Читаем без скачивания Русская национальная мысль. Том 3 - Небольсин Анатольевич

4. Все мы – одинаковые по природе своей, а потому автоматически едины в Творце нашем, разделены представлениями о Творце и формами служения Ему (разнимся даже в пределах одной религии). И вот тут во имя утверждения жизни уместна самая тяжёлая кропотливая философско-богословская работа, разрушающая эти разделения. К сожалению, в России не было достойной интеллектуальной полемики, в чём и есть вина русской духовной элиты – в её преступном невежестве. Точнее богословские школы возникли слишком поздно и уже не могли справиться с нарастающим потоком вопросов от заблуждений – его надо было пресекать в истоках45. С другой-то стороны благодать Божья разрешает все противоречия и становится единением их живоносным, но дело немного в ином. Многие даже среди молитвенников не ведали о верном пути подвига. Также как ныне, много людей приносят себя в ненужную России жертву. Да, они рискуют собой, терпят неимоверные перегрузки, но эти подвиги для спасения ничего не значат. Путей во Царствие Небесное множество – вне всякого сомнения, но среди них есть субординация. Вот об этом очень важно иметь представление, ибо много молодых людей получают ложное представление о путях Божьих. Конечно, может быть казнь инакомыслящих (католическая ересь, ересь жидовствующих) в средние века имело особую значимость для государственности, также как победы святого князя Александра Невского, но без необходимой плодотворной философско-богословской работы, без решения этих вопросов эти действия половинчаты, ибо в самом принятии решений «надо давать возможность созреть всякому плоду», ибо тогда он становится достоянием всех и несет в себе пользу, доброе созидающее начало. Просто тогда это было мало заметным, ибо всех объединяло много факторов – общая опасность иноземных экспансий, тяжести быта и так далее – это есть связующий фактор, хотя и второстепенный. То есть впоследствии, половинчатость сия стала просто преступлением перед человечеством, ибо все разорвалось само по себе. Бог даёт, чтобы мы отдавали. Если мы не отдаём по какой-либо причине то, что даёт нам Бог (в том же числе опосредовано философско-богословской работы), то приходят не справедливо обделенные, оголодавшие, неизбежно находят слабое место46 и сами берут своё им причитающееся. Пусть не в 1612 году, пусть не в 1812 или 1825 годах, так в 1917. Вот тут вкратце вся трагедия России, в этих словах. Православие формирует некоторый крайний критерий абсолюта святости, в коей земная жизнь в греховной плоти невозможна. Но ведь дело совсем не в этом. Одно дело, когда согрешил и сам себя осуждаешь, сопоставляя себя с этим абсолютом святости, а другое дело, когда «религия» эту брань уничижает и даже утверждает грех законом – это когда это состояние души скрадывает своими послаблениями или вообще уводит человека в сторону (учат, что грех позволителен, прикрываясь Волей Творца). Нет грех будет и мы слабы в противостоянии ему, но и уничижать борьбу с ним со грехом, с собственной распущенностью никак нельзя.

5. Радость духа нуждается в утверждении в земных условиях, а потому для её бытия здесь должны быть удобоприемлемые реалии, выраженные в правильном удобоприемлемом для бытия радости духа порядке вещей. Поэтому для того, чтобы адекватно вести дальнейшие суждения, следует дать определение верно сложенной субординации порядка в абсолюте, чтобы отталкиваясь от этого ориентира вести сравнительный анализ о положении вещей, которое сложилось к этому моменту. Ибо только в этом случае можно говорить о том, что мы знаем правильные ответы на эти вопросы. Иными словами, мы ищем ту специфично явленную точку постоянства в природе, относительно которой мы можем судить о всех отличиях и течениях в природе Вселенной.

Изначально, следует сказать, что в наших способностях познавать мир заложено видеть только то, чем сами являемся в Первопричине, что имеет только подобие нам и в субординации – в том же числе. Обращаясь к работам А.Ф.Лосева за помощью для разъяснения этого вопроса, мы сделаем утверждение о том, что человек сам, пребывая в инобытии с данной уникальной вариацией самотождественного возникшего в процессе эволюции различия, имеет определённый образ Божий. Этот образ выражения Божественной полноты является мерой всему и то, что не вписывается в этот образ, то человек не распознает и потому исчислением не становится. К примеру, то что не произносит слова и не понимает речь, все это уже становится вне функциональной речевой категории. То есть человек не видит в этом собеседника, то есть это есть распознаваемая речевыми инструментами пустота. В данном случае, речью я называю не набор слов, связанных смыслом, а природу живого человека, жизнеутверждающая субординация которого сложилась эволюционно в процессе исторического развития. Таким образом, человек может пребывать в общении только с самим же собой в Боге, то есть в единстве с Ним, но в том же числе через иное и также являющимся жизненным звеном – через мир материи. Это важно, ибо «в спасении участвует весь человека, а не какая-то его часть», хотя оная есть второстепенная или даже третьестепенная, и только лишь по одной причине – он несет в себе подобие в субординации, которую пронизывает белая нить Божественного постоянства и потому вечное, как чувственно познаваемое в земных условиях. Он мерит мир собой и находит отклик, то есть он видит в нем свое отражение, как попавшее в сопряжение этой мерой. Точнее если сказать, что человеческая мера всегда привязана к нолю, то есть всякое бытие уже есть некоторое количество, то есть всегда есть специфическое свидетельство о ноле, относительно которого мы даже не созерцаем, а имеем это количество. То же самое касается всего того, о чем мы имеем хоть какое-то представление. Мы видим всё то, что свидетельствует о Боге, а в данном случае о Его проявлении в сфере математического анализа – о ноле, в противном случае без этой привязки мир существовать не может. Иными словами, субординация во главе с Первопричиной – это ещё одна форма понятийного языка, с помощью которой исповедуется Божественное совершенство. Таким образом, это и есть та самая верно сложенная субординация порядка, отталкиваясь от коей можно вести сравнительный анализ о положении вещей, которое сложилось к этому моменту.

