витражи
Море солнца, изобилье света,
Просто снова наступило лето,
Остальное можно пережить!
***
Блондинкам
Сегодня «днюха» Танек, Нинок
И юных и чуть-чуть иных.
Всемирный праздник – День блондинок,
Светлоголовых и родных.
Наташи, Тони, Оли, Зины,
Как будто солнышко в окне.
Они всегда неотразимы
Причём, не только по весне.
Не описать фигуру вкратце,
И шарм волос и внешний вид.
Бывает, даже ночью снятся,
Пока супруга рядом спит.
Пусть сами образ свой создали;
Буянят ветры в голове.
Бывает – путают педали,
Ведь их в машине целых две!
Вот поворот прошла неловко,
Причём, по встречной полосе,
За эти светлые головки
Прощают прегрешенья все!
Пусть не вздыхают обречённо,
Шатенки, что несчастней всех…
И перекрашенных девчонок
Сегодня ждёт большой успех.
Зря обижаются брюнетки,
И нервно щурят карий глаз.
Маринки, Валентины, Светки,
Сегодня мир открыт для вас!
***
Мы доблесть внукам передали.
Как быстро повзрослели сыновья -
Вчерашние сопливые мальчишки,
А за границей, злобы не тая,
Вновь не дают соседи передышки.
Опять полмира угрожает нам:
Мужает Русь и в этом вся причина.
А мы свой щит доверим пацанам,
Вчерашним детям – нынешним мужчинам.
Нас снова проверяют на испуг,
Хотят найти изъяны в обороне,
Но скоро повзрослевший старший внук
Наденет лейтенантские погоны.
Всё яростней скулят из-за бугра
Нацисты, недобитки, мизантропы.
Забыли, как победное «Ура!»
Звучало на развалинах Европы.
Пока напоминаем, не грозим,
Пересчитав отцовские медали,
Что будет наш удар неотразим,
Мы нашу доблесть внукам передали.
***
Придорожная реклама
Мы по делам поехали с женой…
Всего-то и пути: Туда – обратно.
Я попросил: «Пожалуйста, не ной,
И не мешай вождению! Понятно?»
За поворотом новый поворот,
И ПДД теперь ужасно строги.
А тут жена моя открыла рот,
Увидев новый баннер у дороги.
Ну, помолчи хотя бы полчаса,
На этой трассе тысячи подвохов:
Вот здесь нельзя… Сплошная полоса,
А тут эвакуатор ищет лохов.
Но снова благоверной слышу крик:
« Смотри, реклама стопроцентной скидки,
А мы с тобой проехали бутик!..» -
Хоть этого добра у ней в избытке.
– «Здесь были мы с тобой позавчера,
Не заводись, не делай нам экстрима!»
Неграмотные, видно, шофера,
Коль, не читая, проезжают мимо.
Вот с новой силой жму на тормоза,
Разглядывая знаки напряжённо.
Убрать рекламу! Буду только за!
Да рулят бизнесом, похоже, чьи-то жёны.
***
Разрекламированная жизнь
Мы прожить не можем без рекламы,
Без неё нам в жизни места нет.
Даже в телевизоре программы
Хвалят то «Попкорн», то «Китикет».
А с утра, за завтраком, порою,
Как бы тут со стула не упасть!
Вечную свечу от геморроя
И «Виагры» пламенную страсть.
Мчит меня судьба по серпантину,
И мотор то воет, то хрипит,
Мне реклама «Пепси» смотрит в спину,
А навстречу грозное: Купи!
Снова в осень улетают стаи,
Ждут их Лимпопо и тёплый Нил.
Чувствую, чего-то не хватает, -
Это ветер баннер уронил.
И поймут потомки нас едва ли,
Пялясь в логотипы наших дней.
Как мы без буклетов проживали,
А в машине не было ремней…
***
Немецкие читатели издания Welt пообещали "оставить" от России клочок земли, назвав при этом жителей самой большой в мире страны "народишком". По словам особо дерзких читателей, Россия "заслуживает" куска земли "размером с Польшу".
Читателям издания Welt
Всё громче раздаётся голосок,
Вот так и до войны тут голосили…
Как хочется им лакомый кусок
Оттяпать в одночасье от России.
То Северпуть покоя не даёт,
То юг с Кавказом и Уралом снятся.
Ваш Бисмарк, – далеко не идиот,
Предупреждал: «В Россию не соваться!»
Вот фюрер не послушался – полез,
Европу истоптав победным шагом…
Напомнить вам про Нюрнбергский процесс
И знамя над поверженным рейхстагом?
Опять таки тевтонские умы
Замыслили какую-то интригу.
Забыв о том, как в сорок пятом мы,
Отшлёпав больно, показали фигу.
Читайте мемуары, господа,
Их изучайте с трепетом и грустью,
Но никогда не лезьте вы сюда,
В мой дом родной, что называют Русью!
***
Послеоперационное
Сознание пришло издалека;
Щемящей раны будто не бывало…
Сестрички в белом тёплая рука
Привычно поправляет одеяло:
«Теперь лежите и не надо слёз.
Вы справились, врачам на удивленье.
