готовит себе место для дежурства.
— Игорь почувствовал себя хозяином, поэтому он так себя ведет. Ему нужен окрик папаши, чтобы успокоиться. Игорь боится отца до смерти, ему он и слова против не скажет.
— У тебя есть план?
— Я выйду на старшего Никольского. Это сложно, но я сделаю.
Внутри меня загорается надежда. От уверенного размеренного голоса Смирнова эффект, как от расслабляющей медитации. И звучит он логично. Во всяком случае, мне хочется верить, что ситуацию можно разрешить мирным путем.
— Это план А, — добавляет Леша, подходя ко мне.
Он как-то странно смотрит на меня, из-за чего я хмурюсь. Я не могу понять, что он хочет.
— Никак не выберешь место? — спрашивает он.
— Ты уже явно выбрал за меня.
Я указываю подбородком на подушку, которую он убрал с кушетки и отнес на кровать.
— Вот и славно. Хорошо, что ты не против. Тебе уже хватит стоять на ногах.
С этими словами Смирнов нагибается и подхватывает меня на руки. Он как будто отсчитал последнюю минуту, давая мне время отправиться в постельку самостоятельно, и больше не в состоянии терпеть мое вертикальное положение. А я шумно выдыхаю, причем через мгновение на губы наползает предательская улыбка. Я успеваю почувствовать так много, что запутываюсь в ощущениях. Легкое смущение, растущая доза симпатии, удивление и, наконец, благодарность. После Никольского присутствие Смирнова — все равно что терапия.
— А какой план Б?
— Он тебе не понравится, — Смирнов опускает меня на кровать, на которой можно поместиться вчетвером. — Вода и сок в ящике, сервисом лучше не пользоваться. Если что-то будет нужно, скажи мне. Ты голодная?
— Странно, но нет.
Он кивает и убирает руки с моего тела. Но я не даю ему отстраниться так быстро, я тянусь следом и целую его в щеку. На пару мгновение дольше, чем следовало бы…
— Что это? — он зависает.
— Это “спасибо”, Алексей.
Мне хочется добавить “спокойной ночи”, но он то как раз спать не собирается. Поэтому я лишь коротко улыбаюсь ему, любуясь его потемневшими глазами и вбирая последний глоток его мужского запаха. А потом закутываюсь в одеяло и устраиваюсь поудобнее, чтобы снова попробовать заснуть.
Глава 9
Завтрак в постель.
Утро начинается, как в романтическом фильме. Я открываю глаза и сразу замечаю тарелку с кашей и кусочками фруктов. Также на подносе стоит стакан с водой и стеклянная бутылочка сока.
— Доброе утро, — голос Ксении раздается рядом.
Ох.
Я поднимаю взгляд выше. Ксюша переминается с ноги на ногу и выглядит так, что мне передается ее чувство неловкости. Это так нелепо. Сначала в поведении Смирнова промелькнули эти нотки, теперь вот Ксения не знает куда себя деть. Они оба чувствуют себя виноватыми, в то время как настоящему виновнику — Никольскому — плевать.
— Доброе, Ксюша, — отвечаю миролюбиво. — Который час?
— Только семь. Я решила, что ты рано проснешься.
— Да, я вчера почти весь день проспала… Черт! — я вдруг вспоминаю об одной мелочи. — Я забыла снять линзы перед сном! Совсем вылетело из головы, я не привыкла к ним…
— В этом нет ничего критичного, — успокаивает меня помощница. — Или чувствуешь дискомфорт?
— Вроде нет, — я прислушиваюсь к своим ощущениям.
— Я уже приготовила всё в ванной. Там есть увлажняющий раствор, можно закапать. И можно на всякий случай дать глазам немного отдохнуть, очки я тоже положила рядом с раковиной.
— Ты мой спаситель, Ксюша.
— Иногда от меня есть польза.
Вот снова это.
Ей все-таки не по себе из-за того, что произошло вчера.
— Ты не могла ничего поделать, — говорю ей. — Даже если бы ты была со мной в самолете.
— Нет, я бы вмешалась! Я бы ему устроила!
Я ловлю ее ладонь, чувствуя ее воинственный настрой.
— Он поступил как подонок, — шипит она. — Мне все равно, если я потеряю должность, я не могу работать на такого человека.
— Потерпи еще немного. Я не хочу другую помощницу, — я примирительно улыбаюсь и встаю с кровати. — Где Смирнов?
— Вышел во внутренний дворик. Он вообще не хотел пускать меня, пришлось писать огромную записку и запихивать под дверь.
— И что ты в ней написала?
— Что уже навела на Никольского порчу.
Я смеюсь, а потом все же иду приводить себя в порядок. Я провожу в ванной минут пятнадцать. Когда возвращаюсь, Ксюша, чтобы занять руки, начинает показывать мне вещи, которые приготовила для меня.
— Это платье для обеда. Расписание сдвинули, так что у нас есть время до часа дня. Игорю немного вправили мозги, чтобы он не трогал тебя и не сорвал еще одну встречу. Так что он не покажется до обеда, а там все пройдет официально. Я составила расписание так, что рядом с вами всегда будут другие люди.
— Спасибо.
Раздается шорох. Я замечаю Алексея, который входит в номер. Он осматривает меня с ног до головы. Впрочем, я делаю то же самое. На нем вчерашние джинсы, а вот вместо футболки появилась рубашка. Черная, со стильными пуговицами, мерцающими холодным блеском. Хотя на Смирнова что ни надень, всё будет отлично. Он спортивный, атлетичный и высокий.
И руки у него сильные, крепкие. А еще такие теплые. Даже горячие. Вчера мне было безумно хорошо в них.
— Так, дамы, — Смирнов поправляет манжет рубашки отточенным движением. — Сегодня будет непростой день. Урод Никольский — это проблема, но есть и другая. Главная. Любовь Никольскую хотят похитить ради выкупа, и сегодня ты, — он кивает в мою сторону, — впервые появишься на людях в ее роли.
— Я приманка, я помню.
— Именно, Люба. Твои похитители уже в городе, я уверен. Осталось дождаться, чтобы они проявили себя.
— А ты умеешь успокаивать, Смирнов, — вмешивается Ксения. — Она еще не отошла…
— Я охранник, а не психотерапевт.
— Всё нормально, — я во второй раз касаюсь ладони Ксюши. — Я все равно хочу, чтобы это всё побыстрее закончилось. Я даже не против как-нибудь подогнать этих похитителей.
— Я подгоню, — отзывается Леша, ловя мой взгляд в темную ловушку. — Я оставлю тебя без защиты в
