в моих преобладают лавандовый и пудрово-розовый цвет.
– Мне показалось, или комнаты принца Эдмунда очень похожи?– спрашиваю у котика.
– Еще бы они не были похожи, – удивленно замечает Даниэль. – Это комнаты будущей супруги-королевы Эдмунда, – уточняет котик, а сам зевает, и моему взору открывается пасть с нешуточными такими зубками.
Я так и села на кровать от удивления. Вот нельзя сказать, что принц мне не понравился. Он симпатичный, обходительный, внимательный, заботливый.
Но вот есть одно большое "но" – это отсутствие права выбора. Может, у меня это у одной в характере, но вот если мне что-то запрещают, то я обязательно это сделаю. Если к чему-то принуждают и заставляют, то обязательно сделаю наперекор. Тяга к противоречию у меня, так мне воспитатель в детском доме говорила и закрывала в карцере. Естественно, в воспитательных целях.
Может, если б не отсутствие выбора, то я бы симпатизировала наследному принцу, а так хочется послать его в дальнее эротическое путешествие.
Вот только отучилась ругаться матом, и снова тянет на эту пагубную привычку. Ладно, осмотрели комнаты, только вот на балкон не выходила, да в гардеробную не заглядывала.
Котяра разлегся на моей кровати и потягивался всем телом от удовольствия. Вот ему все нипочем, главное – вкусно поесть и сладко поспать. Осуждающе качаю головой и осматриваю гардеробную.
На удивление, здесь висели платья разных фасонов и для разного случая. От обычных, будничных, похожих на то, в котором я сейчас, до шикарных бальных, с пышными юбками и невиданной мне ранее материи, удивительно мерцающей.
Так же были полки с нижним бельем, а вот и корсеты. Значит, их все же носят в этом мире. Но больше меня поразили полочки с обувью: тут были и сапожки, и ботиночки, а еще туфельки. И все такое симпатичное и миленькое. Никогда не замечала за собой тяги к обуви, видимо. не попадалась мне хорошая обувь.
Налюбовавшись обновками, я даже нашла в закромах пару брючных костюмов. Ну как брючных, видимо, для верховой езды костюмчики, так как в этих костюмах и брюки и юбка предусматривались. Все же я девушка и никогда такого богатства и красоты не могла себе позволить. Так, можно сказать, я в гардеробной стресс снимала.
Потом я обследовала балкон, вот в покоях Эдмунда я его почему-то не заметила, а оказывается, он у нас один на двоих. Там располагались удобные кресла с подушками, диван, столик, даже зонт, чтобы голову не напекло в солнечный день.
За то время, пока я исследовала комнаты, стемнело, и замок погрузился в тишину и покой. С балкона я видела, как стража совершает обход, их было видно издалека, так как при себе стражники носили фонари.
Я решила, что пора осмотреться, и растолкала котика. Он недовольно щурился и зевал.
– Пора, – подгоняю котика.
Я тихонько подхожу к двери в гостиную, приоткрывая, выглядываю и застываю как истукан. Рядом с моими покоями и покоями наследного принца Эдмунда стоит стража. Один из стражников поворачивает ко мне голову и пристально смотрит с вопросительным выражение лица. Тут мимо меня просовывается голова котика и, увидев этакую "картину маслом", заскакивает обратно в комнату.
– Вы что-то хотели, госпожа? – спрашивает стражник.
Вот если б не форма стражников, они очень смахивали бы на бандитов из 90-х. Им только кожаной куртки не хватает.
– Ничего, хотела пустые тарелки на кухню отнести, – выкручиваюсь я. Стражник озадаченно смотрит на меня. Видимо, он никогда не сталкивался с "госпожами", которые тарелки до кухни таскают.
– Оставьте в комнате, утром придет служанка и уберет. Ночью перемещение по замку только с особого разрешения короля, – уточняет стражник.
– Спасибо, – мямлю я и прикрываю дверь.
Вот и сходили в библиотеку.
– Что делать будем? – спрашиваю у котяры.
– Спать! – отзывается котик, по-прежнему зевая. Направляется в сторону моей спальни. – Завтра узнаем, что это за нововведение со стражей.
А выбор-то действительно невелик. Вернее, его вообще нет.
Я иду в гардеробную, переодеваюсь в сорочку "антисекс". Она практически близнец той, в которой я недавно проснулась, и укладываюсь на кровать под бочек своему котику.
Ладно, надо выспаться, силы мне пригодятся. С этими мыслями я и проваливаюсь в сон без сновидений.
16. Новости от жрецов
Утро началось очень энергично, я бы сказал, громко. В мои покои влетел отец, к слову сказать, он никогда ранее этого не делал, все же король.
– Просыпайся, надо срочно обсудить, – кричал он, тормоша меня за плечо. Я все не хотел выходить из неги сладкого сна, в котором было так хорошо и в котором была Марианна.
– Нам объявили войну? Или замок в осаде? С чего такие крики? – узнаю у отца, так как уж очень не свойственное было для отца поведение.
– Слава Прародительнице, нет! Мне пришли вести от жрецов, – поясняет свое возбужденное состояние король.
– И что в них? – спрашиваю расслабленно.
Встаю с кровати, потягиваюсь. Отец удивленно приподнимает бровь, заметив, что я спал в одежде. Я лишь отмахиваюсь и прошу продолжать.
– А в них больше вопросов, чем ответов! – загадочно и многозначительно отвечает отец.
– Ладно, я сейчас приведу себя в порядок, и мы все обсудим, – отвечаю.
На водные процедуры и переодевание у меня ушло минут тридцать. В это время служанка принесла завтрак в мои покои, и мы расположились на балконе.
– Расскажи толком, – прошу я отца разъяснить его загадочный ответ.
– Жрецы просят собрать правителей на Совет Пяти Королевств, так как оракулу было откровение. О самом предсказании они в магическом письме сообщить не могут. На Совете они озвучат пророчество, – рассказывает отец новости.
– Да, нам в магическом послании сообщить ничего не могут, но зато в другом мире темный маг "Воронов" его знает, молодцы – жрецы, – ухмыляюсь я.
Недолюбливаю я их, и оракула тоже. Старикашка корчит из себя не пойми что. – Ну, это все вроде не противоречит нашим планам, – добавляю я.
– Да, на Совете ты сможешь представить Избранную и заявить права на председательство в Совете, – замечает отец.
– Точно, председатель Совета Пяти Королевств, – хлопаю себя по лбу.
– Только, сынок, к этому моменту у Марианны должна проявиться брачная татуировка, – многозначительно говорит отец.
– Ну не могу же я принудить ее к интиму, – замечаю я.
– Ну, приворотное зелье никто еще не отменял, – отвечает король.
– Отец, это подло, – пораженно уставился на него.
– Я же не предлагаю держать ее всю жизнь на зелье, – отзывается правитель.
– Отец, я не буду давать ей зелье. Когда назначен Совет? – спрашиваю раздосадованно.
Я поражен словами отца, но когда первые эмоции отпускают, понимаю, что он король и в первую очередь должен думать о своих
