Володька, уже прорвавшись в комнату, что-то успел там опрокинуть и несколькими секундами позже появился передо мной, потирая ушибленное колено.
— Никого, — доложил он, словно в этом кто-то сомневался.
— Проверь в кухне… — начала я.
— Уже. Тоже все нормально.
— Я имею в виду, не сперли ли кофе. Если на месте — ты знаешь, что с ним делать. Вопросы есть? — спросила я у него, закончив рассказ и скрываясь в ванной.
— Пока еще не придумал, — ответил Володька, ставя в кухне чайник.
Я плескалась в ванне и размышляла о замечательном предсказании моих гадальных костей: «Пора любовных увлечений»! Как звучит-то?
Когда я вышла из ванной в халате, в чалме и в прекрасном расположении духа, Володька о чем-то уже говорил по телефону. Кивнув на две чашки кофе, он продолжил разговор:
— Пистолет «макаров» с этим номером был изъят у него?.. Ладно… И что он показал?.. Та-ак… Та-ак… Спасибо, до свидания, я все понял.
Отключив телефон, Володька улыбнулся мне:
— Нашелся твой «ствол», и из него не стреляли. Охранник Азбашева объяснил, при каких обстоятельствах пистолет оказался у него. На тебя ничего компрометирующего нет. Кстати! — Володька удивленно взглянул на мои ноги.
— В чем дело, опер? — поморщилась я.
— Мне показалось, что ты пришла из ванной совсем не хромая, ты уже вылечилась, Тань? — с глупейшим выражением на лице произнес Володька, очевидно, считая, что он выглядит очень хитрым.
— Я приехала на роликовых коньках, а ты и не заметил, — тут же нашлась я, сама точно не помня, хромала я или нет. Чушь какая-то, словно мне не о чем больше думать.
Я выпила бурду, которую приготовил мне Володька, и тут только заметила, что давно пора ложиться спать.
Не размышляя долго, я и объявила об этом Володьке.
Он улыбнулся мне, подошел, поцеловал два раза и проводил меня до дивана.
Я опиралась на его руку изо всех сил, чтобы он точно знал, как я страдаю.
— Тебе уже звонили из морга? — спросила я Володьку, укладываясь на спину.
— Пока нет, но мы же оба понимаем, что, скорее всего, это была ловушка, чтобы выманить тебя из дома и забрать записи. Кстати, ты их где хранила?
— А нигде, — отмахнулась я от надоевшей мне уже оперативной разработки, — я их оставила на кухонном столе вместе с плеером. Все и украли. Вопрос: что я скажу Кате?
— Другой вопрос, — подхватил Володька, — после смерти Азбашева будет ли ее интересовать судьба записей, могущих ухудшить его мнение о ней?
— Маловероятно, — согласилась я.
У Володьки зазвонил сотовый, и он, вынув его, прослушал все, что сказали, поблагодарил своего собеседника и отключил связь.
— Как и предполагали: в морге ни о чем понятия не имеют. Поступлений, похожих на твою клиентку, сегодня не было. Что из этого следует?
— А ты как думаешь? — спросила я. — Мне вообще-то казалось, что ты пойдешь в ванную. Или нет?
Глава 9
Я проснулась и, не открывая глаз, поняла, что у меня настроение — замечательное, самочувствие — прекрасное, да и вообще в моей жизни все идет отлично.
Все так же не раскрывая глаз, я протянула руку влево и, после прощупывания дивана не обнаружив там Володьки, протянула руку вправо.
Правая рука свесилась на пол, и я сообразила, что на диване я лежу одна, что было странно, потому что засыпали мы вдвоем с неким опером — уж это я помнила точно.
Прислушавшись, я с удивлением услышала тишину вокруг себя — шумы за окном не в счет, это чужая территория.
Поняв, что моего Володьки и не слышится, и не ощущается, я раскрыла глаза и осмотрелась по сторонам.
Обнаружив на полу прямо на моих тапочках записку, я подняла и прочитала ее.
Это был эпистолярный шедевр, выраженный языком дружеского милицейского протокола:
«Танька! Будить не стал вследствие лимита времени, собрался срочно и быстро, даже не позавтракал. Насчет новостей — как только, так сразу, тогда и договоримся о прочем. Пока, цел. и т. д. и т. п. Вл. Ст.»
Я села на диване, еще раз перечитала оставленное мне беглым любовником послание, прекрасно поняв, что если выражаться по-человечески, так это будет просто поэзия из любовной классики, звучащая уже примерно так:
«Любимая! Солнышко мое незакатное! Не решаясь тревожить твой легкий сон, я аки птичка Сирин-Филин-Гамаюн упорхнул из теплого гнездышка и…»
Дальше у меня не сочинилось, и я, уронив записку на пол, наступила на нее и побрела в кухню, по пути захватив и мешочек со своими гадальными костями.
