Не раздумывая больше не мгновения, я достала кинжал из ножен. Ошейник плотно сидел на теле, пришлось максимально оттянуть его и, стараясь действовать осторожно, поддеть. Но, кажется, я все-таки его задела. Драклорд вздрогнул и открыл глаза. Одновременно его рука перехватила мою кисть, да так крепко, что мне стало больно.
— Осторожнее! Я так тебя пораню! — возмутилась я.
Мы уставились друг другу в глаза, меряясь взглядами. Вдруг через его зрачки на меня взглянул дракон, и я на несколько мгновений утонула в искристой зелени с янтарными вкраплениями. Даже в жар бросило, хоть я и успела немного продрогнуть без куртки.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Реджинхард Берлиан хриплым, точно спросонья голосом, чем вывел меня из ступора.
— Пытаюсь не дать тебе замерзнуть насмерть.
— Уверена, что перерезать мне глотку подходящий для этого способ?
— Вообще-то, я пришла, чтобы тебя спасти. Убивать людей — это не ко мне.
— Уверена? — Редж изогнул бровь с таким видом, словно вел светскую беседу, а не валялся без ничего в горах, замерзая от холода. — Тогда зачем тебе это?
— Это чтобы снять с тебя ошейник.
— Что? — в глазах драклорда отразилось непонимание.
Продолжая левой рукой сжимать мою с зажатым в ней кинжалом, драклорд нащупал правой рукой ошейник, и губы мужчины шевельнулись, выплюнув незнакомое ругательство.
— Вот и я о том же. Понимаю, что это единственная твоя одежда, но давай лучше снимем, тебе не идет, — постаралась доброжелательно ему улыбнуться.
— Ха-ха! — без тени улыбки ответил драклорд, и я отчаянно покраснела.
Собственная шутка показалась мне вдруг совершенно неуместной.
— Так. Ладно. Нравится, носи. Мне-то что? Только отпусти, мне больно, — я расслабила руку.
Пальцы и без того начали неметь в слишком крепкой хватке мужчины.
— Хорошо, режь. Но будь осторожна, не поранься, Тень, — вкрадчиво ответил драклорд.
Мне ужасно хотелось перехватить рукоять кинжала поудобнее, чтобы размять затекшую кисть, но показалось, что любое лишнее движение Редж примет за агрессию. Учитывая, что он назвал меня предательницей в первую нашу встречу, не удивительно, что так и будет.
— Послушайте, Реджинхард, хочу кое-что прояснить сразу, чтобы не было недопонимания. Я — не та Линдара Зинборро, которая причинила вам зло. Я — совсем другой человек. Меня зовут Василина Вьюга. Можно просто Лина, но не Линдара. О проступке этой девушки мне ничего не известно. Пожалуйста, не приписывайте мне ее прегрешения, — я намеренно перешла на официальный тон, все же с правителем говорю.
Надеюсь, что прозвучало убедительно.
— Допустим, — драклорд по-прежнему не сводил с меня внимательного взгляда и не двигался.
Продолжения я не дождалась, поэтому выдохнула и принялась пилить ошейник, с виду способный удержать разъяренного медведя. Толстенная кожа поддавалась очень плохо, хотя в режущих свойствах кинжала сомневаться не приходилось. Пришлось повозиться.
— Готово! — с облегчением я убрала кинжал в ножны, отметив, как проводил его хмурым взглядом драклорд.
Так и подмывало подколоть его на эту тему. Ляпнуть что-нибудь язвительное, насчет опасных игрушек в руках блондинок, но я придержала сарказм до лучших времен. Сначала стоит убедить его в том, что я не представляю угрозы и желательно расположить к себе. Нам ведь еще жить под одной крышей.
От этой неожиданной мысли, я невольно смутилась и бросила быстрый взгляд на драклорда. Не то, чтобы я была готова строить отношения с незнакомым мне мужчиной, но и отрицания эта мысль, как ни странно, не вызывала. Воспоминания о нашем первом поцелуе до сих пор будоражили мое воображение одинокими ночами. Пожалуй, будь тогда в моей ванной он, а не Нож, я не стала бы сомневаться, и все могло бы закончиться по-другому…
— О чем задумалась? — вопрос застал меня врасплох.
Янтарно-зеленые глаза смотрели с хитринкой.
