Дима, бросив короткий взгляд на Эйдена переключил всё своё внимание на меня. Какой же он невероятный. Ни капли не изменился. На нём чёрные классические брюки и белоснежная рубашка с закатанными по локоть рукавами. Красивый! Я так скучала!
Подходит и делает то, что ни разу не сделал с того случая в кабинете. Дотрагивается до меня. И не просто дотрагивается, а полуобнимает. Рука ложится на поясницу. С лёгким давлением толкает на себя и заставляет ощутить жар своего мощного сильного тела. Слишком близко. Вдыхаю его запах, утыкаясь носом в стальную грудь и кайфую. Висок сперва обдувает горячее дыхание, а потом ощущаю легкий невесомый поцелуй. Всё длится не больше нескольких секунд, и он отстраняется. Но этого хватает. Всё рушится! Всё, что я так планомерно выстраивала без него! Все мои барьеры.
— Женя! Рад тебя видеть. Ты похудела, — говорит он, но я ничего не могу ответить — горло сжимает спазм.
Дима невозмутимо разглядывает меня. Глаза равнодушные. На губах лёгкая полуулыбка. Его невинные объятия без напряга как будто в порядке вещей. Всё это говорит лишь об одном — он прекрасно справился со своей похотью, как и говорил. А вот у меня ничего не прошло, и он это видит. Слегка хмурится и поворачивается к Эйдену, давая мне передышку.
— Эйден, я так понимаю! — спрашивает с едва уловимым смешком.
Они пожимают друг другу руки.
— Мистер Соболев, приятно познакомится! Джина не говорила, что рассказывала вам обо мне, — парень, как и обещал старается быть вежливым, хотя увиденная им сценка вряд ли не вызвала в нём недоумение.
— Не рассказывала. Женя не особо разговорчивая девочка. И мне не нужны её рассказы. Я в курсе всего, что происходит в жизни моей племянницы, — это такое предупреждение? Слух неприятно режет слово «племянница».
— Джина уже не девочка. Ей двадцать лет. И она довольно успешно справляется со всем, — стало до ужаса приятно, что Эйден сразу принялся защищать меня. И вместе с тем паскудно за свои неконтролируемые чувства.
— Не спорю. Умница, красавица. И не девочка, — карий взгляд возвращается ко мне, а потом следуют жесткие слова, для того чтобы напомнить и отрезвить, на всякий случай, от возможных иллюзий, — Но для меня она навсегда останется маленькой дочкой моего двоюродного брата.
Это заявление более чем устраивает Эйдена, а меня наотмашь вновь окунает в суровую реальность.
— Не буду вам мешать. Только не засиживайтесь допоздна. У нас завтра много дел, Женя.
Дима спокойно уходит. Его совсем не волнует, что я здесь остаюсь наедине с парнем. Скорее наоборот!
— Теперь понятно почему ты так волновалась, — невесело усмехнулся Эйден, как только Дима скрылся из виду.
— И почему? — интересуюсь без особого интереса.
— Он подавляет собой.
Да уж! И это он с ним только парой фраз перекинулся.
— Эйден, ты извини, я устала. Хочу отдохнуть, — морально так точно вымоталась!
У себя в комнате приняла душ и, завалившись в постель, попыталась уснуть. Да, где там?! Мысли разъедали мозг. Эмоции рвали душу. Ревность, отчаяние, гнев, стыд, обида, опустошённость. Стоило его только увидеть и всё вновь вернулось на круги своя. Спящий внутри вулкан выплеснулся наружу.
В результате бессонная ночь. С утра кое-как загримировав темные круги под глазами, спустилась в низ. Дима уже сидел в низу и пил кофе.
— Доброе утро! — вежливо поздоровалась я, привлекая его внимание.
Он оценивающе обвел меня взглядом. По телу сразу же побежали мурахи. Одета я была скромно. Бежевые брюки и на тон светлее шёлковая блузка, застегнутая на все пуговицы и непрозрачная.
— Я уже собирался идти тебя будить! — осмотром вроде-как остался удовлетворён, но всё же высказался недовольно, поглядывая при этом на наручные часы, — Завтракать будешь?
— Ты же знаешь, что я не завтракаю. Ничего не изменилось. Чай на работе попью, — быстро иду на выход, — Ну, я поехала. На работе встретимся.
— Со мной поедешь! — безапелляционно заявил он.
— С чего это? — давно такого не было.
