Читаем без скачивания Орфей спускается в ад - Теннесси Уильямс

Почти одновременно неподалеку — женский крик: громкий, хриплый крик восторга и ужаса. Женщина подбегает ближе — крик повторяется. За окном появляется Ви Толбет, ослепленная и словно обезумевшая; одной рукой прикрывает глаза, другой — судорожно ощупывает стену, пытаясь найти вход в магазин; дышит тяжело и прерывисто.

Вэл отступает в сторону, берет ее за руку, чтобы помочь войти. Несколько мгновений она стоит, ничего не видя перед собой, бессильно прислонившись к овальному стеклу двери и пытаясь отдышаться.

ВИ. Я… Я… ослеплена!

ВЭЛ. Вы ничего не видите?

ВИ. Да!.. Ничего!..

ВЭЛ (подводя ее к ступу перед прилавком). Присядьте, миссис Толбет.

ВИ. Где?

ВЭЛ (осторожно подталкивая ее). Вот здесь.

Ви со стоном опускается на стул.

Что у вас с глазами, миссис Толбет?

ВИ (протяжно и глубоко вздохнув). Видение!.. Глазам моим предстало видение, которого я ждала, о котором молилась всю свою жизнь!

ВЭЛ. Вам предстало видение?

ВИ. Да!.. Очи спасителя! Их взор ослепил меня. (Наклонившись вперед, с болью прижав руку к глазам.) Взор спасителя выжег мне глаза!

ВЭЛ. Откиньтесь на спинку.

ВИ. Глазницы горят огнем!..

ВЭЛ (идет в кондитерскую). Я приготовлю вам холодные примочки для глаз.

ВИ. О, я заранее знала, что мне предстанет видение: все, все предсказывало это!..

ВЭЛ (в кондитерской, у холодильника). Да, это, наверное, не может не потрясти — иметь видение! (Он произносит это негромко и очень серьезно, накалывая кусочки льда и заворачивая их в носовой платок. Подходит к ней.)

ВИ (с детской наивностью). Я полагала, что увижу спасителя вчера, в страстную пятницу. Но я ошиблась. Если бы вы знали, как я была огорчена. Весь день я томилась, ждала этого видения, но день прошел, и ничего особенного не случилось. Но сегодня…

Вэл кладет примочку ей на глаза.

…сегодня я уже примирилась, взяла себя в руки и вышла из дому, чтобы помолиться в пустой церкви и поразмышлять о завтрашнем воскресении Христовом. И вот, когда я шла по дороге, погруженная в мысли о таинстве пасхи, — пелена (произносит это слово врастяжку, с содроганием) — пелена вдруг словно пала с глаз моих. Свет!.. Ослепительный свет!.. Он будто иглами пронзил мне глаза…

ВЭЛ. Свет?

ВИ. Да-да, свет!.. Мы ведь живем между светом и тенью… Свет и тень, свет и тень — таков мир, в котором мы живем…

ВЭЛ. Да. Между светом и тенью. (Кивает головой в знак того, что понимает ее и полностью согласен с ней.)

Они сейчас словно двое детей, наткнувшихся невзначай, на обычной проселочной дороге, на смысл жизни.

ВИ. Мир света и тени — вот в каком мире мы живем… И они… они слиты друг с другом: тень со светом…

Через окно в лавку вглядывается какой-то мужчина.

ВЭЛ. Да, они смешаны в нашем мире: тень и свет.

ВИ. И вот тогда… (запинаясь, словно вглядываясь в представшее ей видение)…я услышала удар грома! Небо разверзлось!.. И там, в разверзшихся небесах, я увидела… да-да, уверяю вас, — увидела огромные, сияющие очи воскресшего Христа… Не распятого, а воскресшего!..то есть, я хотела сказать, воскресшего после распятия — большие, сияющие очи воскресшего Христа! И затем — что-то невероятное… (Подняв обе руки, она широко загребает ими воздух, пытаясь описать апокалиптическую смятенность атмосферы.) И его десница! Невидимая!!! Я не видела его десницы, но она коснулась меня — здесь! (Берет руку Вэла и прижимает к своей большой грузной груди.)

ТОЛБЕТ (появляется в кондитерской, яростно). Жена!!

Ви вскакивает со стула, сбрасывая примочку с глаз. У нее вдруг перехватило дыхание, и она резко отшатнулась: ужас и разрушенный экстаз, испуг и вера — все смешалось в ее взгляде.

ВИ. Это ты?!

ТОЛБЕТ. Жена!!

ВИ. Ты-ы?!

