Ладная ружбайка получилась. Покрутив в руках КО, возвращаю карабин хозяину.
- Серег, а почему ты кабана из "калаша" валил, а не из этой прелести?
- Да я на втором полигоне технику принимал. Прислали тут очередной металлолом. Как узнал про кабанчика, все мысли разом отшибло, сразу в УАЗ и за ворота метнулся.
Подполковник выставил на стол начатую бутылку болгарского бренди, пару стаканов, упаковку шоколада из армейского пайка и принялся строгать на ломтики лимон с толстой шкуркой.
- Серег, а ты ведь промазал первым выстрелом?
Подполковник выдержал паузу, разлил бренди по стаканам. Протянул мне стакан и, посмотрев в глаза, признался, - Промазал.
- Н-де, раз в год и палка стреляет. Я чуть штаны не обмочил, когда проволоку перебило.
- Что, хапнул адреналинчику? - с нотками сарказма в голосе интересуется подполковник.
- Не то слово, хапнул, ноги до сих пор ватные, - честно признаюсь в своих ощущениях.
- Это мы сейчас поправим, - подполковник придвигает к себе бутылку бренди.
- Мне чисто символически наливай, я по делу заехал, - останавливаю подполковника, собирающего разливать еще по одной.
Подполковник игнорирует мое замечание, - Давай не чокаясь.
- Давай, - тут не откажешь.
На третьем круге полковник свою печень не щадит, но мне наливает чисто символически.
- Рассказывай, зачем приехал?
Собственно, что тут рассказывать? С очередным призывом в расположение данной части прибыло два летехи-пиджака. Крепко выругавшись, командир части сел думать, куда приспособить, а главное где поселить внезапно свалившееся на него счастье.
Если с "приспособить" вариантов была масса. Был бы солдат (в данном случае офицер), а уж задачу для него толковый командир всегда найдет. В крайнем случае, круглое потаскают и квадратное покатают. То с "где поселить" вариантов не было, от слова совсем. Не на дачу же командирскую их пускать.
Я так и не узнал, чья светлая голова придумала поселить летех в чудом сохранившейся сторожке, оседлавшей входящую на территорию части железнодорожную ветку.
Сложенное из тёмно-красного кирпича, одноэтажное здание сторожки по своему возрасту вполне тянуло на исторический памятник регионального значения. Однако несмотря на почтенный возраст имело толстые крепкие стены и расположенный рядом силовой шкаф, от которого запитывалось освещение подъездного пути.
На этом прелести строения заканчивались. Печка развалилась, полы сгнили, оконные и дверные проемы давно заколотили деревянными щитами, ржавое железо крыши из последних сил цеплялась за стены прогнившими стропилами.
По части пиломатериалов и столярных изделий, зам. по тылу быстро нашел общий язык с мужиками местной пилорамы. Что на что меняли, не знаю, но окна, двери, потолок, пол и новые стропила местные сварганили за две недели.
А вот с гвоздями, кирпичом, цементом, краской, толем, шифером и прочими стройматериалами командир части напряг меня. С обещанием рассчитаться, как только, так сразу.
Рассудив, что поскольку "пиджаки" получили высшее образование в инженерно-строительном вузе, будет правильным возложить обустройство быта на них самих.
Пару-тройку дней новоиспеченные защитники Родины бухали от безнадеги, потом бухло закончилось и от меня прибыла машина стройматериалов. Сменив хаки на старые ватники, "пиджаки" приступили к обустройству нового своего жилища. А поскольку в строительном вузе у них были неплохие учителя и руки росли из правильно места (ну почти правильного), отремонтировали старое здание так, что командование задумалось, а не доверить ли хлопцам объект посерьезнее. Например, командирскую дачу.
За три недели "пиджаки" заложили кирпичом лишние окна, подновили и подкрасили-подмазали стены, покрыли крышу. Установили в углу возле двери армейскую печку, вдоль стен поставили стол и две скрипучие кровати. И вообще оборзели настолько, что через месяц начали втихушку водить в гости поселковых девок.
Вот за эти стройматериалы и еще кое-что по мелочи, я и предложил Сереге рассчитаться. Ибо, "как только, так сразу" наступило.
В зачет оказанных подполковнику услуг мне очень хотелось поиметь одноосный полуприцеп к моему головастику. Благо у него их не считано ржавеет. Прицепы уложены друг на друга, а все равно места не хватает. И две-три армейские палатки, если, конечно, они имеются в Серегином хозяйстве.
Про развод со стороны человека в кожаном плаще думать совсем не хочется. Слишком уж все круто заварено. И я уже смирился с тем, что дорога мне предстоит дальняя и полезностей придется везти много. И начинать жизнь на новом месте значительно удобней в уюте просторной армейской палатки, а не под открытым небом.
Как Серега решал проблему, мне неинтересно. Тем более что пришлось накинуть сверху еще три сотни баксов. Но через полтора часа на глухой лесной дороге тормознулась "шишига" с прицепом.
За рулем сидит водитель командирского УАЗа. У него с командиром свои, доверительные отношения. И на подобные мероприятия он привлекается не первый раз.
- Принимай аппарат. Махну не глядя. Танка, извини, не было, - в стиле Быкова - "Маэстро" шутит водитель.
- А это что за тюки? - интересуюсь у водителя на предмет уложенных в прицеп громадных парусиновых мешков.
- Палатка армейская УЗ-68, в количестве две штуки, - поясняет водитель.
Вдвоем мы быстро перецепляем прицеп к моей машине, и "шишига" резво уезжает по своим делам, причем в направлении, прямо противоположном расположению части. По всему, шустрый водитель уехал решать какие-то свои проблемы.
А мне своих проблем хватит. Например, как дальше ехать с прицепом, на который у меня нет документов?
Хорошо хоть дальнейший маршрут позволяет проехать по периферийным дорогам районного значения. Встреча с ГАИ мне строго противопоказана. Документов на прицеп у меня нет, а в правах только две категории "В" и "С" и про прицеп там нет ни слова.
Пункт назначения.
Дальние пригороды Северной Столицы.
Конец осени 1996 года.
Поздно вечером того же дня, без приключений прибываю по указанному адресу на дальних подъездах к северной столице.
- Знакомая картина, - до перестройки это была фабрика, сейчас раздербаненная на сотню мелких кусков. Волчий оскал приватизации во всей красе.
У вооружённого гладкой "Сайгой" охранника на въезде интересуюсь, - Где тут "39АТ"?
Охранник поправляет "Сайгу" и указывает на проезд между цехами. Уже начав движение, в уцелевшее зеркало заднего вида замечаю, как охранник подносит рацию к губам.
