Читаем без скачивания Опасная ложь (СИ) - Гетта Юлия

— Завтра, — многообещающе произносит он. — И не вздумай снова сбежать. Из-под земли достану.

14

Возвращаюсь в гостиничный номер на слабых ногах. Меня всю колотит. Не могу найти себе место, как неприкаянная хожу по периметру, обхватив себя руками за плечи.

Если бы я не передумала мстить, это можно было бы назвать успехом. Он сам проявляет инициативу, да еще какую. Только вот я долго не выдержу, если все это будет продолжаться. Куда проще было бы испытывать отвращение от его прикосновений, сдерживать рвотные рефлексы от поцелуев, морщиться от запаха, и мужественно все это терпеть. Но не улетать на седьмое небо, доверчиво раздвигая пошире ноги!

Я отвратительная.

Сбрасываю кроссовки, забираюсь с ногами на кровать, сворачиваюсь в клубок, прижимая колени к груди. Прикрываю глаза и осторожно трогаю пальцами свои губы, которые распухли от его поцелуев. Встреть я этого мужчину раньше при любых других обстоятельствах, наверное, душу продала бы за секс с ним. Моя бурная фантазия уносит меня в реальность, где между нами не стоит ничего аморального, где он никогда не предавал и не убивал моего отца, а я не испытываю омерзения от одной мысли, что буду кончать под ним, напротив, предвкушаю, и это дарит мне чистый восторг.

Какая-то часть меня противится таким фантазиям, яростно возмущается, и обещает позже загрызть за то, что смела даже представлять подобное. Но затуманенное сознание на грани ускользания в сон лениво отмахивается от призывов рассудка, продолжая рисовать яркие картинки, как Баженов берет меня силой. Потому что по доброй воле я никогда ему этого не позволю.

Да, я отвратительная. Отвратительная. Но я хочу его, и ничего не могу с этим сделать.

***

Утро врывается в мою жизнь яростной телефонной трелью. Я неосознанно пытаюсь спрятаться от этого звука, закрывая голову подушкой, но проклятый телефон продолжает трезвонить, угрожая разорвать мои барабанные перепонки к чертям собачьим.

Заставляю себя сползти с кровати, и отыскать источник раздражения. Оказывается, мой телефон зарядился и включился сам, и сейчас на его экране светится незнакомый номер.

— Алена Ивановна Малинина? — доносится из динамика приятный мужской голос, когда я принимаю вызов и говорю «Алло».

— Да, это я.

— Доброе утро. Меня зовут Алексей, я звоню по поводу документов. Ваш загранпаспорт с визами готов.

— Уже? Так быстро? — радостно восклицаю в трубку.

— Да, — лаконично отвечает мужчина. — Вы сейчас дома? Я могу заехать к вам в течение часа.

— Нет, я не дома…

— Тогда заеду вечером, после десяти. Вы будете?

— Нет, домой возвращаться я не планировала… — растерянно произношу, вспоминая о возможной слежке, которую устроил за мной Баженов. — Дело в том, что мне бы хотелось улететь как можно скорее. В идеале — сегодня до наступления вечера сесть в самолёт. Я сейчас нахожусь в гостинице недалеко от Пушкинской набережной, может, у вас получится завезти мне паспорт сюда?

— Дайте-ка подумать, — деловито отзывается мужчина. — А куда именно вы планируете лететь?

— В Цюрих.

— Откуда вылет?

— Пока не знаю, я ещё не бронировала билет. Есть вероятность, что вообще не получится, если не будет нужного рейса или мест не окажется…

— Давайте поступим так. У меня есть связи в Аэрофлоте и паре других авиакомпаний. Я сам куплю вам билет на ближайший рейс в Цюрих, и сообщу когда и откуда вылет. А потом привезу вам документы сразу в аэропорт.

— Это было бы просто замечательно.

— Тогда договорились, Алена Ивановна. Ждите звонка.

— Буду очень ждать. Спасибо большое, Алексей.

Сбрасываю вызов и прижимаю телефон к груди, словно родной, впервые за долгое время испытывая самую настоящую радость. Скоро я улечу отсюда и забуду все, как страшный сон. Начну новую жизнь с чистого листа. И обязательно проживу ее достойно.