— С того! По дороге подробно расскажешь о текущих делах. Не хочу в офисе время терять. Через час у нас собрание акционеров. Остаток дня ты работаешь со мной в кабинете. У меня к тебе накопился ряд вопросов. Вчерашние документы вы подготовили? — включил Дима деловой тон, направляясь за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не успели, — на автомате ответила я, пребывая в лёгком ступоре.
Пол дня с ним наедине? Серьёзное испытание для моей психики!
— Так и думал. Ладно, Хлоя сама закончит! — пронзительные карие глаза внимательно изучали мою реакцию.
24
Женя
Впервые на собрании я принимала непосредственное участие, а не была сторонним наблюдателем. Потому время пролетело стремительно. Выходя из конференц-зала даже ощущала подобие лёгкой эйфории. Внутренне улыбалась. Дима постоянно был на моей стороне. Если я где-то спотыкалась, он непринуждённо наводил на правильную мысли. Если кто-то был чем-то недовольный — в своей обычной манере давил. Никто не смел с ним спорить. Но и мнение окружающих Дима выслушивал сосредоточено и брал во внимание. Он был идеальным руководителем и имел колоссальный авторитет.
Обед с ним наедине в кабинете и первый час работы был невыносимым. Я постоянно нервничала и не могла ни на чём сосредоточится. Но вскоре более-менее взяла себя в руки, так как заметила, что Дима общается со мной предельно по-деловому. Терпеливо сносит мой тупизм. И вообще сидит с другой стороны стола и смотрит, как на рядового сотрудника. Лишь я одна напрягаюсь. Пришлось усилием воли сосредоточиться и включится в процесс, чтобы и дальше не выставлять себя глупой малолеткой. Хотя о чём я? Я же и так для него «маленькая дочка двоюродного брата», что априори одно и тоже.
Работа тихо мирно наладилась до самого вечера. Иногда, конечно, зависала на нём, особенно на губах. Надеюсь, незаметно. Дима ведь тогда меня так и не поцеловал. Но вскоре бессонная ночь дала о себе знать. Буквы и цифры в мониторе начали раздваиваться. Попросила у секретаря Мэри третью кружку чая. Знаю, что в таких случаях пьют кофе, но я этот напиток не перевариваю.
— С тобой всё в порядке? — всё же заметил моё состояние Дима.
— Да! Всё нормально. Не выспалась просто, — и не удержалась от смачного зевка.
— От своего парня не могла оторваться? — ровным голосом поинтересовался он с бесстрастным лицом, будто и дальше о работе говорил, — Я же просил пораньше лечь спать.
— Дима, как будто ты не знаешь, что Эйдан уехал сразу же, как только ты поднялся на вверх.
— Ты думаешь я каждый твой шаг контролирую? — удивлённо приподнял брови, — Мне по-твоему заняться больше нечем?
— Я…
— Женя, твои шашни меня не касаются пока ты не перейдёшь ранее озвученную мною грань.
Это он про секс и беременность? Не успеваю ничего на это сказать, как в кабинет, предварительно постучав, заходит Мэри с моим чаем. Я возмущённо смотрю на неё, хотя понимаю, что она ни в чём не виновата. Просто Дима впервые за полтора года поднял тему личного характера, а девушка так не вовремя со своим чаем. Вернее, моим, да не суть. Подходя ко мне, она замечает мой взгляд и на ровном месте спотыкается. Дымящий кипяток из её рук выливается мне на блузку. От резкой боли я подскакиваю. В этот момент на столе оживает Димин телефон. По инерции смотрю на экран и жгучее жжение на груди отходит на второй план. Ему звонит очень красивая девушка. Брюнетка. Инга. Это она та, на которой он женится в будущем? Из удушающих мыслей вытягивает образовавшийся шум вокруг.
— Боже, простите, я не хотела…, — канючит секретарша.
— Заткнись! — стальной приказ Димы заставляет девушку мгновенно подчиниться, — Женя, иди в ванную и сними верхнюю тряпку. Мэри принеси с аптечки пантенол и стерильный бинт. Быстро!
Девушка убегает, а я делаю то, что он говорит лишь по одной причине — на глаза наворачиваются слёзы и не только от боли. Возле раковины, смотря в зеркало, позволяю себе расплакаться. Дрожащие пальцы неловко расстёгивают мокрую блузку. Боже, какая я дура! Когда уже угомонюсь?
