их! А просить Дмитрия о помощи она не хотела, потом он снова будет смотреть на неё так, словно видит перед собой беспомощного ребенка.
Этот взгляд ранил сердце снова и снова.
Ситуация стала совсем тоскливой, когда она подошла к дому, понимая, что ничего так и не придумала. От тяжелых мыслей её отвлек знакомый звук скрипящих половиц. Неуклюжие шаги раздавались позади входной двери. Сердце тревожно застучало, а руки подхватили висящий на поясе нож. «Свои» не вломились бы в дом владычицы Края.
Зара бесшумно преодолела ступеньки, а свободная рука легла на дверную ручку. Она чувствовала, как вибрирует воздух, как стал неспокоен дом с приходом чужака. Скрип половиц раздался совсем близко, а дверь медленно отварилась. Поддавшись вперед, она с силой прижала незваного гостя к стене, наваливаясь на него всем телом. Яркие глаза, наполненные безграничным удивлением, смотрели на неё сверху вниз. Удивление, вместе с несвойственной ей злостью, плохо скрывались за маской холодности.
— Что ты здесь делаешь? — наконец резко спросила она. Нож, приставленный к мужскому горлу, надавил сильнее.
Каз действительно не знал, почему застыл на месте. По сути, должен был, но не знал. И от этого становилось особенно неуютно, будто бы он потерял всю уверенность под грозным взглядом. Он мог легко разоружить её, все же он был выше и сильнее, его обучали годами. Девчонка даже неправильно держала в руках оружие. Удивительно, как совсем недавно эти руки, покрытые рисунками рун, залечивали его раны, а сейчас были настроены против него. Как бы то ни было, он выпрямил спину, как его учили, и спокойным голосом ответил на вопрос.
— И тебе доброго здоровья, дикарка. Умеешь же ты гостей встречать.
— Умеют же гости без спросу в чужой дом проникать, — парировала она с вызовом.
— Я лишь хотел сказать: «спасибо». За… тот раз.
Она честно не ожидала, что он вернется, поэтому не ждала от него ничего, даже забыла про него. Почти. Почти не вспоминала тот случай на болоте, разве что чаще начала прислушиваться к шороху камышей.
— Тебе не стоит меня благодарить, я поступила так, как должна была, — Зара лишь на несколько сантиметров отстранилась от него. Они оба глубоко дышали, но продолжали молчать. Наконец, девушка сдалась и сделала шаг назад, но нож оставила в руках.
— Вас в Западных землях не учили правилам приличия? Хотя бы самым простым? — он оскорбительно дернул плечом и еле сдержался, чтобы не наколдовать комок снега и бросить его в девушку. Её спасло то, что его силы значительно ослабли здесь.
Зара осталась невозмутима:
— Там, откуда ты родом, вас не учили, что прежде, чем заходить в чужой дом нужно стучаться и спрашивать разрешения? А не врываться в него!
Все же, если бы его магия была при нем, он бы превратит её в ледяную статую. И пусть он бы потратил на это все свои силы и потом лежал несколько дней, не вставая. Это того бы стоило. По крайней мере, статуи не умеют говорить.
— Нас учили возвращать долги.
— Хорошо, — её голос смягчился, и морщинка между бровями пропала. — Свой долг ты выполнил и должен уйти отсюда. Здешние места… не подходят для чужаков.
Что-то в её голосе показалось ему безумно знакомым. Он точно так же говорил своему деду о том, что собирался делать вместе с Владом. Всегда говорили правду, но ни в коем случае не оголяй её целиком. Прямо сейчас его вежливо пытаются выпроводить из Болотного края. Но что же скрывает эта девушка, живущая одна в лесу, в полуразвалившейся хижине?
— Хорошо, я уйду, — в его голове созрел четкий план. Каз еле сдержал ухмылку. — Но не могла бы ты провести меня до границы. Местные… зверюшки действительно не слишком любят чужаков.
У неё не было другого варианта, как согласиться. И Морозов в глубине души хохотал в голос, глядя, как она торопливо закрывает дверь и подходит к нему, гордая, разящая своей безразличностью. Она определённо отличалась от девушек с подножья гор. Хотя бы тем, что не смотрела на него, как на лакомый кусочек пирога, который непременно нужно откусить.
— Так, как ты говоришь, тебя зовут? — спросил он невзначай, поглядывая на девушку. Вид у неё был задумчивый, словно она не знала, как ответить на этот вопрос..
— Зарина.
— Необычное имя.
— У нас здесь все необычное, если ты не заметил, — она нахально улыбнулась, и бусины в её волосах мягко зазвенели. — Должно быть, отличается от того, что ты привык видеть.
Перед его глазами пролетели отрывки бескрайнего леса, громадных валунов с человеческий рост и существ, что он успел узреть в этих местах. К такому он точно не был готов.
— Да, — протянул Каз, чувствуя гордость от величия родного края. — В моих землях, все совсем иначе…
— Правда? И каково там?
— Холодно. А еще все покрывает снег. Вообще все. От земли до верхушек гор. Но безумно красиво. Особенно, когда красный закат разрастается по всему небу и тогда кажется, что даже снег становится красно-оранжевым. А потом наступает ночь, и зажигаются тысяча огней в Черно… в моем городе.
Кончики пальцев вмиг похолодели, когда он чуть не выдал свою главную тайну. Гнездец был тайным местом для потомков Морозова, чьи дети обладали фамильным даром. И знали о нем только Черногорцы.
— Ты живешь в красивом месте, — заключила Зара, вслушиваясь, как чужеземец пытается скрыть северный говор. Немного грубый, как его земли под белоснежной шапкой вековых снегов. Ей бы хотелось еще разузнать что-нибудь о том месте, где живет Воин. Любую мелочь, лишь бы стать ближе к Кругу.
Каз заметил, с какой жаждой, девушка слушала о его крае, и он мог еще много рассказать ей: о холодном море, наполовину покрытым льдом или о ночи, когда граница между небом и землей стирается. Отвлечь внимание, а потом перевести разговор, упомянув болотных ведьм. И он уже придумал, как сделать это максимально естественно, как из-за камня, сплошь покрытого белым мхом, показался длинный нос, а потом раскрылись маленькие-глазки бусинки. И Морозов почти подпрыгнул, когда это нечто пробежало у него под ногами, слегка наступая на черные сапоги.
Зарина, глядя на это, расхохоталась, уже позабыв то раздражающее чувство, что появилось с его приходом. И смеялась она открыто и чисто, наслаждаясь увиденным. И лишь через минуту, когда смех стих, она смогла выговорить:
— Это моховики, они мелкие и любят шастать под ногами. Не беспокойся, самое страшное, на что они способны — кинуться в тебя землей.
Зато Казу было не смешно, он достал голубой платочек из кармана
