянутый клюв с множеством острых зубов, круглые глаза и то ли перья, то ли рога на затылке.
Я вдруг поняла, что он чувствует. Я сама не раз чувствовала такое. Сябика словно поразило молнией: вроде ничего не случилось, он еще стоит, и вокруг жизнь идет, как шла, а он уже мертвый. Я прикрыла рот ладонью. А костлявый вздрогнул всем телом и мягко осунулся на золотисто-рыжий ковер.
-- Сябик! Себастьян! -- Сианн упал на колени и потряс мальчишку за плечи. -- Очнись!.. Я с тобой!
Он укачивал серенького на руках и нежно бормотал, точно успокаивал напуганного малыша:
-- Он ненастоящий... ты что... не бойся... Сябик, маленький...
-- Это он так помогал тебе с птицей договориться? Лежа в обмороке? Оригинально... -- старший мевретт иронично поджал губы, налил из кувшина на столике воду в кубок и плеснул мальчишке в лицо.
-- И дался же вам этот диванчик! -- расстроено проговорил он.
-- Я из-за этого, -- мальчишка, вздрагивая, покосился на голову. -- Он правда-правда ненастоящий? -- в голосе Лери звучали слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