— Ни о чем! — ответила поспешно, словно захлопнула журнал с неприличными картинками.
Это драклорда не убедило, и скепсис на его лице меня внезапно разозлил. Да так, что я и позабыла ему «выкать». Сам напросился!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Думала, что тащить такого здоровенного мужика будет непросто. Он может ободрать свою драклордовскую задницу о камни.
С каждым моим словом брови мужчины взлетали все выше. Не привык слышать от ньеры слово «задница»?
— К-куда тащить? — он даже запнулся.
Удивление драклорда было таким искренним, что вместо того, чтобы снова съязвить, я просто указала на лежанку:
— В место, где будет немного теплее, чем на голых камнях. Ты не одет, если не заметил, — указала на очевидное.
Редж посмотрел на меня пристально, словно что-то решая, а затем выдал:
— Не надо никого тащить, — он поднялся, и придерживая мою куртку, чтобы не смущать видом обнаженных чресел, самостоятельно перебрался на подготовленное мной лежбище.
— Удобно? — поинтересовалась я, хлопоча у костра.
Втайне загордилась собой, когда почти сразу удалось добыть огонь при помощи огнива. Подкормила новорожденный язычок пламени тонкими сухими веточками, и вскоре костер весело загудел, пожирая ветки и сучья потолще. Обложив его найденными поблизости камнями, я с удовольствием встала и медленно повернулась вокруг собственной оси, отогревая озябшие бока. Вся моя теплая одежда осталась в лагере в заплечном мешке у Ножа, а куртку я пожертвовала тому, кому нужнее.
Драклорд вдруг дотянулся и швырнул в огонь разрезанный ошейник. Полоса кожи занялась, точно лист бумаги. Вспыхнула ярким фиолетовым пламенем, разбрасывая искры точно бенгальский огонь.
Насколько мне известно, кожа горит по-другому. Я перевела изумленный взгляд на драклорда.
— Что это было?
— Нирфеатское колдовсто, — усмехнулся тот, пытливо разглядывая меня.
— А это не повредит? — ежась, указала подбородком на костер.
— Кому?
— Например, нам.
— Теперь точно нет, — Редж непроизвольным жестом потер горло и снова уставился на меня.
— Ты так смотришь, будто собираешься меня съесть, — внезапно я снова смутилась.
— Возможно.
— Возможно?!
— Я не ел простой еды больше семи лет. Пожалуй, такая мысль не вызывает у меня отторжения.
В изумлении я уставилась на драклорда, пытаясь осознать сказанное по отдельности и вместе. Он что, издевается?
А если издевается, то в какой именно части высказывания? Про срок голодовки, или про то, что рассматривает меня в качестве первого блюда?
А если не издевается?
— Ой! — спохватилась, подумав, что голод можно вытерпеть дольше, чем жажду. — Ты, наверное, пить хочешь? — торопясь, принялась снимать с пояса фляжки. — Вот держи. Тут отвар целебный, а тут простая вода. Холодная правда, хочешь подогрею? — потянула фляжку с водой назад, но драклорд ее придержал.
— Не могу понять, кто ты? — невпопад задал он вопрос.
— В каком смысле? — насторожилась я, вдруг осознав, что решается моя судьба.
— Ты — другая, но ты — моя Тень. Это странно.
Сглотнув, я решилась на очень важный в моем положении вопрос:
— Странно, но хорошо или плохо?
— Пока не решил.
— А когда решишь?
— Когда решу, ты об этом обязательно узнаешь, Тень Дракона.
Реджинхард Берлиан, драклорд Дракендорта.
Предел Дракендорт, Пик Дракона, где-то на пути к замку
Это была она.
Нет, не Линдара. Теперь я отчетливо это видел, но очень похожая на нее женщина. Такой бы Линдара Зинборро могла стать через семь лет. Подозреваю на это сходство и делали ставку те, кто ее подослал. И им почти удалось задуманное, раз это ее клинок находился у моего горла. Но Дракон Прародитель еще не забыл обо мне, раз я очнулся так вовремя.
— Осторожнее! Я так тебя пораню!
Я уставился ей в глаза, пытаясь понять, она надо мной издевается, или…
«Редж, ответь!» — в моей голове раздался голос Берлиана.
«Да что ты снова так орешь?»
