Читаем без скачивания Истоки первой мировой войны - Джеймс Джолл

намекая на возможность союза с Британией. Но не имел успеха, так как Ревьер, премьер-министр, боялся, что Франция может поссориться с Германией. Между тем Британия пыталась убедить всех, что Германия не захватывала военную базу на Атлантическом побережье Марокко (что было признаком начала нового, морского, соперничества между Англией и Германией). Делькассе оказался без поддержки в кабинете и был вынужден уйти в отставку.

После этого политика Франции не слишком изменилась. Кризис удалось преодолеть на международной конференции, проходившей в испанском порту Алгецирас в январе 1906 г. Причиной кризиса в Марокко были первые переговоры военного руководства британской и французской армий. В главе 4 будет рассказано об участниках военных действий. Здесь необходимо отметить, что пока подписывалось соглашение в течение 2 лет от апреля 1904 г. были составлены планы военных действий против Германии. Так что, хотя британское правительство протестовало против того, что военные переговоры велись неофициально и не предусматривали никаких гарантий, все-таки некоторые моральные обязательства были приняты, и Антанта, первоначально учрежденная для урегулирования колониальных противоречий, стала более сплоченным союзом. И когда в декабре 1905 г. на смену консервативному правительству пришли либералы, сэр Эдвард Грей, новый министр иностранных дел, заявил, что изменения в правительстве не повлекут за собой изменений во внешней политике. Он также сказал, что в соглашении с Францией был и моральный аспект. В феврале 1906 г. он писал:

«В случае войны между Францией и Германией для нас будет очень трудно не вступить в нее. Антанта и до сих пор является постоянной и выразительной демонстрацией привязанности (официальных, морских, политических, коммерческих кругов и прессы) и создала у Франции уверенность в том, что мы поддержим их в войне.

Если эти надежды не оправдаются, Франция никогда не простит нам этого. И всегда будет чувство у всех, что мы поступили плохо и оставили Францию в тяжелом положении. С другой стороны, перспектива европейской войны и наше вступление в нее ужасно»[96].

В то же время он разрешил продолжать неофициальные переговоры военного министерства с французским военным атташе.

Кризис в Марокко кончился после конференции в Алгецирас, и хотя влияние Франции в Марокко упрочилось, а Германия потерпела дипломатическое поражение, обе стороны могли сотрудничать в различных экономических предприятиях в течение следующих нескольких лет, пока в 1911 г. их соперничество в Марокко не привело к следующему острому кризису. Но укрепление англо-французской Антанты продолжалось, хотя не так быстро, как некоторые французские лидеры хотели бы.

В 1907 г. разделение Европы на два лагеря повлекло за собой следующие события: 31 августа 1907 г. британское и российское правительства подписали соглашение, которое урегулировало разногласия между ними на границах двух империй — практически в Персии, Афганистане и Тибете. Более чем через 10 лет в британском министерстве иностранных дел появились люди, которые верили, что будет возможно достичь соглашения, основанного на совместном признании сфер влияния, и что это будет предпочтительней, чем риск многочисленных конфронтаций, которые разрастаются из мелких инцидентов. В 1903 г. было проведено несколько обсуждений, но начавшаяся война на Дальнем Востоке помешала их прогрессу. Потерпев поражение от Японии, российское правительство решило улучшить отношения с Англией. Извольский, новый министр иностранных дел России, надеялся получить поддержку Британии в вопросе о закрытии выхода из Черного моря во время войны. Для Британии соглашение основывалось на более ясной реализации, чем в 1904 г., так как Германия не являлась сиюминутной угрозой для британских интересов. «Антанта между Россией, Францией и нами, — писал Грей 20 февраля 1906 г., — будет абсолютно безопасна. Если возникнет необходимость осадить Германию, это можно будет сделать»[97]. Также было решено, что сейчас Германия представляет большую опасность для Британии, чем Россия. Соответственно, необходимо было тщательно изучить позиции Британии на Среднем Востоке и в Индии. Военное командование в Индии перестало требовать усиления армии, чтобы предотвратить угрозу России. Оно теперь осознало, что Германия стала главным противником Британии. Русские хотя и знали, что роль Британии будет решающей при любых попытках пересмотреть соглашения по Константинополю и проливам, но старались по возможности избежать противостояния с Германией, так как они до сих пор не оправились после поражения в войне с Японией. Союз с Британией оставался для России в основном средством укрепления ее власти в Азии, хотя фактически несогласия по Персии и Дальнему Востоку никогда полностью не исчезали. Соглашение также давало России надежду, что Британия поддержит ее стремления на Балканах. Меньше чем через год стало ясно, что удовлетворение этих стремлений неизбежно ведет к конфронтации с Германией.

В течение пятнадцати лет после ухода Бисмарка союз между Германией и Австро-Венгрией был, так сказать, пассивным фактором в международных отношениях, тем, что принималось за основу, но не приводило ни к каким действиям. Проблемы Юго-Восточной Европы и будущее Оттоманской империи оказались временно менее важными, чем колониальные разногласия государств вне Европы, в которых Австро-Венгрия не участвовала. В результате российское правительство сосредоточилось на своей экспансии на Дальнем Востоке. После 1905 г. ситуация изменилась. Марокканский кризис и конференция в Алгецирасе показали германцам, что их союз с Австрией был все, что отделяло их от полной политической изоляции, так как лишь Австрия на конференции поддержала Германию по марокканскому вопросу. Кайзер со свойственной ему бестактностью поблагодарил императора Франца Иосифа за его «великолепную службу вторым номером». Признание Австро-Венгрии как великой державы стало главным голом в ворота Германии в международной политике на дипломатическом уровне, поскольку Австрия была единственным надежным союзником Германии, и потому, что любой внутренний кризис в Австро-Венгрии мог иметь влияние на Германию. В 1906 г. в результате кризиса в отношениях Венгрии с остальными государствами монархии уже много говорилось о том, что грядет неминуемый распад империи. Германский канцлер писал своим представителям за границей, какая опасность грозит Германии, если немецко-говорящие австрийцы войдут в ее состав:

«Мы таким образом получим возрастание населения почти на 15 млн. католиков, и тогда протестанты окажутся в меньшинстве — соотношение сил между католиками и протестантами станет таким же, как во времена, когда это привело к Тридцатилетней войне, а это распад Германской империи… Встает вопрос, нужно ли Германскому рейху ввергать себя в такое ужасное состояние, если сегодня он находится в хорошем равновесии, является сильным и могущественным. В интересах сохранения могущественной Германии на этот вопрос надо ответить безусловно отрицательно»[98].

Заключение таково, что Австрийскую империю необходимо сохранить любой ценой.

В 1908 г. германо-австрийский союз стал более конкретным. Внутренний кризис Оттоманской империи привел к Младотурецкой революции, после чего опять встал вопрос о положении Турции в Европе. Министр иностранных дел Австро-Венгрии Аерен-таль решил, что появилась возможность аннексировать две провинции — Боснию и Герцеговину, которые Австрия оккупировала с