Роза же была готова взять даже то малое, что мог предложить ей Лайам. В это мгновенье ее замужество и та боль, которую причинил ей Колин, изменив ей, казались смутным и далеким воспоминанием. С Колином она никогда не испытывала ничего подобного. Их брак был основан на чем угодно, но точно не на страсти.
Роза запустила пальчики в его волосы, чуть подернутые сединой, но густые и мягкие, и застонала, когда его рука скользнула под ее бюстгальтер.
– Я не могу этого сделать, – прошептал Лайам и неожиданно отстранился.
– Но ты же хочешь меня так же, как и я тебя, – запротестовала Роза, все еще тяжело дыша.
Боже, как только у нее хватило смелости сказать ему такое. Всего-то несколько дней назад Роза была уверена, что Лайам и не взглянул бы в ее сторону. А теперь она говорит ему о том, что он желает ее...
– Это не важно, – услышала девушка его голос.
– Нет, важно, – настаивала она, не выпуская его лица из своих рук. – Я понимаю, что ты не можешь предложить мне серьезных отношений. Я просто хочу... быть с тобой. Что в этом плохого?
– Ничего...
– А что тогда?
– Ты не поймешь, – пробормотал Лайам. Ему удалось наконец вырваться из ее объятий. – Я не такой, как тебе кажется.
– Если ты хочешь сказать, что ты не совсем нормальный, то...
– О, я не вампир, – заверил ее Лайам. – Просто поверь мне на слово – это никогда не сработает.
– И не нужно. – Роза села и посмотрела в его зеленые глаза. – Ты мне нравишься, Лайам. Нравишься с того момента, как я впервые увидела тебя тогда на пароме. Знаю, я не такая уж красавица, но мне казалось, что я тоже тебе понравилась.
– Ты мне нравишься. Роза. Но дело не в том, что я испытываю к тебе. Это касается меня самого. И только меня!
Роза не могла понять, что с ним происходит, но не поверила ни единому его слову. Просто по какой-то причине он передумал.
Может, Лайам испугался, что она станет просить больше, чем он может ей дать? Даже сейчас?
– Всегда все дело в вас, да, мистер Джеймсон? – бросила девушка с обидой. – Ты несчастный эгоист, вот ты кто! Я, я, я – всегда только Я!
Это обвинение оскорбило Лайама. Он ведь о ней думал, черт возьми! Хорошо, о себе тоже. И о том, что он почувствует, когда Роза увидит его шрамы и в ужасе отвернется. Наверняка ей даже в голову не приходило, почему он никогда не снимает эти свитера и кофты с длинными рукавами.
Прекрасно понимая, что он пожалеет об этом, Лайам поднялся и с силой рванул на себе рубашку. Пуговицы рассыпались по полу, а Роза наблюдала за ним с широко раскрытыми глазами. Но ему было все равно. В тот момент Лайам хотел доказать Розе свою правоту.
Девушка встала на ноги и, подойдя к нему, сняла с него рубашку. Она почти перестала дышать, когда увидела шрамы, сплетающиеся в странные узоры на его груди и руках. Кто-то напал на него и порезал ножом, догадалась девушка, и теперь он носит только одежду с длинными рукавами.
Так вот что он скрывал, подумала Роза. Шрамы были старыми, но воспоминания о них наверняка до сих пор разрывали Лайама на части.
Розе было стыдно, что она заставила его пойти на такой поступок. Но неужели он мог подумать, что его шрамы оттолкнут ее? Боже, ей было стыдно за себя, а не за него.
– Я... я не знала, – заговорила Роза, стараясь успокоить его. – Прости, Лайам. Я...
– Поверь мне, я тоже сожалею. Но, как ты говоришь, ты ничего не знала. Полагаю, это тебя извиняет. – Лайам снова надел рубашку. – Но теперь тебе все известно. И я хочу, чтобы ты ушла. Я позову Сэма, чтобы он проводил тебя.
– Но, Лайам...
– Не надо, – оборвал он ее, ковыляя к двери. – Мне не нужна твоя жалость.
* * *
Всю дорогу обратно Роза не могла не думать о том, что произошло в замке. Ей было плевать на дождь, и размытые дороги, и даже на то, что она по неосторожности может угодить в болото. Ее безопасность сейчас совершенно ее не заботила. Перед ней стояло лицо Лайама, когда он порвал на себе рубашку и показал ей те ужасные шрамы. Вряд ли она когда-нибудь сможет забыть боль, застывшую в тот момент в его глазах.
Только подъехав к мотелю, Роза заметила, что дождь кончился, а ветер стих. Но то, что шторм, кажется, ушел, вовсе не обрадовало Розу. Паром увезет ее с острова. Она никогда больше не увидит Лайама.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросила миссис Фергюсон, глядя на расстроенную Розу.
– Да, да, все хорошо, – соврала девушка. Ей не хотелось с кем бы то ни было обсуждать то, что произошло. – Спасибо, что позволили взять вашу машину. Я заплачу за бензин.
– О, в этом нет необходимости. Мне ничего не нужно за ту каплю бензина, что ты использовала. Мой муж часто выезжал посмотреть на птиц. Но с тех пор, как он умер, я почти не пользуюсь этой машиной.
– Вы очень добры. – Роза выдавила улыбку. – И... кажется, шторм утих.
– Да, я тоже так думаю, – согласилась женщина, выглянув в окно. – Если позволишь, я скажу тебе кое-что. Ты выглядишь совершенно разбитой. Ты уверена, что тебя не слишком утомило путешествие? Утомило!
– Ну... если только чуть-чуть, – ответила Роза, надеясь, что ее слова удовлетворят женщину. – Видите ли, просто я привыкла к автоматической коробке передач.
– Автоматической? – заинтересовалась миссис Фергюсон. – Что это?
– О... – Роза пожалела, что вообще упомянула об этом. – Просто это облегчает вождение автомобиля, – объяснила Роза и поспешила подняться к себе в комнату.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Остаток дня Роза провела как в тумане.
Девушка отказалась от предложения миссис Фергюсон разделить с ней ленч. Вместо этого она бродила взад-вперед по комнате, размышляя, сможет ли когда-нибудь снова нормально жить. Сегодняшние события казались просто невероятными.
Роза была не из тех женщин, с которыми случается что-то подобное. Ее брак с Колином Винсентом и его последующая измена заставили девушку с подозрением относиться ко всему, что касается мужчин. Но с Лайамом все было по-другому.
Даже сейчас Роза не знала, что он чувствует по отношению к ней. Девушка заключила, что он не вполне ей доверяет. О, как бы хотелось убедить Лайама в том, что ее не пугают его шрамы. Это из-за них он живет здесь, вдали от людей? Как бы она хотела лучше знать его, показать ему, что она...
Что показать?..
Роза задрожала. Что за мысли? Ради бога, не влюбилась же она!
Как бы то ни было, она не могла не сожалеть о том, как покинула замок. Лайам наверняка подумал, что она привыкла вести себя подобным образом. Роза вспыхнула. Она не могла припомнить, когда еще вела себя так развязно...
Ей было стыдно. Неужели она, Роза, сама попросила Лайама заняться с ней любовью? Неужели так откровенно дала понять, что не потребует от него ничего, только безумный, страстный секс?