Пока ещё не отошёл наркоз,
Но пульс в порядке, в норме и давленье».
А голос нежный и такой родной
У этой милой женщины в халате.
Поверила: Не «загорать» одной
В пропитанной микстурами, палате.
И потихоньку утихает боль,
Хоть мы домой вернёмся чуть иными.
Ведь у неё ответственная роль;
Уход за беззащитными больными.
И снова я судьбу благодарю,
Что возвратила крылья сбитой птице…
Ну а пока чуть слышно говорю:
«Спасибо вам сердечное, сестрицы!»
***
Чудные мгновенья
А вы когда-нибудь любили
Той давней детскою порой?
Я был рабом в плену идиллий,
Воображая, что герой.
Я, как Ромео, сын Монтекки,
Хотел её кумиром стать…
Стихи – бескрылые калеки
Бездарно полнили тетрадь.
Наивно глупые, простые -
Продукт бесцельного труда,
И доставали запятые,
Что вечно ставил не туда.
Мозги тупили теоремы,
Пришедшие с глубин веков.
И с пацанами все проблемы
Решались не без кулаков.
Хоть часто портилась погода,
Я ждал её, пургу кляня.
Она – постарше на два года,
И чуть поопытней меня.
Её, себе на удивленье,
Поцеловать однажды смог!
И эти «чудные мгновенья»
В стихах приходят вязью строк.
Давненько женщины не снятся,
Но помню Любкины глаза.
Мне было, кажется, двенадцать…
Лет шестьдесят тому назад.
***
Поэты, привечайте Муз!
Ведь это был козырный туз,
Не в рукаве, не за подкладкой.
Я в «День Приманивания Муз»
Не насладился девой сладкой!
Я целый день касался тел
То в электричке, то в трамвае,
И так бездарно пролетел!
Она кружилась здесь – живая!
Она шепнула мне: «Встречай!»
Услышал голос нежный, кроткий.
Но в магазине невзначай
Совсем с другой столкнулся тёткой.
Ругался нехотя с женой -
Спор без конца и без начала.
А Муза тут была, со мной,
Но, почему-то, промолчала.
Помиловать нельзя казнить?
Забыл про этот праздник, люди!
А надо было приманить,
Подать себя, как есть, на блюде.
Теперь незнанья тяжкий груз
Забью навек в свои скрижали…
Поэты, привечайте Муз,
Пока от вас не убежали!
***
«Толку нет стонать и охать –
Этот факт известен всем.
Я живу совсем не плохо,
Хорошо… но не совсем.»
«Может если бы да кабы»
Михаил Ковылин
Подвожу судьбе итог
Я просил у неба милость,
Чтобы жизнь была иной,
Чтоб фортуна изменилась
Прямо в этот выходной.
Промелькнула вдруг удача,
С высоты махнув крылом,
Но жена решила: «Дача!»
И мечтам пришёл облом.
Всё хотел в своей квартире
Сделать личный кабинет.
Оборвали струны лире -
Вдохновенья что-то нет.
Одолел я боль и муки,
Надрывался и потел.
Понаехали тут внуки, -
Начинался беспредел.
Дом построил, сад и дачу,
И ещё б чего-то смог…
Факт известен – внуков нянчу,
Подвожу судьбе итог.
***
Свистать всех наверх!
Все громче призывы волшебного гонга,
Наполнены ветром шальным паруса.
«Свистать всех наверх!» и команда «Меконга»
Идёт в кругосветку, искать чудеса.
По белой обшивке крутые разводы: -
Нептун взбитой пеной вязал макраме.
И бьются в форштевень солёные воды,
Стремглав убегая от носа к корме.
Немного желанья тесниться в каютах,
Спускаясь по трапу, бегущему вниз.
На палубе мокрой от бака до юта
Команда вдыхает озоновый бриз.
Пурпурный закат, будто сок в помидоре,
Что всей переспелостью брызнул из рук,
И скатертью синей натянуто море,
А яхта по складкам скользит, как утюг.
Готов такелаж, провиант, снаряженье,
И стаи дельфинов плывут за бортом.
А ванты, как струны звучат в натяженьи
Чтоб грохотом бурь разразиться потом.
В полёте баклан, словно «чёрная метка»
Промчался, касаясь упругой волны.
Команда «Меконга» идёт в кругосветку…
И режет форштевень надежд буруны.
***
Напряжение неизвестности
В сумерках вечернего акрила,
Лагом, мимо острова Буян,
Грациозно яхта выходила,
Направляясь курсом в океан.
Белый парус раздувал игриво
Северный солёный ветерок,
А вдали уже виднелись гривы
Пенных волн, бегущих наутёк.
Наш «корвет», казалось, мимоходом
Подгонял скучающий Перун.
И лизал изящные обводы,
Вспененный со сливками, бурун.
Крики чаек раздавались реже;
Спорят из-за всякой ерунды.
И казалось с бака: Киль не режет -
Прогибает зеркало воды.
Берег за кормой неспешно таял,
Брызг солёность ощущалась ртом.
А дельфинов небольшая стая
Веселилась рядом, за бортом.
Вот вдали сверкнула и погасла
Ранняя вечерняя звезда.
И не воду режет яхта –
