телам врагов… Еще мгновенье, и гном будто вышел на берег, весь в темной крови. Бьерн все еще возился с троллем, а орки попытались взять Оина числом, и тут на подмогу пришел тот, от кого Балин меньше всего ожидал помощи. Карлик Синьфольд, на голову меньше Оина, разбежался — и прыгнул через пропасть. Он, конечно, не смог преодолеть такое расстояние, но в последний момент зацепился за край скалы. Кривоногий орк попытался копьем спихнуть малорослого противника — и тотчас же упал сам, разрубленный чуть ли не надвое. Друг Синьфольда, гигант Тори, тоже прыгнул, с легкостью для своего возраста преодолел расщелину, и теперь своей знаменитой секирой разгонял орков в разные стороны, давая маленькому гному время выбраться. Такого великана, ростом выше шести футов и весом более трехсот фунтов не смог бы стронуть с места и десяток орков. Синьфольд наконец выбрался и ринулся в атаку. Балин даже ухмыльнулся, заметив, как Тори оберегает своего маленького приятеля. Сразу же появилась широкая лестница, переброшенная через бездонную трещину, и Балин с изумлением услышал собственный рев. Гномы первыми бросились к врагам. Балин успел сразить двоих, рядом крошили врагов братья-близнецы Нали и Лони. Три брата — Толун, Олуэн и Балуон рванулись вперед, отсекая оркам путь к спасению. Тотчас появились и люди. Орки, обезумев, метались по пещере и уже не оказывали сопротивления.
Когда все закончилось, Балин встал посреди залы и устало облокотился на рукоять топора. Он еще ни разу не отходил отдохнуть, шел вперед, словно не замечал усталости. Балин смотрел на стариков — Тори и Синьфольда, членов совета старейшин, и вдруг вспомнил, как они яростно отстаивали свое право на участие в походе. Потом перевел взгляд на братьев-тройняшек, и воспоминания вновь перенесли его на год назад, когда самые богатые и знатные наследники клана Серых гор явились к Даину с просьбой зачислить их в отряд. Толун, Олуэн и Балуон тогда вошли в залу, где отбирали добровольцев — в рваной одежде, наглые, грязные, пьяные, больше похожие на разбойников с большой дороги. Царь под Горой махнул на них рукой, решив, что нечего держать столь беспутных гномов дома. Толун, Олуэн и Балуон после зачисления в отряд преобразились в мгновение ока. Пропала наглость, уступив место угрюмой серьезности. Вместе с рваной одеждой исчез запах дешевого вина. Зато появились доспехи — и какие! Мифриловые кольчуги, одна из которых принадлежала самому Азагхалу, царю-воину — и была величайшим сокровищем клана Серых гор. Вторая была сделана из мифрила семейных сокровищниц, а третья… Третью братья создали, по крохам выкупив мифрил у разных семей и родов. На это ушло золото, которое было добыто всем кланом за десять лет… Поначалу Оин приказал покрыть горящий голубым пламенем металл серебрянкой — чтобы не привлекать излишнего внимания — но братья насупились, уперлись. Балину тогда удалось погасить разгорающийся спор — все сошлись на мнении, что позолота, хоть и умаляет цену и достоинство доспехов, но всего лишь в десять раз, а не в сто, как предлагал Оин…
Красавчик Сили орал, что работая каменотесом не очень-то прокормишь семью, и многие находили резон в его словах…
Стражи покоев Даина, его личные телохранители — Лони и Нали — просто сказали, что пойдут в Морию в любом случае. Этому решению Царь под Горой не противился. Это было их правом, а Даин был многим обязан роду, из которого происходили неразлучные близнецы…
Глава гильдии оружейников Фрар прикинулся больным, который хочет умереть на Родине. Вот он стоит, с топором наперевес — куда только девалась его мнимая болезнь? Потом к Даину пришел Годхи — лучший проходчик из всех, кого знал Балин. А проходчик был нужен в любом случае. В отряде уже был один, но разве повернется язык назвать старикашку Синьфольда — проходчиком… Ори резонно намекнул, что в походе просто необходим врач и летописец. И, конечно, Оин… Именно он отбирал добровольцев, которых к тому времени в Одинокой Горе набралось чуть меньше тысячи… «У меня в отряде лучшие из лучших, — вдруг понял Балин. — Они не старики и не молодежь. Все они — лучшие бойцы. Пошли только те, кто был нужен».
А Оин… Балин теперь не сомневался, что Оин отмечен Валарами. Но сын Фундина не просто один из гномов, идущих отвоевывать древнее царство. Он командир и обязан думать о будущем. А теперь получается, что древние баллады про героев-одиночек не вымысел, а правда. Но Балин хорошо помнил, чем обычно заканчивались такие легенды.
Орки уже не сопротивлялись, избегали схваток и убегали от нападавших. Гримбьорн Молодой снова доказал, что он не зря называется лучшим полководцем во всем Средиземье. Он сумел быстро приспособиться к условиям пещерной войны, полностью принял тактику, предложенную отцом и Оином. Молодой командир не посылал своих людей в прямую атаку, а искал обходные пути, обкладывал орков как волков на охоте. Несмотря на кромешную тьму и малое количество светильников, он обеспечил своим воинам подвоз горячей пищи, а два гнома, по строгому приказу сына Бьерна, выводили раненых. Имея на руках карту уровней Казад Дума, он заранее согласовал места встречи отдельных отрядов, их отдых и дальнейшее продвижение. Наступление гномов и людей было похоже на прорыв плотины: каждый закоулок подвергся осмотру, раненые отводились назад, ослабевшие менялись на свежих и отдохнувших бойцов, но движение вперед ни на миг не прекращалось. Поэтому орки, решившие оказать сопротивление и остановившиеся для этого, неизбежно попадали в окружении и истреблялись.
Так продолжалось два дня. За это время люди и гномы смогли пройти не менее двадцати миль по прямой, и на исходе третьего дня они вышли к Восточным Воротам. Все это время Балин сражался в первых рядах. Самих схваток было немного. Гораздо больше пришлось побегать по коридорам. Темнота и шум мешали гномам ориентироваться в пещерах Казад Дума. Сам Балин не был рожден в Мории. «Совсем плохо», — думал гном, в очередной раз доставая из заплечного мешка карту Мории. Поначалу он сторонился людей, опасаясь за сохранность карты; потом опасался что его обсмеют — мол, гном, а в пещерах — как чужой… Но когда он нечаянно завел сотню Конана не на тот горизонт, Балин плюнул на все приличия и страхи, и уже не выпускал из рук планы Темной Бездны. Сейчас, например, оннаходился в восточном крыле, во втором подземном горизонте, на первом ярусе, рядом с шестнадцатым залом. Разведчики доложили, что впереди, в тоннеле — засада. Лони и Нали по указанию Балина повели ударный отряд в обход, а Балин
