слова, сразу же помчались к нему, как бешеные быки. И я не преувеличиваю, потому что глаза у них уже были красные, а ноздри так и пылали в предчувствии порвать всех и все.
Вскоре на сцену вынесли огромное количество хот–догов, заполнив которыми столы, создалось впечатление, что здесь не корпоратив, а какая–то шаверма, решившая побить месячные рекорды, поэтому наготовила вперед столько вкусности. Только вот проблема – в основном все присутствующие хорошенько так поели, так что когда мужчины увидели эту уличную еду, то не сильно обрадовались и какого–то рвения явно не было изображено на их лицах. Они явно догадывались, что их ожидает, а слова босса окончательно убедили их в верности мнений:
– Поскольку мужчины любят хорошо поесть, я решил, что такой вот конкурс покажет, кто является настоящим кремнем в нашей компании. У каждого будет по шесть хот–догов и кто первый полностью съест все шесть, тот получит полный желудок вкусности и очень приятные бонусы за такой вот перекус.
Вот у мужика конечно странные ассоциации с мужеством у мужчин... Я даже боюсь представить, что он скрывает для женщин, которые вскоре тоже должны были вступить в бой, и я, в том числе. А выбора особенно нет, потому что если я правильно истолковала слова этого петуха, то только тот, кто будет участвовать в этих развлечениях, получит свою премию. Это конечно паскудство со стороны босса, но кто сказал, что он нормальный и адекватный человек?
Смотреть на этот стыд у меня даже не хватило сил, поэтому я отправилась в туалет, чтобы перевести дыхание от этой чертовщины, которая происходила в этом ресторане. Взрослые мужчины, успешные и воспитанные, в мгновение ока они превратились в зверей, которые ради победы готовы были порвать друг другу глотки, и хорошо, что вместо этого они рвали своими зубами те чертовые хот–доги. Все эти красивые костюмы на них были уже через пару секунд заляпаны кетчупами и майонезами, так что не знаю как для кого, а для меня это зрелище было не слишком приятным. А если осознать, что это было прихотью босса устроить вот такой вот конкурс, то это вообще жесть. Это напоминало некие бои гладиаторов, которые устраивались ради развлечения императоров и приближенных их помощников. И это в двадцать первом веке...
Я едва смогла себя уговорить вернуться в зал ресторана, потому что хотелось сразу вылететь пробкой из этого заведения и поехать к своим родным и обнять их крепко–накрепко. Не ходила я раньше на все эти чертовы корпоративы и правильно делала, ничего хорошего здесь нет. И не подумайте, что я какая–то зануда, не умеющая веселиться или хорошо проводить время. Я это умею и практикую. Просто вот такие вот конкурсы это как издевательство над низшими рангом и Павел Александрович это прекрасно осознавал и кайфовал от этого. И это был еще один повод держаться от этого больного как можно дальше и не подпускать мужика и на пушечный выстрел. Жаль, что его вообще нельзя вычеркнуть из моей жизни, все же босс, поэтому здесь уже мои полномочия не сработают.
Вернулась я довольно вовремя, а может и нет, потому что я уже не была уверена, что хочу поучаствовать хоть в чем–то, что этот Александрович называет весельем, потому что мужик вышел на сцену и поздравил с победой Андрея. Тот был неженат, поэтому вероятно эти соревнования были ему в удовольствие. И наполнил вечно пустой желудок свой, и получил еще солидный приз. И то, что у него сейчас волосы были заляпаны горчицей, я думаю мужчину особо не смутило, все же он показал всем и вся, кто здесь авторитет всех сосисок в тесте.
– Искренне благодарю наших мужественных мужчин за проявленную волю к победе и за это безудержное веселье, – с веселой рожей произнес босс, и так был счастлив, будто у него сегодня день рождения, новый год и Рождество все вместе взято, – и теперь приглашаю наших замечательных дам пройти за кулисы. Там они найдут свой инвентарь для конкурса.
Вот скажите, может ли слово "инвентарь" звучать без какого–либо подтекста в этой абсурдной обстановке, в которой я сейчас нахожусь? Что можно ожидать от человека, который в каждой привлекательной женщине видит свою партнершу на ночь, а сейчас этот человек понимает, что власть полностью в ее руках и почти каждая из присутствующих здесь дам готова головой стену пробить, но выиграть месячную зарплату?
Я одна из последних заплелась за так называемые кулисы и встретила женщин, которые что–то активно перебирали друг возле друга в каких–то сундуках и каждая брала то, что ей нравится.
– Альби, быстрее, а то все разберут, – это моя подруга Марина заметила меня, когда я оказалась рядом с ней, но все же не остановила свои поиски среди каких–то лохмотьев.
– Что "все"? – Я подцепила одним пальцем из всей груды какое–то подобие платья и рассмотрела его и сразу же бросила назад, потому что непонятно откуда это все взяли и кто его носил до нас. Я очень тщательно относилась к одежде для себя и Ангела. По–моему, лучше иногда ничего не купить, чем приобрести что–либо и не понятного качества. Все же это одежда, то, что касается нашего тела и то, что несет определенную энергетику в себе. – Что это здесь будет вообще происходить? Зачем все это лохмотья здесь нужно?
– Я бы не сказал, что это лохмотья, – ответила мне не Марина, а сам лично господин босс, который не беспокоился, что здесь вокруг только одни женщины и заперся в нашу компанию, – я взял это напрокат в довольно солидном магазине. Мне явно не приятно слышать от вас такие пренебрежительные слова по поводу моих стараний, Альбина.
Вот козел! Мало того, что хочет меня уколоть при всех, да еще подходит ко мне так близко, что мне становится катастрофически жарко и складывается такое впечатление, что нечем дышать. Чем дальше идет этот вечер, тем мне становится все хуже и хуже рядом со всеми остальными, не говоря уже об этом дураке, который навис надо мной как огромная гора и не дает личного пространства. Сейчас я чувствую себя маленькой мышкой и понимаю, что с секунды на секунды могу ухватить паническую атаку от всего этого дерьма. Этот корпоратив был
