себя. В конце концов, если его спутница жизни была слишком молода, а он еще не заявил на нее права, они не были парой. Ей это казалось разумным.
Камнем преткновения было то, что Скотти, похоже, она никогда особо не интересовала. А может и нет, подумала она. Его поведение по отношению к ней до сих пор было достаточно приятным, но не похоже, чтобы у них было много шансов поговорить. Нет, она, вероятно, была последним человеком, которого он хотел видеть в своей постели. Что, может быть, это и к лучшему, решила она. Спустя более века сексуальных фантазий о мужчине. ну, маловероятно, что он сможет соответствовать Скотти ее мечты. Это было бы ужасно разочаровывающим.
Вздохнув, Бет отпустила идею и позволила себе, наконец уснуть.
— Я никого не вижу, — сказал Донни. — Ты кого-нибудь видишь?
Бет подавила зевок, когда оглядела небольшой аэродром, где они приземлились. Он состоял из длинной взлетно-посадочной полосы, в конце которой находился большой ангар, и небольшого здания с огромными стеклянными окнами, образующими стену, выходящую на взлетно-посадочную полосу. Не заметив стандартный черный внедорожник, либо припаркованный, либо едущий к ним, она пожала плечами и предположила: «Может быть, они немного опаздывают».
— Возможно, — согласился Донни. — Или, может быть, Мортимер не смог ни с кем связаться. Он сказал позвонить ему, если нас здесь никто не будет ждать. Я лучше позвоню».
— Да пожалуйста, — устало сказала Бет. Она провалилась в сон не просыпалась, пока Скотти не встряхнул ее, чтобы сообщить ей, что они приземлились. Она все еще не совсем проснулась. Ей нужен был кофе. Ее взгляд задумчиво сфокусировался на маленьком здании рядом с ангаром, а затем она направилась к нему. У них может быть кофемашина или что-то в этом роде. Надеюсь.
«Подожди!» — сказал Донни, опуская телефон, когда она уходила. «Куда ты направляешься?»
«Я пойду, посмотрю, есть ли у них внутри кофе. Тебе взять?»
— Но… Скотти все еще разговаривает с пилотом. Разве мы не должны дождаться его?»
Скотти взял на себя обязанность забрать у пилота конверт, о котором упоминал Мортимер. Бет слишком устала, чтобы раздражаться из-за того, что он сделал себя главным, и просто вышла из самолета, чтобы посмотреть, не прибыл ли их встречающий. Она глубоко вдохнула, сделала паузу и повернулась, чтобы сказать: «Ты жди. Я выпью кофе и скоро вернусь. Еще раз, тебе что-нибудь нужно?
«Эм-м-м».
Покачав головой, Бет повернулась, чтобы уйти, сказав: «Один обычный кофе».
— Латте с фундуком, — крикнул ей вслед Донни. «С обезжиренным молоком и подсластителем».
Бет только покачала головой и продолжила идти. Он что думал? Ожидал, что внутри будет модное кафе, где подают латте, капучино и бискотти? И. В самом деле? Ореховый латте с обезжиренным молоком и подсластителем?
«Боже мой, это замаскированная девушка», — пробормотала Бет себе под нос, подойдя к зданию. Открыв дверь, она вошла внутрь и быстро оглядела маленькую пустую зону ожидания. Это было не очень впечатляюще. Пол был из тускло-серой плитки, стены грязно-кремового цвета. Один ряд из шести мягких сидений стоял на опорной балке, которая была привинчена к полу напротив окон, но искусственная кожа сидений была порвана в нескольких местах и покрыта граффити. Бет заметила две двери справа от себя — для мальчика и девочки — и полностью сосредоточилась на торговых автоматах вдоль стены слева. Она направилась к той, на которой была изображена чашка кофе вверху и еще одна, на этот раз кофейных зерен, внизу.
К большому удивлению Бет, машина предлагала больше, чем стандартный кофе, и у нее был выбор кофе, капучино, мокко, американо, эспрессо, горячий шоколад, чай, яблочный сидр и да, даже латте. Однако это был просто чистый латте, а не ароматизированный, и она была совершенно уверена, что он был приготовлен из ароматизатора и горячей воды, а не из молока.
— Донни будет так разочарован, — весело пробормотала она, роясь в кармане в поисках мелочи.
— Кто такой Донни?
Бет оглянулась и увидела высокого, красивого и стройного темноволосого мужчину, пересекающего зал ожидания. Очевидно, он только что вышел из мужского туалета. Дверь все еще закрывалась за ним. Минуту она смотрела на него безучастно, удивление боролось с узнаванием, а затем обернулась с визгом: «Боже мой, Матиас!»
Прежде чем она полностью повернулась, он уже пересек комнату. Схватив ее за талию, он закружил ее, смеясь.
— Рад тебя видеть, Бет. Ты прекрасна, как всегда, — тепло сказал он, заключая ее в медвежьи объятия и переставая кружиться.
— Ты тоже, — сказала Бет с улыбкой, а затем отстранилась, чтобы посмотреть на него. «Как давно это было? Два года?»
— Si, — простонал он, снова крепко обнимая ее и на этот раз, отрывая от земли. «Я думаю о тебе все время. И я скучаю по тебе каждый день».
Бет усмехнулась его словам, затем обвила ногами его талию и использовала эту позу, чтобы откинуть верхнюю часть тела назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Она ненавидела болтаться в воздухе, как ребенок. — Я тоже часто думаю о тебе, Матиас, — торжественно заверила она его. — Испания уже не была прежней после твоего отъезда.
«И поэтому, ты последовала за мной в Канаду, Si?» — поддразнил он с ухмылкой.
«Вообще-то я последовала за Дриной», — сказала она почти извиняющимся тоном.
— Ах, Si, я слышал, она нашла здесь свою вторую половинку, — серьезно сказал он. «Я очень рад за нее. Но, — добавил он, и его торжественность сменилась широкой улыбкой, — я счастлив, потому что ты здесь.
— И я был бы счастлив, если бы кто-нибудь объяснил, кто ты, черт возьми, такой.
Бет удивленно моргнула от этих слов и глубоко зарычала и повернула голову, чтобы увидеть Скотти, стоящего прямо за дверью терминала и хмуро глядящего на нее, как на непослушного ребенка. Ее глаза слегка расширились, но она лишь улыбнулась и вежливо сказала: — Скотти, это Матиас Аргенис. Мой двоюродный брат.»
— Твой кузен, — повторил он с сомнением.
«Sí, Аргенисы удочерили ее, она стала сестрой Дрины и членом нашей семьи», — сказал Матиас с широкой улыбкой. — И мы целующиеся кузены.
Бет ухмыльнулась, когда он поцеловал ее в нос, а затем наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в нос. «Теперь тебе лучше отпустить меня, пока у Скотти не случился припадок на месте. Думаю, он считает наше поведение неподобающим».
«Хм.» Матиас мельком взглянул на разъяренное лицо Скотти, а затем снова повернулся к ней и поднял одну бровь. — Он англичанин, да?
— Шотландец, — поправила она его.
Матиас пожал плечами, и это действие слегка подкинуло ее вверх и
