Читаем без скачивания Вера после Катастрофы - Элиэзе Беркович

Как ни парадоксально, ярчайшим свидетельством этого "присутствия в отсутствии" является преступление Германии против евреев. Дикая жестокость нацистов — высшая ступень иррациональности. Они сознательно сбросили с себя все остатки моральных ограничений. Они намеренно перевернули все этические ценности, уничтожили все человеческие чувства. Их безграничная бесчеловечность, насаждаемая ими идеология ненависти и религия жестокости не принадлежат этому миру. В них есть нечто трансцендентное, это метафизическое варварство. Немцы убили миллионы людей, но свою сатанинскую ненависть они направили исключительно на евреев. В терминах нашего мира эту ненависть нельзя объяснить. В сущности, нацистская Германия боялась евреев. С точки зрения реальной политики этот страх был совершенно необоснован. Смешно представить себе, что одна из величайших держав мира боялась "мирового еврейства". Сумасшедшее подозрение, что евреи плетут заговор против Германии, не имело под собой никакой почвы. И все же немцы испытывали настоящий ужас перед евреями. Это был метафизический страх перед тайной Божественного присутствия. Ведь существование Бога лишало смысла дьявольское восстание нацистов против человечества. По сути своей это было восстание против Бога, Которого нужно было устранить навсегда. Так зародилась дьявольская идея "окончательного решения еврейского вопроса". Ведь если уничтожить Божьих свидетелей, то и Самого Всевышнего не станет. Сатанинские преступления гитлеровцев и доказывают, что каким-то темным чутьем они ощущали присутствие Бога в истории. Так иногда враги Всевышнего видят Его лучше, чем Его друзья.

Неудивительно, что в тоталитарных странах евреев преследуют больше, чем христиан. Если бы все дело было только в ненависти атеистического общества к религии, то разницы между гонениями на христианство и иудаизм не должно было бы быть. Конечно, тут играет роль традиционный антисемитизм населения. Но этого недостаточно, чтобы объяснить столь жестокие преследования еврейской религии и культуры, массированную антисемитскую (антисионистскую) пропаганду в нацистском духе и пр. Ключ к пониманию государственного антисемитизма в тоталитарных странах дает история самого Карла Маркса, еврея по происхождению и яростного антисемита. Его ненависть к евреям нельзя объяснить его воинствующим атеизмом. Дело в том, что все материалистическое мировоззрение разбивается, натолкнувшись на факт существования еврейского народа. Еврей — свидетель присутствия Бога в истории — опровергает диалектический материализм. Опровергает не теоретически, что уже не может волновать мощную коммунистическую империю, но на практике, в жизни. Пока еврей существует, он свидетельствует, что и Бог существует. А пока существует Бог, любая чисто материалистическая цивилизация остается лишь переходной ступенью в истории. Поэтому отрицающие Бога беснуются, видя еврея — Его свидетеля.

С христианством же дело обстоит иначе. С тех пор, как церковь вооружилась мечом, ее успехи можно объяснить в терминах истории силы. Влияние христиан понятно, учитывая их многочисленность. Силу всегда можно побороть большей силой. А еврей — это загадка. Его жизнеспособность, влияние на ход мировой истории не обусловлены его материальной силой. Его тайну нельзя объяснить с помощью понятий того мира, где властвуют неевреи. Еврей — это загадочный чужак в мировой истории. И все же он существует и свидетельствует о том, что есть другие силы в человеческой истории, есть Бог.

Страх, который некоторые испытывают перед евреем, совершенно иррационален. И все же он в каком-то смысле оправдан. Конечно, убеждение, что евреи имеют цель вредить другим народам, — просто международное сумасшествие. Но реален и понятен метафизический страх перед непреходящей силой еврейского бессилия. Само существование еврейского народа показывает, что у реальности есть какое-то другое измерение. Израиль свидетельствует, что раньше или позже придет день Божьего суда. Бог долготерпелив, но не вечно. Если бы Он терпел вечно, это было бы не Божье милосердие, а Божье равнодушие. Израиль выжил благодаря суду над миром, суду, который никогда не прекращается.

По преданию, первоначально Бог намеревался построить мир на принципах строгой справедливости, но увидел, что такой мир не сможет функционировать. Потому Он сотворил мир, соединив справедливость с милосердием. В этом мидраше заключена и другая мысль: хотя мир, безусловно, не может существовать на одной Божьей справедливости, но маловероятно, что он устоит на одном Божьем милосердии. Ведь именно милость Бога дает людям силы восставать против Него. Именно благодаря долготерпению Бога человек может безнаказанно следовать за своей гордыней. Но бесконтрольная гордость и самонадеянность приведут человека к гибели! Мир, построенный на Божьей справедливости, не смог бы выдержать Божьего гнева, мир, построенный на милосердии, погиб бы из-за человеческой гордыни. Поэтому есть суд и есть Судья. Но суд откладывается благодаря Божьему милосердию и долготерпению. Человек может некоторое время оставаться безнаказанным. Но суд лишь отложен. Человек, полный гордыни, не убежит от него. Существование Израиля подтверждает, что историю вершит долготерпеливый Судья.

