Макар слушает их с каменным выражением лица. Лида посматривает на него и чему-то радуется. Я просто жду, чем закончится этот бред.
— У тебя есть вопросы, Макар? — Лидия все же пытается расшевелить «заказчика».
Мужчина, наконец, открывает рот.
— Нет, вопросов нет. Благодарю за приезд и за рассказ. Я должен подумать. И еще… Есть благотворительный фонд, который помогает семьям с детьми. Я регулярно вношу туда средства. Лера, у меня на столе есть их визитки. В органайзере. Пожалуйста, принеси.
Встаю, скрывая улыбку. Этот мужчина начал приходить в себя?
— Да, сейчас.
Но вечеру не суждено было тихо-мирно закончиться. Я успеваю найти в подставке визитки с изображением мамы и младенца. Только делаю шаг за порог, уже слышу крики. Они раздаются из гостиной, спешу туда. Прямо мне навстречу кидается Катерина. Впивается пальцами в мое предплечье. Ее глаза круглые и наполнены ужасом.
— Девушка, милая, выпустите меня из квартиры! Я чувствую, вы добрая… Так страшно! Боюсь, они накачают меня и заберут яйцеклетку.
Что?! Теперь и мои глаза напоминают блюдца. Но я все же стараюсь успокоить женщину.
— Катя, тише, — глажу ее по плечу, — с чего вам в голову пришли такие ужасы? Макар — цивилизованный человек.
Катюша тяжело дышит, рвется в прихожую.
— Говорила мне мама, не связывайся с богачом! Пусть Пашка сам проблемы решает. Лидия Эдуардовна сказала, им наши яйцеклетки нужны! А мы так не договаривались!
Интересно, Лида притащила сюда неподготовленных морально дам?.. Отпираю Кате дверь, та вылетает на площадку. А я все ближе слышу крики второй «претендентки».
— Только зря время потратили! — возмущается Алла, выходя в прихожую. — Не собираюсь я своего ребенка рожать и отдавать. Не по-людски это! Не по-божески! А если он передумает через девять месяцев?! Мне потом ребенка самой тянуть или в детдом сдавать, позориться? Бредятина!
Она отпускает еще пару слов, которые бы не напечатали в моих любимых книжках.
— Так, всё! — Грохает голос хозяина квартиры. Лиды тем временем не слышно и не видно. — Вас никто ни к чему не принуждает и не задерживает.
— А визитку вы обещали, — не теряется Алла.
Я протягиваю ей картонки. Женщина выхватывает обе из пальцев и шустро выбегает за дверь. Через секунду раскрывает ее и дополняет свое мнение еще одним крепким выражением. Захлопывает и уходит уже навсегда. Моргунов шумно выдыхает.
— Теперь ты видишь, что это за контингент, — за спиной Макара нарисовывается Лида.
— Нужно было объяснить им, что к чему, прежде чем везти сюда, — справедливо замечает Макар, — а тут я вынужден согласиться с Аллой. Мы все зря потеряли время.
Моргунов не повышает голос на Лиду, но говорит весьма прохладным тоном. Директриса клиники тут же пускается в оправдания. Она подходит к мужчине почти вплотную и, кажется, даже трогает его локоть.
— Ты прав, Макар, — в начале она мягко стелет, — встреча вышла неудачной. Но я сделала именно так, как нужно! Они увидели своими глазами, что ты обеспеченный, приличный человек! Что настроен серьезно… Начни я объяснять им дело на пальцах по телефону, они бы не поняли всей ситуации. А в клинике могли устроить скандал.
В конце же Шаманова выставляет именно себя правой. Но скандал все равно произошел, да и Моргунов не вызвал у дам особого доверия. Катя решила, он их прямо здесь пустит на органы. Не выдерживаю и фыркаю от смеха.
— Они и у меня в квартире подняли крик, — озвучивает мои мысли Макар.
Но у Лидии как будто заранее припасен ответ.
— Это просто такие женщины. Адекватную исполнительницу будет очень трудно найти! Если вообще возможно. Стоит ли овчинка выделки… Макар, мы можем поговорить наедине?
Шаманова на меня не косится, но именно мое присутствие ее напрягает. Макар тоже в данный момент на меня не смотрит, лишь сухо отвечает на просьбу.
— Идем в кабинет. Долго я тебя не задержу, уже поздно.
