Но зато с «человеколюбием» Тони (которое было запечатлено на фотографии в путеводителе по зоопарку и так впечатлило наших африканских знакомых) вскоре после «свадьбы» было покончено. Теперь у него была «жена», которую он ревниво оберегал ото всех. В одно прекрасное воскресенье он, шутя и играя, ухватил своего служителя Экка зубами за локоть, разорвав при этом мускул и повредив кость. И, несмотря на то что господин Экк через 25 минут уже лежал на операционном столе под наркозом, тем не менее из больницы он выписался только спустя шесть недель.
Если диких бегемотов напугать, случается, что они бросаются в воду с высоты шести метров, поднимая в воздух целые каскады воды. В природоведческих книжках всегда повторяют одни и те же старые рассказы путешественников о столкновениях с самца- ми-бегемотами, во время которых те опрокидывали лодки или просто откусывали у них нос или корму. Однажды один бегемот напал на четырёх волов, привязанных на берегу возле водяной мельницы. Он разорвал их на части и растоптал. Другой бегемот неожиданно напал на двух женщин, пришедших за водой к реке, и убил обеих. Какой-то араб хотел прогнать из своего сада бегемота, повадившегося приходить туда и раскусывать своими мощными челюстями дыни — одну за другой. Но получилось так, что не он прогнал бегемота, а, наоборот, разъярённый гигант погнался за ним и убил.
Но это ведь все стародавние истории, правдивость которых к тому же уже трудно проверить. Кроме того, и среди людей встречаются сумасшедшие, маньяки и убийцы, но тем не менее никому не придёт в голову объявлять человека как вид социально опасным (хотя для этого имелись бы значительно более веские основания, чем в случае с бегемотом!).
А каким варварским способом промышляли бегемотов во времена, когда ещё не было изобретено огнестрельное оружие! Один исследователь Африки так описывает эту «охоту». Два отважных африканских охотника в утлой лодчонке спустились вниз по бурлящему течению и подкрались к купающемуся стаду бегемотов. Тут они нырнули и, подплыв под водой к берегу, бросили в стоящего на берегу бегемота два гарпуна. Один из них глубоко вонзился в тело животного и застрял там. К верёвке гарпуна был прикреплён здоровенный поплавок. Раненое и разъярённое животное бросилось в воду, сопя и пуская пузыри, нырнуло, а поплавок, разумеется, повсюду следовал за ним. А поскольку бегемот принимал эту штуковину за своего преследователя, то боялся всплыть к поверхности за необходимой порцией воздуха, и силы стали его быстро покидать. Тем временем охотникам удалось накинуть петлю на поплавок и с помощью длинного каната медленно подтянуть его к берегу. Несчастная жертва, страдая от боли и потери крови, взвилась над водой, громко вопя и взбивая вокруг себя розовую пену. Когда бегемот подплыл ближе к берегу, в него вонзилось ещё два следующих гарпуна. Тем не менее, почувствовав под ногами твёрдую почву, он бросился на своих мучителей с открытой пастью. Копья, заброшенные ему в пасть, мало повредили бегемоту, но зато каскад песка, которым охотники встретили его появление, совершенно ослепил его. Бегемот неистово тряс головой, но, ничего не добившись, повернулся и поплёлся назад, к воде. И так продолжалось в течение трёх часов, во время которых каждая попытка животного выбраться на берег отражалась целым шквалом песка. Под конец наблюдавшему эту сцену белому путешественнику надоело ждать, и он одним выстрелом прикончил несчастную жертву.
Местных охотников в бегемоте привлекает в первую очередь мясо, которое африканцы в случае удачной охоты поглощают огромными порциями. Оно и па европейский вкус совсем неплохое. Кожа у бегемота толщиной в несколько сантиметров. Её нарезают на 400–500 тонких полос, которые смазываются жиром и затем высушиваются. Кожа эта идёт на изготовление страшных кнутов, носящих название «шамбок» или «курбарь». Как-то я получил пакет от гессенской скорняжной мастерской. В нём был кусок кожи погибшей много лет назад в зоопарке самки бегемота. Оказывается, дубление такой кожи требует не менее шести лет! Кожа была твёрдая как камень и даже в дублёном виде имела толщину в 4,5 см. Используется она прежде всего для шлифовки алмазов, поскольку отличается особо прочным строением волокон.
Большие клыки бегемота покрыты толстым слоем желтоватой, твёрдой, как стекло, эмали. Для того чтобы добраться до дентина, сначала приходится эмаль растворять в кислоте. При этом зуб теряет примерно треть своего веса. Тем не менее крупные клыки бегемота представляют собой ничуть не менее, а даже более дорогое сырьё для изготовления изделий из кости, чем знаменитые бивни слонов. Дело в том, что эта кость в отличие от слоновой не желтеет со временем. Именно поэтому из неё в течение долгих лет изготовляли искусственные зубные протезы и челюсти для людей.
Зубы у бегемотов, так же как у лошадей и многих других травоядных, растут в течение всей жизни: от постоянного жевания они непрерывно стачиваются о противоположный зуб. В случае, когда противоположный отсутствует, другой зуб, беспрепятственно отрастая, может вонзиться в десну и начинает причинять животному нестерпимые боли. Так, у нашей Гретель одни из клыков рос неправильно: он торчал вбок изо рта и загибался назад. А поскольку он всё время рос, то грозил уже травмировать кожу на морде животного. Я ломал себе голову, каким бы мне образом спилить этот зуб? Ведь для подобной операции бегемота надо предварительно связать или усыпить на время — но как и чем? К тому же нам не известна доза наркотика, необходимая для анестезирования подобной махины, а всякое превышение допустимой дозы смертельно для животного. Как быть?
Думал я, думал, пока однажды утром Гретель сама не решила эту проблему: обломила мешающий ей зуб об железные прутья своего загона. А у меня свалился камень с души.
Длина кишок у бегемота вдвое больше, чем у слона, хотя слон значительно крупнее бегемота. Слоны ведь относительно плохо усваивают пищу — ветки и твёрдые части растений; зато они, подобно многим другим африканским животным, в засушливые сезоны совершают миграции, кочуя вслед за сочными кормами. А бегемоты никуда не уходят со своего постоянного «места жительства» — определённого участка реки. Питаются они при этом водорослями, тростником, побегами бамбука, но прежде всего по ночам — травой на близлежащем берегу. И когда эта трава засыхает, становится практически непригодной для пастьбы других копытных, бегемот вынужден продолжать питаться на протяжении всего засушливого сезона тем., что других не устраивает. Его желудки (а их у него несколько!) и кишечник устроены так, что способны усваивать даже подобную засушенную целлюлозу, превращая её в полноценные животные белки, то есть, попросту, в мясо. Ни слонам, ни каким-либо другим диким животным не удаётся нагуливать такой вес на столь скудных питательными веществами кормах. А уж о домашнем скоте и говорить нечего!