Зевнув, я налила воду в электрический чайник, щелкнула кнопкой и высыпала кости на кухонный стол. Они рассудительно разложились успокаивающей комбинацией:
23+31+10.
«Магические кости советуют Вам не ожидать большего».
— Как будто без вас этого не знала, — проворчала я и собралась уже в ванную, но тут зазвонил мой телефон.
Подумав, что это уже наступило обещанное «как только, так сразу», я захватила трубку и вместе с нею отправилась в ванную.
Не знаю, как у других, а у меня разговоры с мужчиной в ванне повышают жизненный тонус.
Прослушав еще три звонка и за это время успев скинуть халат, я открыла воду и наконец-то ответила:
— Да, слушаю вас внимательно!
— Таня! Это Катя, привет! — раздался отнюдь не Володькин голос.
— Привет, не ожидала! — с максимальной любезностью ответила я.
— Ты уже в курсе событий? Кошмар какой, правда? — спросила Катя, и я даже почти зрительно представила, как она закатывает глаза.
— Ну еще бы, я-то в курсе, потому что попала в самый эпицентр событий, — скучновато ответила я.
— Ты это про что говоришь, не поняла! — воскликнула Катя, и я, поморщившись, объяснила с нотками нетерпения в голосе:
— Да про смерть Азбашева, про что же еще!
— А-а-а, вот ты о чем, — равнодушно протянула Катя, — ну да, ну да. Все там будем, верно ведь? А меня тут вот из квартиры выгоняют, представляешь? И кто бы ты думала?
— Ну и? Хозяйка? — удивилась я человеческой оперативности.
— А ни фига подобного! Анжела, вот кто! — выкрикнула Катя и осуждающе добавила: — Совсем нет совести у людей, как будто она подождать не может недельку!
— А вы с ней знакомы? Вот не знала! — Меня заинтересовало, что Анжелика Азбашева была не только в курсе амурных делишек покойного мужа, но, как получается, знала и все подробности. Это была интересная новость, и она меня поразила. Это была ниточка, и за нее следовало осторожно потянуть. В свое время, конечно, сейчас же неплохо было бы умыться.
— Вот сегодня мы с ней и познакомились, — продолжила свой рассказ Катя, — и мне это знакомство не понравилось совсем. Представляешь, какая наглость? Рафик уже успел заплатить хозяйке за месяц вперед, а она привалила тут и распоряжается, как у себя дома! Рафик вообще-то для меня эту хату снял, и целый месяц я еще имею законное право тут жить. Правильно я говорю? Подтверди мне как юрист!
Я дипломатично промолчала.
— Але! Таня, ты куда это пропала? Ты меня слышишь?
— Конечно, слышу, Катя. Анжела тебя выгоняет, — ответила я, быстро соображая, как бы ей удобнее сказать, что кассет у меня нет. Хоть и не нужны они ей, наверное, уже, а все-таки мне дали задание, и я обещала его выполнить. Но — не получилось.
— Катя, тут насчет кассет… — начала я, но Катя меня сразу же перебила:
— Ты обменяла их, да?
— Конечно же, — ответила я, — а как могло быть иначе? Ты дала мне поручение, и я как раз сейчас собираюсь тебе в нем отчитаться.
— Жаль, что уже обменяла, — вздохнула Катя, — а я подумала, что, может быть, у тебя не получилось с этим делом и тогда деньги уже отдавать необязательно… Рафик ревновать не станет, — пошутила Катя и приглушенно хихикнула.
Я промолчала, проникаясь сказанными словами. Ну девчонка, ну молодец: все у нее легко и через хихоньки!
А я вот так не могу.
— Да, Тань! — вспомнила вдруг Катя. — У меня тут, кроме Анжелки, были еще какие-то менты, я забыла точно, кто и откуда, но, в общем, они расспрашивали меня о всех делах, так я им про тебя рассказала. Не обидишься?
— Ну и правильно сделала, — одобрила я, — они же меня вчера и нашли после взрыва.
— Так ты без обид? — уточнила Катя.
— Конечно, не беспокойся, — заверила я, — я, кстати, хотела спросить у тебя, раз ты про Анжелу заговорила, так она раньше знала про тебя и Рафика или…
— А понятия не имею! — беззаботно отозвалась Катя. — Звонит мне сегодня в дверь какая-то лохматая калоша и говорит, что она безутешная вдова, и просит меня уехать как можно быстрее, потому что я ее нервирую, и что-то там про вечную память говорит. Мне показалось, что она с придурью немножко, так и Рафик говорил. Ну как я могу ее нервировать, если я ее и не знала совсем, а? Ну дура, что еще скажешь! Ну, в общем, пока, Тань, если денег нет, придется их где-нибудь добывать. У тебя, кстати, нет на примете никакого папика с толстеньким кошельком, а?