В груди тревогой отзывается угроза Баженова в случае побега достать меня из-под земли. Но в то, что его власть распространяется и на Европу, я верю с трудом. Ничего он мне не сделает. Да и вряд ли найдёт. Это здесь его люди без проблем могут следить за мной, и безнаказанно силой волочь в машину. А там этот номер не пройдет. Ну не будет же он нанимать международных шпионов, чтобы меня выслеживать, в самом деле? Это было бы уже слишком даже для него. Самое главное для меня сейчас — без приключений сесть в самолёт.

Вспоминаю, что хотела позвонить Жанне, бросаю взгляд на экран телефона, и брови непроизвольно взлетают вверх — оказывается, ещё только восемь утра. Внизу горит куча оповещений о пропущенных звонках, я захожу и бегло просматриваю их — все, конечно, от Жанны. Несмотря на то, что у нас с ней не самые тёплые отношения, сейчас меня терзает совесть — она наверняка с ума сходит все это время. Сначала я звоню ей и говорю, что меня закрыли в машине Баженова, а потом исчезаю почти на двое суток. Будь я на ее месте, точно уже с ума бы сошла от беспокойства. Но Жанна, кажется, все-таки не слишком сильно переживает, когда я набираю ее номер, в ответ слышу только длинные гудки, никто не торопится брать трубку. Решаю, что выбрала слишком раннее время для звонка, она наверняка ещё спит. Открываю мессенджер, пишу ей, что со мной все в порядке, и отправляюсь на поиски еды. В проживание в моем номере включён завтрак, а я голодная, как чёрт. К тому же день обещает быть нелёгким, и я должна набраться сил.

***

Алексей перезванивает мне через два часа и сообщает, что ему удалось успешно купить билет в бизнес-класс и зарегистрировать меня на трёхчасовой рейс в Цюрих из Шереметьево. Я долго и горячо его благодарю, после чего мы договариваемся встретиться в два часа у центрального входа в здание авиавокзала.

Принимаю душ, быстро крашусь, натягиваю джинсы и толстовку с капюшоном. На дне своей дорожной сумки отыскиваю чехол с любимыми тёмными очками от Гуччи. Вряд ли все это поможет мне покинуть гостиницу незамеченной для людей Баженова, которые наверняка до сих пор следят за мной, но так все равно чуточку спокойнее. В конце концов, не станут же они останавливать такси и нападать на меня посреди дороги? А если попробуют, я просто позвоню в полицию. Теперь мне уже нечего бояться.

Вызываю такси через приложение, прошу водителя подъехать к самому входу, и только когда приходит уведомление о том, что машина ожидает, покидаю номер, перекинув ремешок сумки через плечо. Спускаюсь вниз, сдаю ключи, изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённой, чтобы не палиться, но внутри все дрожит от страха. Кажется, будто вот-вот кто-нибудь выскочит из-за угла, схватит меня и потащит в баженовскую машину. Но вокруг все люди выглядят довольно мирными, им будто нет до меня совершенно никакого дела. Все либо куда-то идут, либо общаются у стойки с администратором, либо беседуют с кем-то по телефону в лобби.

Мне начинает казаться, что я слишком себя накрутила. Во всяком случае, в такси я сажусь совершенно свободно, никто не пытается меня остановить, и до аэропорта добираюсь без приключений.

Таксист высаживает меня у здания аэровокзала, и я снова испуганно озираюсь, с пристальным вниманием изучая подъезжающие машины, словно из одной из них может выскочить группа вооруженных лиц по мою душу. На всякий случай готовлюсь бежать в любую секунду, но ничего так и не происходит. Кажется, никто не собирается меня останавливать.

В кармане звонит мой мобильный, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Но это всего лишь Алексей. Он говорит, что подъехал, называет марку и номер своего автомобиля, после чего я не без труда отыскиваю спортивный купе «Порше Панамера», за рулём которого сидит парень в тёмных очках.

— Алексей?

— Алена Ивановна, — вежливо кивает он. — Присаживайтесь.

Опускаюсь рядом с ним на пассажирское сидение, уложив свою объемную сумку к себе на колени.

— Бросьте ее назад, — предлагает парень, потягивая мне небольшой белый конверт. — Откройте, посмотрите.

Переставляю сумку на заднее сидение, беру из его рук конверт, распечатываю его и бегло пролистываю новенькие страницы загранпаспорта, которые, кажется, еще даже пахнут краской. Так же бегло смотрю страницы с визами, и прячу документ обратно в конверт.