Не все христиане соглашались с этим, и вам не обязательно принимать это, чтобы верить как христиане.
Христианская вера достаточно широка, достаточно разнообразна и великодушна, она вмещает в себя множество точек зрения.
Далее, нужно честно признать, что одни сюжеты лучше, а другие хуже. Сюжет, в котором миллиарды людей проводят вечность в какой-то черной дыре, в бесконечных муках и терзаниях и никогда не найдут выхода, не очень-то хорош. Бог, который осуждает людей на бесконечные страдания, потому что они не успели что-то сделать, сказать, правильно уверовать за короткий отрезок времени, именуемый жизнью, – из такого Бога не выйдет героя хорошего романа.
Насколько приятнее сюжет, в котором все вместе возрадуются доброму Божьему миру, без стыда и осуждения, миру, где справедливость совершится и всякая неправда выправится! Это самый лучший, самый замечательный, исполненный любви, открытый для всех исход мировой истории.
Вопреки любым возражениям – а возражения у людей находятся, и немало – нельзя не признать, что именно о таком конце должно мечтать любому христианину. Мы сможем честно признать непростую, порой извращенную природу человеческого сердца, предоставить любви полную свободу, без которой ее не может быть, а значит, допустить и дурной выбор и все же верить, что Божья любовь больше, сильнее, крепче всего этого.
Человека, придерживающегося таких убеждений, другие христиане не вправе объявить чужим себе, «нехристианином»: эта дискуссия продолжается тысячелетия, в ней накопилось множество различных точек зрения, и почему бы нам не относиться друг к другу с уважением и любовью даже в споре?
А теперь образ, возникающий в последних главах Библии.
Библия завершается Откровением, сложным, загадочным посланием пастыря Иоанна, где присутствуют видения свитков, одежд, ангелов и печатей, а также трубы, кони, драконы и другие животные, чаши, проститутки и снова лошади.
Женщины скачут на алых чудовищах, изо рта исходят мечи, в «огненном озере» наступает «вторая смерть».
Это письмо перегружено апокалиптической символикой. Тут тоже у христиан нашлось много предметов для обсуждений и споров на протяжении веков, начиная с вопроса: как понимали это послание первые читатели? Ведь оно написано вполне конкретным священником в конкретном месте для конкретной паствы, для людей, которые как раз в ту пору подвергались жестоким гонениям. Они жили под властью сменявших друг друга императоров, и все эти римские тираны устанавливали собственный культ «сынов Божьих». Христиане отказывались признавать в цезаре Бога и шли на смерть только за то, что приняли Иисуса.
Страдания и гибель близких побуждали членов церкви Иоанна неотступно задавать вопросы о том, как Бог управляет миром и как долго будет допускать подобную несправедливость. И вот Иоанн повествует о том, как Бог сокрушит зло и всех тех, кто попирает невинных и добрых. В конце концов зло будет исправлено, а люди ответят за то, что натворили.
Но Откровение не заканчивается сценой расправы и насилия.
Оно завершается описанием нового города, нового творения, нового мира, который Бог создает прямо здесь, посреди старого. Яркая, обнадеживающая картина будущего, когда все народы исцелятся, на земле наступит мир и не будет больше слез.
Этим видением завершается Библия. И эта концовка многое проясняет в основном сюжете, в том, в который приглашает нас Иисус. В истории, порожденной, направляемой и пронизанной Божьей любовью.
Прежде всего, мы слышим, что в новом мире не будет убийств, разрушений и обмана. Для них просто не останется места, новый мир свободен от подобного зла, а значит, свободен от тех, кто хотел бы и дальше творить зло.
Это важно, потому что когда мы говорим о невероятной, всеохватывающей, бесконечной любви Бога, мы рискуем упустить из виду некоторые важные аспекты этой любви, а именно: желание и намерение Бога, чтобы все стало таким, каким было задумано изначально. Чтобы этот замысел осуществился, Бог должен сказать многим поступкам – и тем, кто их совершает: «Нет, сюда вы не войдете».
Любви нужна свобода. Так было и так будет всегда. Мы свободны противиться, отвергать Божий путь, восставать против него. Мы свободны получить все, чего захотим – даже ад.
Напрашивается очевидный вопрос: как может человек выбрать другой путь, когда перед ним – целый мир любви, радости и мира? Все твое, лишь оставь старое и войди в новую жизнь нового города и нового мира.
Ответ: еще как может.
Мы видим это каждый день – и я вижу, и вы. Люди то и дело выбирают свой индивидуальный ад. Мы изолируемся от других, отталкиваем кого-то, кто нам не нравится, превращаем свои слова в кинжалы, ожесточаем сердце, лишь бы не сделать что-то правильное, хорошее, по любви.
Помните, как в споре вы прекрасно знали, какие слова лучше бы не произносить? Вы точно знали, что эти слова ранят собеседника, всколыхнут прошлое, которое лучше бы забыть, поразят в самое сердце – мгновенно, смертельно, – и все же именно это вы и сказали. И вы сказали, и я.
Люди то и дело выбирают неверный путь. В каждом из нас действуют подобные побуждения. Так станут ли люди, отвергавшие в этой жизни Божью любовь, упорствовать и в будущей жизни? Любовь – это свобода, а свобода предусматривает и такую возможность. Если человек сейчас может сделать подобный выбор, значит, может сделать его и потом.
Во-вторых, в последних главах Откровения мы читаем, что врата нового мира «никогда не закроются». Деталь вроде бы незначительная, и мы не должны чересчур цепляться к деталям и конкретным образам, потому что при слишком буквальном истолковании можно упустить из виду истину, однако все же ворота закрывают для того, чтобы кого-то удержать внутри, а кого-то не впустить. Если ворота нового города никогда не закрываются, то люди свободны входить и выходить из него.
Может ли быть так, что Бог всерьез и надолго покарает определенные поступки – и тех, кто их творит, – не впустив этих людей в новое творение, но в то же время Он оставит возможность примирения и будет ждать и надеяться, что и эти люди тоже войдут?
Что Он оставит врата открытыми?
Все в итоге примирятся с Богом или останутся люди, упорствующие в своем понимании, настаивающие на праве быть божками для самих себя и править своей жалкой вселенной?
Все ли спасутся или кто-то вовеки будет погибать вдали от Бога, потому что таков будет его выбор?
Эти вопросы, эти вечные споры мы вправе оставить без ответа. Мы не обязаны разрешать эти споры, потому что это не в нашей власти. Мы со всем уважением оставим их нетронутыми и тем самым сохраним пространство свободы, необходимой для любви.
И теперь, когда мы оставили неприкосновенное пространство свободы, отметим еще одну особенность нового города, нового творения, описанного в конце Библии. Господь возвещает: «Се, творю все новое». В самом конце – нечто новое. Последнее слово оказывается не последним, а первым. Вернее – еще одним первым словом в бесконечной цепочке первых слов. Вот что творит Божья любовь: она провозглашает новое слово миру и нам. Это новый шанс, новый потенциал, это знак, что Бог обладает свободным воображением и свободно пользуется им. Все жесткие и поспешные «окончательные» суждения о том, что Бог станет или не станет делать в новом мире, должны оставить достаточно свободы для всяких непредвиденных возможностей. Божья справедливость не понесет из-за этого ущерба, и не станет менее серьезным отношение к греху и мятежу и их последствиям, но мы всего лишь должны смиренно признать: наша способность судить об этом не безгранична.
Вернемся к основному вопросу: «Получает ли Бог то, чего хочет?» Хороший вопрос, интересный, есть что обсудить. Но есть вопрос получше, на который мы можем ответить.
