— Вы не получили от меня разрешения, и это моё право как твоего кровного родителя, давать его или нет, — сказала она. — Я не должна признавать то, что вы делаете без моего благословения. Мы проходили это прежде и ни к чему хорошему не пришли. Тогда что привело тебя сюда?
Клэр откашлялась и сделала шаг вперёд.
— Я…
Оливер перебил её.
— Поприветствуй Основателя должным образом или не произноси ни слова.
Амелия могла подавить это; отмахнуться, как это было прежде… но она не сделала этого. Она ждала, вглядываясь в лицо Клэр, пока та не сглотнула и слегка не наклонила голову вперёд:
— Основатель, — сказала она.
— Ты можешь говорить, Клэр.
Ой, спасибо, хотела сказать Клэр с изрядной долей сарказма, но сумела затолкать это обратно. Шейн сказал бы, и именно поэтому она не позволила ему прийти на это маленькое мероприятие.
— Спасибо, — сказала она и попыталась заставить себя звучать более искренне. — Я пришла поговорить с Вами об удостоверениях.
Лицо Амелии, в конце концов, продемонстрировало эмоцию — гнев.
— Я слышала все аргументы, которые способна вытерпеть, — сказала она. — Эта мера гарантирует, что у всех жителей Морганвилля будет надлежащая забота в случае крайней необходимости, что их Покровители должным образом идентифицированы, которыми они могут быть найдены в случае пропажи без вести. Независимо от обиды ты пришла из ложного чувства, что вольна делать всё, что угодно. Ты не можешь, Клэр. Никто не может в этом мире.
— Я думала, что вы восприняли цели Сэма серьёзно. Вы сказали мне, что сделаете людей равными партнёрами в Морганвилле, что мы будем иметь те же права, что и вампиры. Вы сказали мне это!
— Верно, — сказала Амелия. — И всё же я считаю, что там, где люди получат немного свободы, они потребуют больше, достигнув полной свободы, они разрушат наш образ жизни. Если дело доходит до выбора, то я должна выбрать своё собственное выживание. Вы, конечно, слишком многочисленны. Какое количество теперь, семь миллиардов? И извините меня, если я считаю, что мы в небольшом численном недостатке.
— И поэтому Вы снова ввели охоту?
Оливер рассмеялся.
— Заманчивая дополнительная льгота, но нет. Охота похоронена глубоко в природе вампира, как необходимость в воспроизводстве у людей. Это не то, что мы просто можем выключить. Некоторым охота позволяет контролировать более тёмные и жестокие стороны, что было бы гораздо более разрушительным. Подумай о речной дамбе, в которой есть недостаток. Рано или поздно поток воды вырвется на свободу и ущерб будет значительно хуже, чем при медленном и контролируемом высвобождении.
— Ты говоришь о воде! Я говорю о человеческих жизнях!
— Довольно, — сказала Амелия. — Это не человеческий интерес. Ты и твои друзья можете не бояться; закон не коснётся вас. То, что вы сделали для Морганвилля обеспечило мой личный патронаж для вас, что вы можете видеть на картах. И любой вампир может свободно отказаться от охоты. Майкл сделал это. Без сомнений, многие сделают то же самое.
Так или иначе, добрая воля некоторых вампиров не была тем, что Клэр рассматривала как положительное решение, но было довольно ясно, что Амелия не заинтересована в её мнении.
— Тогда люди должны знать, — сказала она. — Они должны понимать, что находясь без Покровителя, на них снова будут охотиться. Пусть по крайней мере у них будет шанс защитить себя!
— Скажи им, если хочешь, — промолвил Оливер и улыбнулся. — Если быть подготовленным заставляет тебя чувствовать безопасность, скажи им, чтобы ходили вооруженными. Скажи им, чтобы оставались в группах. Скажи, что пожелаешь. Это не будет иметь никакого значения, но сделает охоту более многообещающей.
— Это твоих рук дело, не так ли? — он просто смотрел на неё, не отвечая. Клэр обратила своё внимание обратно к Амелии. — Вы собираетесь позволить ему всё разрушить, — сказала Клэр и сфокусировала свой взгляд на Основателе. Это было опасно; у Амелии была сила, много силы, и даже когда она не пыталась спроектировать её, было что-то действительно пугающее в глубине её глаз. — Вы действительно собираетесь позволить ему превратить город в свой личный охотничий заповедник?
— Ты всегда свободно можешь покинуть город, Клэр, — сказала Амелия. — Я говорила это ранее и дала тебе больше, чем просто щедрые условия. Я призываю тебя воспользоваться этой возможностью прежде, чем я пожалею, что дала тебе так много… вознаграждения. Помни, я всегда могу снять Защиту.
— Может быть, я уеду! И что вы тогда собираетесь делать? Потому что я не думаю, что Мирнину действительно нравится любая из ваших новых идей, и вы не можете контролировать его, не так ли? Но в любом случае, это на самом деле не ваши идеи, — Клэр перевела взгляд на Оливера. — Его?
Оливер перешёл от состояния статуи — если статуи могут ухмыляться — к стремительному движению на максимальной скорости, она инстинктивно отшатнулась от размытого пятна.
Майкл появился на пути и сильно оттолкнул Оливера с курса в сторону стола, разбив бесценную, вероятно, антикварную вазу. Оливер вскочил на ноги, чуть замедлившись от падения, и пошёл на него.
— Хватит, — сказала Амелия, и Оливер просто… застыл. Как и Майкл. Клэр почувствовала сокрушительное давление в комнате и поняла, как Амелия только что заставила их остановиться. Это должно быть больно, так как даже лицо Оливера на мгновение исказилось от боли. — Было достаточно деревенских драк в моём присутствии. Майкл, твоя лояльность неверна, я получила достаточно твоих размышлений, чтобы понять, что твой собственный выбор перевешивает твой долг мне. Ты должен мне свою жизнь. Если выбор будет сделан, будь осторожен при выборе способа. В одиночку вампир уязвим для многих вещей.
— Я знаю, — сказал Майкл. — Вы можете пытаться мне угрожать. Я не откажусь от людей, которых люблю, независимо от того, что вы делаете. И от слов моего лучшего друга, укусите меня. Пошли, Клэр. Мы не получим от неё никакой пользы.
Она потянулась к нему, но в следующее мгновение его голубые глаза расширились и отчаянно опустели, он упал прямо на колени — ведомый силой ярости Амелии. Это походило на шторм, машинально захвативший Клэр, и она оказалась на коленях рядом с ним, дотянулась до его руки и сжала с дрожащей силой. Он пытался не раздавить её, но все равно чувствовалась боль.
Амелия поднялась из-за своего стола, взяла элегантный нож для письма с серебряным покрытием и подошла, смотря на Майкла сверху вниз. Когда она повернула нож в руке, побежали тонкие струйки дыма; она была неуязвима к серебру, так как была сильнее большинства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