Бизнесмен намекает, что посетительнице пора домой. Однако пока ведет в ее дальнюю комнату. Я же отправляюсь на кухню. Меня слегка потряхивает от абсурда недавних событий. А на заднем плане сознания то и дело вспыхивают картинки того, что чуть раньше произошло в том самом кабинете. Внутри неразбериха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По закону жанра надо бы глотнуть воды, но боюсь, она встанет мне поперек горла. Не хочу сидеть в ванной, как после того ужина. К слову о приеме пищи, надо проверить, привезли ли доставку. Не знаю, захочет ли Моргунов есть… Но в конце концов, я здесь не просто так живу, а заведую домашним хозяйством.
В большом фирменном контейнере нахожу стейки из говядины с овощами. Можно разогреть их в духовке. Макар все еще болтает с Лидой, пока поднимусь к девочкам. Спрошу, голодные ли они. У меня самой аппетита нет, даже мутит. Но это скорее морально. Без проблем выдвигаюсь из кухни и тут же торможу. Потому что меня почти сшибают Макар и Лидия. Быстро они пообщались!
— Я согласна с тобой, Макар, — директриса клиники договаривает на ходу, — в принципе, об этом я и пыталась тебе сказать. Но мы же все равно остаемся на связи?
Лидия крайне мило щебечет, как это обычно бывает у нее в сторону Моргунова. А мужчина в ответ невразумительно кашляет. Не то что бы мне важен тон их общения, просто хочется понять смысл фраз. Хотя и эмоциональная окраска разговора Макара и Лиды важна, что уж врать самой себе.
— Доброго вечера, Лидия, — в конце концов, произносит Макар.
Он идет провожать ее лишь до дверей в прихожую. Лида что-то еще говорит ему напоследок, я не прислушиваюсь. Возвращаюсь на кухню и жду, пока хозяин квартиры освободится. Макар оправдывает мои предположения. Запирается за Лидой и сразу входит ко мне.
— Накрывать ужин? — уточняю без лишних слов.
Мужчина как будто сразу не понимает, потом морщится.
— Забудь… Диана и Марина сами разберутся.
Я вздыхаю.
— Макар, именно меня ты нанял помощницей по хозяйству. А по факту на твоей кухне работают гости.
На Моргунова никак не действует мое справедливое замечание.
— Ничего страшного, — отмахивается он, — идем наверх, надо поговорить.
Несмотря на скандал с мамочками, мужчина не забыл, на чем мы с ним «остановились». Зовет почему-то не в кабинет. Хотя я и сама не смогу сосредоточиться в тех стенах. Иду сначала за Макаром, потом на лестнице он пропускает меня вперед. Поднимаюсь, и тут же юркаю в «свою» комнатку. Надеюсь, в ней не произойдет ничего неприятного. Это место мне так понравилось.
— Лера, я…
— Если ты подумываешь извиняться, лучше не надо.
Я и правда не вынесу повтора его сожалений. Мужчина выдыхает, кажется, из самой глубины легких.
— Хорошо, я пропущу этот блок. Но это не значит, что я одобряю то, как себя веду. Не держу себя в узде, лезу к тебе и сбиваю с толку. В то время как ты… Ты живешь своей юной, чистой и бесхитростной жизнью. Спокойной! Такой она была и осталась после той ночи.
Значит, он уверен, что у меня ничего не поменялось после нашей близости. Может, с виду оно так и выглядит.
— Ну, не такая уж безоблачная у меня жизнь.
Моргунов прикрывает веки, потом кивает.
— В плане семьи да. И я хочу, чтобы ты знала — во всем, что касается работы, жилья, финансовой помощи я всегда буду в твоем распоряжении. И вообще… Я буду рядом, когда буду тебе нужен.
В последнюю фразу он как будто вкладывает больший смысл, чем та помощь, которую он мне оказал. Или я хочу слышать больше? Глубоко вздыхаю.
— Ты не должен себя обвинять. Давай, я все же займусь ужином?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне нужно переварить его слова. Хотя я не подозреваю, при каких обстоятельствах уже скоро вспомню фразу — «если я тебе нужен».
А пока мы реально садимся есть, за столом говорит в основном Диана. Обсуждает, как скоро у Макара появятся малыши. Что-то рассказывает об их семье, но я не слушаю. Моргунов тоже практически не поддерживает диалог. Подруга его племянницы время от времени теребит его каким-то вопросами о сурмамах, мужчина отвечает невпопад. Рано или поздно этот ужин, к счастью, заканчивается.