ТОЛБЕТ (приближаясь к ней). Жена!

ВИ. (протяжно). Глаза-а! (Ослабев, как подкошенная, падает на колени, протягивая руки к Вэлу.)

Вэл пытается поднять ее.

Двое или трое мужчин за окном всматриваются в лавку.

ТОЛБЕТ (отталкивая Вэла). Руки прочь! Не смей прикасаться к ней! (Грубо хватает ее и тащит к двери.)

Вэл двинулся было следом, чтобы помочь Ви.

Ни с места! (У двери, Вэлу.) Я сейчас вернусь.

ВЭЛ. Я не собираюсь уходить.

ТОЛБЕТ (выходя с Ви за дверь). Зайди сюда, Пес, и того парня тоже прихвати с собой.

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Он спутался с женой шерифа, а тот застукал их.

Другой голос повторяет то же самое в некотором отдалении.

Входит Пес Хэмма, молча становится у двери.

На улице не утихает возбужденный говор.

ВЭЛ. Что вам здесь нужно?[6]

Пес не отвечает.

Вынул из кармана складной нож, открыл, отходит направо.

Появляется Коротыш.

ГОЛОСА (за открытой дверью).

— Что ему здесь надо, у нас, этому подонку?!

— Сукин сын, петли захотел…

— Что с ним нянчиться!..

ВЭЛ. Что вам здесь?..

Коротыш закрывает дверь и, вынув из кармана складной нож, молча стоит у порога.

Вэл переводит взгляд с одного на другого.

Уже шесть часов. Магазин закрыт.

Коротыш и Пес посмеиваются: сухой, царапающий смешок, похожий на шуршание опавших листьев.

Вэл направляется к двери, но, увидев вошедшего Толбета, резко останавливается.

ТОЛБЕТ. Кому я сказал — ни с места!

ВЭЛ. Я никуда не иду.

ТОЛБЕТ. Ну-ка, стань подальше, вон под тем светом.

ВЭЛ. Под каким светом?

ТОЛБЕТ. Под тем. (Показывает.)

Вэл заходит за прилавок.

Хочу проглядеть фотографии разыскиваемых лиц. Может, и по тебе решетка скучает?

ВЭЛ. Никто по мне не скучает.

ТОЛБЕТ. По такому красавчику, да чтоб никто не скучал?!

Коротыш и Пес смеются.

Вэл — за прилавком; затененная зеленым абажуром лампочка, под которой он стоит, бросает на него резкий свет.

Толбет перебирает фотографии, которые достал из кармана.

Какой у тебя рост?

ВЭЛ. Не мерил.

ТОЛБЕТ. Вес?

ВЭЛ. Не взвешивался.

ТОЛБЕТ. Шрамы, отметины на теле есть?

ВЭЛ. Нет, сэр.

ТОЛБЕТ. Расстегни рубашку.

ВЭЛ. Зачем? (Он не выполняет приказания.)

ТОЛБЕТ. Расстегни ему рубашку, Пес.

Быстро шагнув к Вэлу, Пес раздирает ему рубашку до самого пояса.

Вэл рванулся вперед, но Пес и Коротыш наставили на него ножи, и он отшатнулся.

Вот так-то лучше. Стой и не рыпайся. Чем занимался прежде?

Коротыш присаживается на ступеньки.

ВЭЛ. Когда — «прежде»?

ТОЛБЕТ. Прежде, чем явился сюда.

ВЭЛ. Бродил по белу свету, играл…

ТОЛБЕТ. Играл?

ПЕС (придвигаясь к центру сцены). Во что играл? С кем?

КОРОТЫШ. В кошки-мышки с чужими женами?

Пес смеется.

ВЭЛ. Нет. Играл на гитаре и пел… (Дотрагивается до гитары на прилавке.)

ТОЛБЕТ. Дай-ка взглянуть.

ВЭЛ. Глядите. Только не трогайте. Я никому не позволяю дотрагиваться до нее, кроме музыкантов.

Пес и Коротыш подходят ближе.

ПЕС. Что ты скалишь зубы, парень?

КОРОТЫШ. Да он вовсе не скалит зубы — просто рот подергивается, как лапа у дохлой лягушки.

Смеются.

ТОЛБЕТ. Что это там за мазня на твоей гитаре?

ВЭЛ. Имена. Подписи.

ТОЛБЕТ. Чьи?

ВЭЛ. Музыкантов. Мертвых и живых.

Они читают вслух имена, начертанные на гитаре: Бесси Смит, Лидбелли, Вуди Гатри, Джелли Ролл Мортон и другие.