Читаем без скачивания Тайна зеркала - Вера Чиркова

– Нету тут никакого дела… – Злобно скрипнув зубами, усатый пополз в свой угол.

– Нечто подобное я и подумал. – Хадзони казался чрезвычайно разочарованным, но старательно скрывал свои чувства.

Лекарь не ответил, тоже сделал вид, будто очень занят куском остывшего, но от этого не менее аппетитного мяса. Местная курица оказалась чуть не вдвое мельче тех, что приносила из магазина мать, но несравненно вкуснее. Очень скоро они обсосали все косточки, съели по миске рагу и по пирогу, и жизнь стала казаться Костику вполне приемлемой. Можно будет побродить тут недельку-другую… рассмотреть всё как следует. А потом вернуться домой… Парень очень надеялся, что сумеет найти путь назад.

Можно представить, какие будут глаза у пацанов, когда они увидят его в таком облике! А вот рассказам про этот мир нипочём не поверят… как пить дать. Жаль, конечно.

Переправа заняла почти два часа, и вовсе не потому, что река была такой уж широкой. Просто плот двигался очень медленно, тщательно выбирая путь между вскипающими над водой пенными бурунчиками.

Тяжелее всего плотогонам пришлось, когда неуклюжее средство передвижения достигло середины. Более быстрое течение тащило его на камни, и крепкие, загорелые парни бегали от борта к борту, помогая направляющим шестами. Несколько раз плот задевал краем подводные валуны, и его начинало разворачивать. Кибитка с пассажирами кренилась в разные стороны и угрожающе скрипела, но никто особо не паниковал.

Старался не волноваться и Костик: плавал он отлично и надеялся, что сумеет спасти свою балалайку и упрямую девчонку. Разумеется, специально он о ней не думал… Просто забыть не получалось. То и дело всплывали в памяти не замеченные сразу или показавшиеся незначительными подробности, и Костикова оценка произошедшего постоянно менялась, в прямой зависимости от того, в каком настроении был в этот момент он сам. Ещё имелся один вопрос, с приближением вечера волновавший его всё сильнее, однако парень ни за что не стал бы задавать его туземным советчикам. Даже самому себе не желал признаваться, как сильно его интересует, где спят рабыни ночью.

К противоположному берегу плот пристал в сумерках и на несколько километров ниже того поселка, откуда начинал свой путь. От потемневшей деревянной пристани пассажиры щли по склону холма пешком, и Костик искоса поглядывал на плетёнку, которую тащила Майка.

– Когда я вижу идущего налегке мужчину, рядом с которым тащит тяжёлые сумки его жена, – всегда сердито говорила в таких случаях мама, – мне очень хочется плюнуть в лицо его матери. Именно она когда-то не вдолбила сыну, какая это подлость – быть настолько бесчувственным и жестоким к близкому и более слабому существу.

И Костик всегда был с нею полностью согласен. Но вот сейчас стоял перед нелёгким выбором: отобрать корзинку и нарваться на новый всплеск негодования усатого аборигена или всё же подождать с благородством до лучших времён? Не лучше ли потерпеть немного, пока он не выяснит, насколько сильно может навредить себе и Майке не принятыми тут поступками?

Терзания парня закончились неожиданно скоро, едва они перевалили за невысокий бугорок. Перед путниками открылся вид на раскинувшийся в ложбине довольно крупный посёлок, и первые же, плотно стоящие друг к другу и очень похожие на гаражи домишки оказались местной гостиницей.

Теперь первым место выбирал Авронос и, не задумываясь, направился к самому новому и высокому из домиков, сделав Костику знак следовать за ним. Хадзони пошёл вместе с ними, хотя некоторые пассажиры вселялись всего по двое. Костик успел это рассмотреть, пока шёл за лекарем.

Внутри помещение оказалось обставлено очень просто: примерно в метре от входа начиналась одна-единственная лежанка, покрытая чем-то вроде ковра. На лежанке в беспорядке валялись подушки, крошечные оконца были затянуты непременной сеткой.

– Скажи рабыне, чтобы почистила ковёр, пока мы умываемся, – предложил Костику Авронос, присмотревшись к лежанке, и парню пришлось повторить Майке его приказ.

Вот как у неё получалось так махнуть ресницами, что Костик сразу начинал чувствовать себя свиньёй, понять он пока не мог, однако менять указание или предлагать рабыне свою помощь не стал.

И не столько из боязни насмешек или презрения аборигенов, сколько от незнания, с чего нужно начинать эту самую чистку. Но умыться постарался как можно скорее, намереваясь пойти посмотреть, не слишком ли надрывается рабыня, и заодно улизнуть от спутников. В последние часы их опека стала казаться Костику слишком навязчивой.

