Как раз пара американцев разворачивалась, чтобы снова зайти на Яки, которые все время старались оттянуться на северо-запад. К удивлению Лысюры, американцы не заметили тройку его МиГ-19 до того самого момента, когда краснозвездные истребители оказались у них в хвосте. Нет, понятно, что Лысюра построил свой заход с востока, и его трудно было различить на фоне только что взошедшего солнца. Но вроде у янки всегда есть в районе боевых действий самолет ДРЛО? Или Хвальков действительно как раз только что сбил единственный наличный ДРЛО? Ну, тогда грех этим не воспользоваться…
– Я беру ведущего, сто второй, сто четвертый, пускаете по ракете по ведомому, – азартно прокричал в ларингофон капитан.
Подполковник Браун покрылся холодным потом, когда услышал нарастающий писк системы предупреждения о радиолокационном облучении с задней полусферы. Сзади встревоженно заорал его оператор, тоже услышавший эти зловещие пронзительные звуки.
– Нас атакуют сзади, три «Фармера»!
Обзор назад у нового F-4B был отвратительный, огромный гаргрот, начинавшийся от пилотской кабины и тянувшийся до самого киля, закрывал все. Им еще повезло, что МиГи появились в задней полусфере с превышением, вниз было вообще ничего не видно. Но руки Брауна действовали на автомате, наученные опытом многочисленных тренировок и учебных воздушных боев. Ручку чуть на себя, элероны враздрай, РУДы двигателей вперед, до упора. «Фантом», как породистая лошадь, рванул вперед и вверх, одновременно заваливаясь в правый разворот с набором высоты. Слева, метрах в пятидесяти, прошел светло-серый дымный шлейф, подполковник даже увидел толстенькую кургузую ракету на острие этого шлейфа. «Совсем не похожа на наши „Сайдвиндеры“ или „Спарроу“, - как-то отстраненно подумал подполковник. – А ведь это могла быть наша смерть. Черт, совсем забыл, оператор же говорил про трех „бандитов“. Что с ведомым?!» И тут эфир взорвался криками пилота второго «Фантома»:
– Мэй дэй, мэй дэй, я подбит, горю, двигатели теряют обороты!
– Джонни, Фил, прыгайте!
Браун хотел было еще спросить, какого черта они медлили с уклонением от ракетной атаки, но вовремя вспомнил один факт и прикусил язык. В эскадрилье VF-121 были «Фантомы» разных выпусков, а система предупреждения об облучении AN/APR-30 с антенной в обтекателе на киле была установлена только с девятнадцатой машины в серии. Планировалось на первых восемнадцати машинах установить ее позже, и это решение, вкупе с отвратительным обзором назад, уже обошлось его эскадрилье в сбитый самолет. Получается, парни вообще не знали, что они под атакой, до того момента, как получили ракету в задницу! Браун скрипнул зубами, еще один факт в копилку претензий к фирме «Мак Доннел Дуглас».
Капитан Лысюра недовольно поморщился. «Его» цель, большой истребитель с трапециевидным крылом, скошенным вниз оперением и загнутыми вверх законцовками крыльев, увернулся от ракеты. Потом вражеская машина, уродливая и красивая одновременно, резко ускорилась и рванула с разворотом вверх, легко сорвав наведение ракеты. Где-то он видел такой самолет, да точно, в одном из последних выпусков журнала Министерства обороны СССР «Военный зарубежник». Там была большая статья о новом палубном перехватчике «Фантом-2», который сразу поставил с десяток мировых рекордов по скорости, скороподъемности и высоте полета. И фотография, черно-белая, но ошибиться невозможно. Слишком уж необычный вид у него, похож на огромного птеродактиля. Значит, теперь эти самолеты уже на палубах вражеских авианосцев. Плохо. А вот что хорошо, это то, что его подчиненные не оплошали, как он. И суперновый «Фантом», несмотря на свой грозный вид и впечатляющие скоростные характеристики, как оказалось, вполне себе горит и падает, так же, как и старые «Демоны» и «Скайуорриоры». Пара Яков Хвалькова, успев развернуться навстречу, обстреляла горящего американца из пушек, но это было уже лишнее. За секунду до открытия огня из кабины пилотов вылетели два темных комка, которые потом расцвели огромными куполами парашютов. Радостный галдеж летчиков его полка, воцарившийся в эфире после того, как сбили очередного американца, прервал встревоженный голос офицера с КП наземного наведения полка:
– Сто первый, вы под ударом! Более десяти целей атакуют вас, азимут 80, превышение 2, скорость 1600!
«Трындец, – мелькнуло в голове Лысюры. – И я тоже хорош, расслабился, глядя на сбитый новый истребитель противника. А ведь КП предупреждал о подходе этих целей. Они пришли раньше, чем я рассчитывал, ну значит, вышли на форсаж, у них же есть заправщики. Сейчас нас будут убивать».
Он только успел прокричать в ларингофон:
– Всем вниз!
И в этот момент на расстроенные порядки спикировал сверху целый десяток «Крусейдеров». Советские истребители оказались в том же положении, что и пара подполковника Брауна несколькими минутами ранее, только ситуация была еще хуже. Вместо тройки чисто ракетных истребителей, к тому же значительно уступавших американцам в скорости, на группу капитана Лысюры набросился целый десяток, к тому же имевший и пушки, и ракеты. И превосходящий в скорости даже МиГи-19, не говоря о Яках. Советские истребители не имели возможности ни нормально сражаться, ни уйти. Уже в первом заходе были сбиты ракетами два МиГ-19 и один Як-25. Второй Як, пилотируемый Хвальковым, сумел не только увернуться от удара, но и зацепить очередью из пушек опрометчиво проскочившего мимо концевого «Крусейдера». Дымя и разваливаясь на лету, тот пошел вниз. Эта потеря окончательно разъярила летчиков Корпуса морской пехоты. Выделив пару разбираться с оставшимся МиГом, командир морпехов с оставшимися силами насел на одиночный Як.
Чудес на свете не бывает. Это старший лейтенант Хвальков знал давно. Как не бывает и так, что один истребитель, вдобавок устаревший и медленный, сможет выстоять в сражении с семеркой более мощных машин. Уйти тоже ему не дадут, вокруг море и никаких ущелий или распадков, куда можно было бы нырнуть и попытаться улизнуть от разъяренных американцев. Вертеться на виражах, надеясь на маневренность Як-25? Не тот случай, противников намного больше. Его все равно зажмут и расстреляют, как куропатку. И Хвальков, прокричав громко своему оператору, старшему лейтенанту Седых: «Прощай, Володя!», пошел в лобовую. Один против семи американцев. Две пушки против двадцати восьми. И когда через несколько секунд вражеские трассы, сразу с нескольких истребителей, неизбежно сошлись на его машине, он, уже умирая, захлебываясь собственной кровью, среди брызг осколков плексигласа разбитого снарядами фонаря гаснущим сознанием разглядел далекие вспышки попаданий от своей стрельбы на темном, быстро вырастающем силуэте вражеской машины. В следующее мгновение он умер. Он ошибался, это были вспышки выстрелов 20-миллиметровых пушек американского истребителя.
Покончив с этим упрямым «Флэшлайтом», командир группы «Крестоносцев» Корпуса повел свою семерку на высоту, где оставшаяся пара его истребителей никак не могла управиться с одиночным «Фармером». Тот вертелся, как гремучая змея под вилами, уклоняясь от