Изгнание

Изгнание — основное событие еврейской истории. Еврейский народ живет в диаспоре дольше, чем на родине. Тем не менее, иудаизм считает жизнь в галуте ненормальным состоянием и в политическом, и в социальном, и в духовном смысле. Как же евреи объясняют изгнание? Одни понимают его как часть нескончаемого диалога между Всевышним и Израилем. Моше и пророки предупреждали евреев, что за несоблюдение завета с Богом святая земля "изрыгнет" их и они будут рассеяны между народами. И действительно, евреи всегда полагали, что галут — это наказание за грехи. Такую идею нелегко было переварить. Изгнание продолжалось так долго, страдания были так тяжелы, что неизбежно возникал вопрос: неужели мы настолько виноваты? Немало изобретательности потребовалось, чтобы оправдать идею наказания. Талмуд учит, что Бог взыскивает с праведников "до толщины волоска", то есть избранных судят строже простых людей. Можно также попытаться найти ответ в словах пророка Амоса: "Только вас признал Я изо всех народов земли, поэтому взыщу Я с вас за все грехи ваши"[4]. Несмотря на то, что, как мы уже видели, иудаизм не считает это объяснение единственно верным, оно утешало евреев на протяжении веков. Таким образом можно сохранить уважение к себе и не потерять веру в справедливость Бога. Сама близость Израиля к Богу объясняет судьбу евреев в изгнании.

И другая философская идея — идея о положительной роли страданий — тоже поддерживает такой подход. Если человек достойно выдерживает страдания, его душа очищается и обогащается. Муки заставляют человека заглянуть в самого себя, отказаться от бренных забот и сконцентрироваться на вечных ценностях, может быть, поискать высший смысл там, где только и можно его найти, — вне времени и пространства. Эта мысль часто поддерживала евреев в черные времена галута. И действительно, после каждой катастрофы дух евреев возрождался в вере, что страдания были необходимой ступенью перед приходом Ма-шиаха (мессии). Евреи считали, что страдания очистили их и приготовили к приходу избавителя. Недаром в годы тяжелых испытаний появлялись лжемессии. Настоящий мессия не приходил, но и этому тоже находили объяснение: значит, евреи снова провинились. Не всегда это выглядело убедительным. Галут продолжался слишком долго и был слишком тяжел. В покаянных молитвах слихот в канун Рош а-Шана еврей сетует: "Всем изгнаниям приходит конец, только мое все продолжается; все вопросы находят ответ, только мой постоянно висит в воздухе…".

Теперь мы знаем, что кроме идеи наказания, очищения и ожидания, есть более глубокая идея, имеющая не меньше оснований в учении иудаизма. Изгнание на ограниченный период может быть и наказанием. Но изгнание как форма жизни — это уже нечто совсем другое. Обычно изгнание понимают как ненормальное состояние, следующее за нормальным. Еврейский галут на самом деле не следовал за "нормальным состоянием". Наша история началась с приказа, который дал Всевышний Аврааму: "Иди из страны твоей, от родни твоей, из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе"[5]. История иудаизма началась с галута. Значит, само учение неотделимо от понятия изгнания. Авраам, чтобы стать прародителем еврейского народа, должен был оставить дом своего отца, свою страну и веру, в которой был воспитан. Авраам ушел в изгнание, потому что в том мире, который в ту пору его окружал, он не мог найти себе дом. Перед ним был выбор: либо сохранить веру в Единого Бога, но превратиться в странника, чужестранца, либо остаться таким же язычником, как его соплеменники. Он выбрал первое, но для этого ему пришлось уйти в изгнание. Когда потомки Авраама еще не появились на свет. Всевышний уже решил, что они будут пришельцами в земле чужой, где их будут угнетать четыреста лет. Очевидно, что это не могло быть наказанием. Сыны Израиля, которых естественный ход событий привел в Египет, могли бы смешаться с местным населением и полностью раствориться в многочисленном народе. Для того, чтобы остаться евреями, верными заветам отцов, они должны были держаться особняком. Перед ними, как перед их праотцем Авраамом, был поставлен выбор: слиться с большинством или сохранить свою уникальность, но стать чужаками, живущими в изгнании.