И только тут Фолкон неожиданно сообразил, что Сейлсбери собирается отказать ему! Такого де Бергу еще не доводилось испытывать, но и сдаваться он не собирался. Он получит Джезмин!
Фолкон со спокойным терпением выждал, пока Уильям не закончил подробно объяснять, почему женитьба на Джезмин невозможна, а потом без лишних слов объявил:
– Джезмин пришла ко мне прошлой ночью во время грозы. Она провела ночь в моей постели. Я... утешал... ее. Мне жаль, Уильям, но Джезмин безнадежно скомпрометирована.
Уильям мгновенно вспыхнул от ярости, но уважение к стоявшему перед ним человеку заставило сдержаться. Де Берг, не тратя времени и не увиливая, пришел и честно рассказал обо всем. Очевидно, им двигала не алчность, причиной было искреннее чувство. И кроме того, как неохотно признался себе Уильям, именно женщина всегда делает выбор. Останься Джезмин у себя в спальне, репутация ее не пострадала бы. Удивительно еще, что ни Эла, ни Изабел не догадались навестить де Берга ночью.
Уильям, облегченно вздохнув, наконец объявил, не кривя душой:
– В этом случае решение принимать не мне. Джезмин находится под опекой госпожи Уинвуд, бабки с материнской стороны.– И нерешительно добавил:– Если бы это зависело только от меня, я, пожалуй, мог бы согласиться. Я так хочу породниться с тобой, что готов заплатить любую цену, пусть для этого и потребуется отдать Джезмин. Но предупреждаю, де Берг, Эстелла – достойный противник, даже для такого закаленного в боях воина. Не стоит ее недооценивать!
Глаза Фолкона повеселели.
– Значит, если ее бабка не будет против, вы дадитe свое благословение?
Уильям покачал головой и усмехнулся.
– Приятель, ты говоришь так, словно все уже решено. Госпожа Уинвуд невыносима, неумолима, несговорчива, неукротима и к тому же ведьма.
Де Берг буквально облизнулся. Он обожал преодолевать препятствия, а кроме того, в жизни еще не получал отказа от женщины.
Граф положил тяжелую руку с мозолями от меча па плечо гостя.
– Каков бы ни был ее ответ, прошу тебя присмотреть за делами в мое отсутствие. Мое судно в Саутгемптоне сейчас готовится к отплытию. Я отправляюсь в Нормандию. Как только весть о том, что Англия осталась без короля, разнесется по стране, начнутся беспорядки и беззакония.
– Я сохраню Сейлсбери для тебя и твоих близких, друг мой. Ты прав, бароны считают, что правда на стороне сильного и что смерть Ричарда дает им право грабить наши земли.
Фолкон де Берг не тратя времени отправился на поиски госпожи Эстеллы Уинвуд. Он решил добиться руки Джезмин еще до отъезда графа Сейлсбери во Францию. Однако пришлось смириться с привычками и капризами Эстеллы. Она отказалась говорить с ним, пока не умоется, а потом, конечно, наступило время молитв. Этим дело не ограничилось: старуха отправилась посещать больных, а после составляла для них снадобья и прогуливалась по саду. Когда Фолкон пришел в третий раз, служанка сообщила, что госпожа принимает ванну. Угрожающе наступая на девушку, посмевшую снова отказать ему, рыцарь твердо сказал:
– Тогда я поговорю с госпожой Эстеллой, пока она моется.
Служанка быстро сообразила, что гость способен выполнить обещание, и тут же исчезла.
Через пять минут в комнату величественно вплыла госпожа Уинвуд, прямая и негнущаяся словно палка.
– Вы запугали служанку, сэр, но со мной это не пройдет, – высокомерно бросила она.
– Миледи Уинвуд, я здесь не для того, чтобы стращать вас, наоборот, умоляю исполнить глубочайшее желание моего сердца, – начал Фолкон, с трудом выговаривая непривычно цветистые слова.
– А, так вам нужно магическое зелье от мужского бессилия, – с хорошо рассчитанным пренебрежением «догадалась» старуха.
В глазах Фолкона на мгновение вспыхнули багряные искры бешеной ярости, но он вовремя сообразил, что старая ведьма, должно быть, намеренно дразнит его. Значит, ей уже известна цель прихода гостя. Поистине собачье чутье! И Фолкон без предисловий объявил:
– Я хочу жениться на миледи Джезмин. Старуха рассмеялась ему в лицо.
– Ты бы еще луну со звездами попросил! И думать не смей – это невозможно.
– В мире нет ничего невозможного, мадам, особенно для такого решительного человека, как я.
Эстелла мгновенно переменила тон и откровенно, словно близкому человеку, объяснила:
– Джезмин слишком слабенькая, чтобы стать женой любому мужчине, не говоря уже о таком зрелом и сильном, как вы. Честно говоря, сэр рыцарь, в постели вы слишком жадны, слишком ненасытны и требовательны для такого хрупкого создания.
– Минуту назад я был импотентом, – сухо пробормотал он.
Они мерили друг друга взглядами, прекрасно понимая, что каждый оценивает противника по достоинству.
– Внучка нужна мне, чтобы продолжить мое дело. Хотя она еще неопытна, способности ее велики. Джезмин должна оставаться девственницей, чтобы ее колдовская сила была в сотни раз больше моей. Твое желание непременно получить ее говорит о чистом эгоизме, – осуждающе заявила Эстелла.
– Как и твое, – резко бросил Фолкон.
В эту минуту оба напоминали ощетинившихся псов, готовых вот-вот сцепиться из-за кости; ни один не желал уступить ни на волос. Не видя иного выхода, Фолкон перешел в наступление.
– Девственность Джезмин опозорена, ведь она провела ночь в моей постели, так что после того, как пойдут слухи, ее репутация «белой ведьмы» сильно пострадает.
– Готова поклясться, моя внучка по-прежнему чиста и невинна, даже после пребывания в твоей постели, – прошипела старуха.
– Возможно, но кто еще поверит этому, особенно увидев меня? – ехидно осведомился де Берг.
Госпожа Уинвуд на секунду замолчала, словно собираясь с силами для контратаки.
– В любом случае, я говорю «нет», и кроме того, отец девушки поддержит меня. Он дал мне право решать судьбу внучки.
– Ошибаетесь, мадам, Уильям дал свое благословение, – возразил де Берг.
– Этого не может быть! – выкрикнула разъяренная старуха.– Почему он согласился?
– Возможно, хотел уберечь Джезмин от скандала. Достойное замужество неизмеримо предпочтительнее риска произвести на свет незаконного ребенка.
Эстелла пренебрежительно отмахнулась от подобного предположения, словно от жалкой мошки.
– У меня много средств, чтобы не допустить этого, так что не думай, будто можешь подобным способом заманить Джезмин в ловушку!
Положение казалось безвыходным. Силы противников были равны, оба с одинаковым искусством наступали и парировали удары. Наконец Эстелла решила рассеять его заблуждения относительно поддержки отца девушки:
– Уильям может считать, что солнце всходит из твоей задницы, но уверяю, мое влияние на него гораздо сильнее твоего. Он согласится со мной, а я еще раз повторяю: нет, нет и нет. Его похоть убила мою дочь, и он так и не простил себе этого. Больная совесть не дает покоя графу, поэтому он сделает все, что я захочу.– И, нанося последний удар, Эстелла добавила: – Вы весьма дерзкий молодой человек, если решились спорить со мной, лорд де Берг. Мои заклятья и колдовские зелья имеют такую силу, что заставляют мудрых людей трястись от страха.
