Какое-никакое, а развлечение, раз уж первая поездка на автомобиле не задалась. И да, я уже выяснил по пути во дворец, что это была его первая поездка. Как бы он после такого личного опыта вообще не запретил автомобили в своей стране. Вот я тогда обломаюсь со всеми своими чаяниями и начинаниями.
— Если проводить сравнение с флотом, — слегка кивнул я в сторону своего отца, как бы намекая на его прежнюю службу, — то все господа-автомобилестроители сейчас пытаются установить артиллерийские башни главного калибра современных броненосцев на деревянные корпуса галер времен Петра Великого. Потому и получаются у них у всех сплошные недоразумения. Тогда как здесь необходимо подходить к вопросу проектирования вообще с нуля, с расчёта стального киля, если хотите. Не привлекая ничего из прежнего опыта постройки деревянных карет и колясок.
— Да. Предложенное вами сравнение действительно выглядит… удручающе, — видимо, представив себе, как могла бы смотреться со стороны галера на вёсельной тяге с огромными броневыми башнями в оконечностях, Николай Александрович всё же смог подобрать подходящее для описания данной картины слово. — Но чтобы говорить такое, вам, полагаю, прежде следовало бы предложить в качестве альтернативы что-то своё. То, что могло бы наглядно продемонстрировать правдивость именно вашего суждения.
— Хотя бы что-то вроде тех броненосных мониторов, что со временем эволюционировали в современные линейные корабли? Так? — на всякий случай уточнил я.
— Совершенно верно! Как те самые мониторы! — Пусть сам император являлся «сухопутным крысом», в морской тематике он всё же что-то понимал. Так. По верхам, конечно. Но понимал. Недаром же его младший брат — Георгий и лепший друг — великий князь Александр Михайлович, а также ещё пара кузенов, являлись именно что военными моряками. Сумели в былых беседах обогатить соответствующей тематикой кругозор нынешнего государя.
— Увы, ваше величество. Но даже для нашей, отнюдь не бедствующей, семьи это непомерно дорого. Мы просто в финансовом плане не можем себе такого позволить, — развёл я руками под испепеляющий взгляд вновь начавшего заливаться красной краской родителя. — Проблема с патентами убивает все начинания.
— Проблема с патентами? — вопросительно уставился самодержец на принявшегося прочищать горло моего отца, тайком показывающего мне кулак. Ну как тайком. Все присутствующие, проявляя должную вежливость, дружно сделали вид, что вовсе не заметили ничего такого. И я тоже предпочёл его не заметить! Хе-хе! Естественно, проявив исключительную вежливость. Я что, не все, что ли?
— Мы с сыном уже давно занимаемся проектированием автомобиля, который желали бы продемонстрировать всему миру в будущем году, представив его для всеобщего обозрения на грядущей ярмарке в Нижнем Новгороде, — пустился в объяснения старший из двух присутствующих тут Яковлевых — то есть не я. — И с ним действительно имеется беда, озвученная Сашенькой.
— Вы не можете применить что-то в своей конструкции, поскольку не располагаете соответствующими лицензиями? — выдал самое очевидное предположение император.
— Да. Но не в том плане, в котором вы могли о том подумать, — продолжил излагать свою мысль мой отец. — Одних только технических новшеств, жизненно необходимых для внедрения в его конструкцию, у нас уже сейчас набралось на 258 новых патентов. Которые необходимо оформлять, чтобы их тут же не присвоили себе наши европейские конкуренты, что отнюдь не дремлют. Более четверти тысяч патентов, ваше величество! Уму непостижимо! Но даже это ещё не всё! Для изготовления многих новых механизмов и деталей, необходимо создать новейшие станки и инструменты, которых прежде в мире также не было. Их тоже набралось уже на более чем сотню патентов. И даже так мы через день сталкиваемся с проблемой потребности изобретать ещё чего-то новое, чтобы всё-таки претворить свой проект в жизнь.
— Действительно. Много. — Вряд ли нынешний император в самом деле был в курсе много это или мало. Всё же, где он и где патенты. Это лишь до 1870 года именно императоры ставили свою визу для обязательного согласования оных и потому могли иметь хоть какое-то представление об истории вопроса. Но для создания приятной атмосферы беседы он явно подыграл своему собеседнику. — И что с ними не так?
— Мало того, что их оформление обещает затянуться на многие-многие годы, за которые зарубежные конкуренты нас и догонят, и перегонят, и оберут ещё до нитки по пути, вдобавок мы должны будем распродать вообще всё своё имущество, чтобы оплатить положенные государством пошлины, — озвучил папа́ действительно две главные проблемы, с которыми в России сталкивались вообще все податели соответствующих заявок на признание за ними интеллектуальной собственности. В общем — дураком быть трудно, а умным — дорого.
— Это действительно так долго и так накладно? — даже несколько растеряно посмотрел император на сопровождавшего его великого князя, будто тот мог что-то подсказать. И вполне закономерно получил в ответ лишь едва заметное пожатие плечами. Не информативно, зато честно.
— Чуть более полугода назад мы смогли оформить всего 8 привилегий на новейший двигатель и ряд изделий для облегчения работы инженеров, — пришёл на выручку Дмитрию Константиновичу мой родитель. — Так и те обошлись нам в дюжину тысяч рублей серебром. И после вдесятеро дороже встала организация производства этих изделий, без спонсирования чего мы уже через год вовсе лишились бы всяких прав на них.
— Но вы как-то справились, насколько я понимаю, — кинул быстрый взгляд на окно своего кабинета монарх, тонко намекая на обладание нами не самой дешёвой игрушкой для взрослых мальчиков. Не яхтой, конечно, но тоже отнюдь не оловянным солдатиком.
— О! Тут нам действительно сильно повезло! Все наши новации оказались очень востребованы на рынке. Хотя, если бы в своё время господин Нобель не выкупил у нас лицензию на столь приглянувшийся ему двигатель, то мы бы уже разорились, — тут отец, конечно, слегка преувеличил тяжесть нашего семейного положения в то время. Но не сказать, что совсем соврал. Ведь, не начни мы промышленного производства всех этих изделий в течение двух лет, у нас бы отобрали всё с концами. Такие вот сейчас законы в стране. А запуск самого минимального производства даже простейшей канцелярской кнопки — это три крупных и дорогих автоматических станка, что обошлись нам в 25 тысяч рублей так-то. Отрезной, шлифовальный и вырубной. Это не считая нового мотора для приведения их в работу, который сделали своими силами, транспортной ленты и фасовочных машинок. Хорошо, что те же «яковлевки», как начали называть кульманы, мы просто собираем на своём