В домик он заявился в разгар уборки и застал Майку без примелькавшегося за день покрывала. С закатанными рукавами и с замотанной на затылке длинной чёрной косой девчонка выглядела невероятно худенькой и хрупкой, однако действовала умело и решительно.

С ковром Майка поступила просто: достала где-то метёлку и выметала его, как хозяйки метут пол, только крошки летели. Костик несколько секунд понаблюдал и ретировался, сообразив, наконец, что не зря весь мусор резко начал нестись только в его сторону.

– Вот же вредная! – сердито бурчал парнишка, выскакивая на низенькое крылечко и отряхиваясь. – Я о ней забочусь…

Знакомые голоса, тихо спорящие за углом, заинтересовали слегка угрожающими интонациями, заставив поспешно отодвинуться в тёмную щель между домиками. В результате Конс оказался довольно далеко от ведущей к крылечку дорожки, но не зря он гордился своим слухом. Сумел расслышать каждое сказанное вполголоса словечко.

– …можно подумать, вашей гильдии он нужен ради красивых глазок! – зло шипел Авронос, шедший первым. – Но постарайтесь запомнить, вам тут ничего не перепадёт.

– Почему вы так уверены, будто его светлости понравится ваша идея? – едко фыркал ему в спину Хадзони. – Насколько я знаю… он отличается просто таджерским упрямством. В любом случае можно ведь не спорить заранее? Заключим сделку: если его не примет Югни, то заберём мы. На этих условиях я готов оплатить вам дорогу в столицу.

– Ладно… – минуту помолчав, нехотя согласился лекарь, – только не устраивайте больше таких провокаций… иначе мы расстанемся врагами.

– Обещаю… а где наше дарование?

– Я думаю, тут… – неопределённо хмыкнул лекарь, – и, кстати, не задевайте его рабыню… он относится к этому очень ревниво… думаю, у него никогда раньше не было… рабынь.

Костика в жар бросило и от двусмысленности, прозвучавшей в голосе спутника, и от понимания, кто именно был предметом их тайной сделки.

Вот ведь чувствовал же, что не стоит слишком полагаться на доброту и отзывчивость первых встречных, да расслабился, считая себя неинтересным для всяких местных дельцов, раз с него нечего взять. Оказывается, ошибся. Откуда Хадзони узнал подробности выступления Костика в харчевне, догадаться нетрудно – небось поговорил с хутамщиком. И с чего он решил, будто какая-то гильдия захочет взять к себе пришельца, если хорошо подумать, тоже можно понять. Наверняка Хадзони не последний человек в этой самой гильдии. Где бы ещё выяснить, кого она объединяет… добропорядочных ювелиров или киллеров?

Да и с Авроносом не так уж всё ясно: представляется человеком всем известного лица, а путешествует с небольшим мешком, без монетки в карманах. Да и одёжка простая, как у торговцев. Впрочем, и Хадзони одет незамысловато: полотняные штаны, тонкая рубашка… или это специально, чтобы воры не позарились?

Ну и как в таких условиях определить, к кому выгоднее примкнуть ему самому или уже вообще пора со всех ног бежать куда подальше?!

Костик злобно сплюнул и, стараясь никому не попадаться на глаза, заторопился организовывать себе алиби. Раз он так нужен аборигенам, их не может не встревожить его долгое отсутствие. Следовательно, ринутся искать. И лучше заранее притвориться любопытным лохом… впрочем, он с утра отлично в этом напрактиковался.

Отойдя подальше от спального домика, Конс огляделся по сторонам. Ну и где он мог болтаться не менее четверти часа? Или с кем? Ответ притопал в виде компании бывших спутников, направлявшихся в сторону деревеньки.

– У молодого господина нет желания скрасить вечерок в хорошей компании? – Усатик, назвавший Конса пару часов назад голытьбой, улыбался так сахарно, словно всю жизнь снимался в рекламных роликах, не подозревая, что Костика просто тошнит от любой рекламы. Когда смотрит телек, ни на миг не выпускает из пальцев пульт, наловчившись предугадывать появление первых кадров рекламы и нажимать кнопку за секунду до этого.

– Как появится, сообщу вам первому, – вернул ему Конс дебильно-счастливую улыбку, отлично понимая, что ломает отработанный ритуал, по которому на такой вопрос отвечают обычно «да» или «нет».

И ясно, что на любой ответ у печёночника уже заготовлен какой-нибудь подленький отклик, в стиле вызывающих шуточек гопников.