кроме тех, по факту, ничего примечательного в иллюзии не было. Пора было призывать меч и мчать к выходу. Но прежде чем старейшина успел сделать хоть шаг, откуда-то издали раздался, заставляющий сердце сжимать скулеж. Жалостливый и плаксивый, будто издаваемый раненым животным, он заставил Ян Му отложить выход из пространства и прислушаться.
В последний раз старейшина слышал что-то подобное в своей первой жизни. Когда родители ругали его любимого щенка за то, что тот мочился в доме. Что тогда, что сейчас подобные звуки вызывали в разуме переродившегося строго определенные эмоций и желания.
Почти закрывая глаза, Ян Му сосредоточился и постарался по звуку определить точное местоположение несчастного зверя. Благо что скулеж не утихал, явно призывая на помощь хоть кого-нибудь.
Высокая ступень совершенствования позволила Ян Му быстро определиться с направлением и всего в несколько мгновений достичь места. Маленькой поляны, на которой разместился грузный серовато-коричневый камень, рядом с которым извивалось, пытаясь скинуть с себя скалу, что-то маленькое и неопределенное.
Ян Му пришлось подойти ближе и присесть на корточки, чтобы разглядеть попавшее в западню существо. Им оказался совсем маленький, очень расстроенный щенок. Печальные темные глаза, черный влажный носик и розовый, изредка высовывающийся изо рта из-за тяжелого дыхания язычок.
Не успев заметить Ян Му, несчастный зверь немного передохнул и вновь попытался выползти из-под глыбы. А не сдвинувшись ни на миллиметр, возобновил жалобный и немного ворчливый концерт. Старейшина хоть и не понимал его языка, зато различил во взгляде четко сформированную мысль. Что могло значить только одно, перед ним пробудивший свою мудрость зверь!
Пыхтя, сопя и неуклюже разгребая лапами землю, щенок со всей решительностью намеревался выбраться из ловушки и никак не ожидал, что придавившая его глыба чудесным образом исчезнет, а нечто схватит его за шею и поднимет в воздух.
Очевидно напуганный внезапным появлением человека, щенок перестал скулить и замер в чужих руках. А Ян Му едва заметно улыбнулся, поражаясь, как спасенный зверь похож на любимую собаку, что была у него в прошлой жизни. Мужчина уже не помнит, но кажется его Ванцай выглядел именно так: округлый животик, маленькие лапки, светлый пушистый мех и темное пятно на голове.
Удобнее перехватывая щенка, Ян Му не отводил взгляда. Всё рассматривал приоткрытую пасть милого, но перепуганного щенка. Старейшина никогда не видел в этом мире собак, которых так любил и по которым скучал. Неужели попавшееся ему на глаза существо пришло из другого мира? Могло ли ему так повезти?
Воспоминания о радостной, встречающей его с учебы собаки растопили сердце угрюмого старейшины. Жаль, что он уже никогда не увидит своего пса, но, быть может, сумеет позаботиться об этом щенке? Вырастит его в достатке и любви, защитит от жадных охотников за семенем.
— Как насчет имени Ванцай? — аккуратно касаясь головы щенка, улыбнулся Ян Му. Ему всё больше и больше нравилась эта идея. Нравилось наблюдать за перебирающими воздух лапками.
Имеющий начальное совершенствование зверь определенно понял слова странного человека и его темные глаза округлились, а пасть приоткрылась, будто он собирался что-то сказать. Да так натурально и естественно, что Ян Му невольно замер, раздумывая, сумеет ли зверь в своей естественной форме произнести хотя бы похожий на человеческий звук.
Если бы всё так и было, то щенок определенно стал бы его подарком за все мучения. Стал бы его другом и верным товарищем.
Снедаемый любопытством старейшина выжидающе поднес щенка к лицу, но тот, вместо фразы или лая, громко чихнул, обдав лицо своего спасителя слюной.
Глава 10
Ян Му уставился на щенка с обескураженным лицом. Наверное, он сошел с ума, раз в самом деле, предположил, что этот комочек умеет разговаривать.
Не злясь и не расстраиваясь, старейшина стёр с лица капли слюны. Что бы ни случилось в будущем, он решил оставить кроху себе и, конечно же, назвать его Ванцаем. Мужчина аккуратно коснулся пушистого меха, наслаждаясь его мягкостью и теплотой. Но дойдя до задних лап, почувствовал неестественную липкую влагу. А Ванцай, дёрнувшись от боли, начал выть и всячески вырываться из тёплых рук. Обнажая ряд маленьких, острых зубов, он, пытаясь избавиться от касания, неуклюже ловил тонкие пальцы старейшины. Дёрганье и сопротивление усложняли осмотр.
— Успокойся, — ткнув пальцем в пушистый лоб, строже произнёс мужчина. Он не собирался по-настоящему бить или как-то унижать новоявленного питомца. В конце концов, щенок слишком мал, а старейшина слишком силен. Но Ванцай всё равно обиженно опустил морду, будто подвергся ранящему до глубины души издевательству. После чего поднял пару тёмных, выражающих всю боль причиненной обиды, глаз.
Но для Ян Му кратковременное смирение зверя стало возможностью для всестороннего осмотра. Как оказалось, на левой лапе несчастного зияла серьезная, кровоточащая рана. Да и энергия бежала по меридианам с хаотичной скоростью. Конечно, даньтянь людей и мудрых зверей имел различное строение, но принцип работы с энергией неба и земли оставался прежним.
Ванцаю не понравилось вмешательство и он вновь принялся выворачиваться из ласковых рук мужчины. Но для него без нормальной работы Ци да с такими размерами, вырваться на свободу вариант не из простых. С другой стороны, это не мешало ему пытаться ухватить один из светлых пальцев зубами.
Ян Му пришлось игнорировать отчаянную борьбу питомца и сосредоточиться на поиске подходящих пилюль, которые изначальный хозяин тела оставил в пространстве кольца. Благо он был серьезным практиком и имел немало таблеток и мазей от внешних и внутренних ранений.
Припасенные снадобья предназначались людям, но Ян Му не видел в этом проблемы. Раз зверолюди могут принимать вид своих мучителей, то и эффект от лекарства на представителей разных рас должен быть схож, не так ли?
Рискнув, старейшина вынул из кольца парочку таблеток, подставив их под нос щенка. Но тот, игнорируя доброту, высокомерно задрал морду, отказываясь от помощи.
- Не будешь? — Ян Му знал — его речь понимают, поэтому спросил напрямую. Он с легкостью приметил движения маленьких ушек, но мордочка пушистого вредины все ещё тянулась к небу, давая однозначный ответ.
Мужчине не оставалось ничего другого, кроме как зажать животное подмышкой и, силком раскрыв пасть, протолкнуть лекарство в чужую глотку. Он не боялся перекрыть дыхательные пути несчастного. Так как снадобье, едва попав на корень языка, растворялось, тут же начиная работать.
Но для Ванцая это всё равно стало испытанием, поэтому Ян Му, закончив экзекуцию, ласково погладил животное по спине. Не только он, его питомец, тоже должен был понимать полезность лекарства, поэтому не чувствовал за содеянное ни грамма вины.