6. На основе сказанного дадим формулу естественного, Богом откровенного порядка, как некоторой крайности в виде абсолюта, а после с этих позиций рассмотрим исторические события в России относительно различных свойств, проявляющихся от этого критерия Истины. Итак, Божественная субординация – это форма понятийного языка, с помощью которого перед нами предстает Бог в доступном нашему обозрению величии – это такой образ общения Бога с человеком. Эта грань Божественного величия, поддающаяся освидетельствованию разумом, нами востребована будет для освящения исторического материала, а потому нам о ней придётся говорить много во всем содержании книги. Божественное – это есть жизнь, а потому всякая субординация в Боге – это грань целого, грань полноты жизни. Нарушение Божественной субординации также становится смертоносным злом, ибо в «богообщении участвует весь человек, а не какая-то его часть». Зло, как реальность имеет выражение только в беспорядке, ибо все в нашей жизни есть творение Божье, а потому само по себе оное злом не является (об этом здесь уже много раз сказано). Этот хаос становится противостоянием. Божественное в процессе эволюции должно выкристаллизовываться только как отсутствие противоречия, где одно гармонично только дополняет другое, обнаруживая в хаосе Божественный порядок с его истинной субординацией. То есть Божественная субординация возникла на почве отсутствия противоречия, как отражение греховной пустоты. В структуре субординации заложена та самая пустота берега, несущего в себе чувственно не распознаваемое постоянство, но только опосредовано чувственно воспринимаемого.

7. Если есть начало развития Вселенной, то автоматически будет иметь место субординация приоритетов ценностей в определённой последовательности в развитии эволюции (происхождения и старшинства), выраженная в природе вещей, в каждой йоте мироздания, в каждом человеке. Сам факт того, что есть субординация приоритетов жизненной значимости в организме людей, говорит о том, что ради утверждения жизни Божественная субординация, как Богом определённый порядок вещей, должна иметь место в каждом виде нашей деятельности. Так как всякий микрон мира имеет причину своего происхождения через какое-то предыдущее обстоятельство, и своё следствие, и свою особую непрерывную связность прошлого с будущим, то оная, возникшая субординация, ориентирована и упорядочена в такой же общей Божественной последовательности цепочки перерождений, и благодаря этому её бытие имеет место быть – так говорит Алексей Федорович Лосев в работе «Хаос и структура», где речь идет о числах. То есть единый Бог отражается в естественном для нас инобытии столь специфичным образом – неразрывным причинно-следственном механизме Божественной субординации, а именно единый Бог выражен в единстве начала и конца всякого явления, его прошлого и будущего – в том же числе в явлении всякого микрона и даже точки, места соприкосновения двух миров, образ коей во множестве вариаций несет в себе Вселенная. Сам по себе факт бытия происхождения от Божественного (а значит имеет место быть и Богом откровенная субординация в порядке проявления множественных производных Его) уже является Величайшей Победой над смертью вообще. Иными словами, человек несёт в себе Божье Откровение в трех природах в строжайшей субординации их приоритетности. Эта простая формула обязана быть строго соблюдаемой во всех сферах человеческой деятельности и общественного порядка для нормального своего существования. Хотя надо напомнить о том, что когда человек пребывал во Царствии Небесном и был безгрешен, тогда все это соблюдалось автоматически. Зато теперь, получив поражение грехом, приходится прикладывать усилие в поте лица, чтобы соблюдать эту формулу, удерживать и восстанавливать жизненный для себя порядок вещей. В противном случае, одно становится инородным другому, несмотря на то, что и то и другое имеют единую причину48. Это важно, ибо каждый стоит перед выбором своего пути, и, чтобы разобраться в верности его, следует разобраться в том, есть ли покушение на Божественный порядок вещей в каком-либо из них. Например, на шахматной доске в тех же направлениях можно сходить либо сначала пешкой, потом слоном; либо – сначала слоном, затем пешкой. Из двух возможных комбинаций, несмотря на видимость отсутствия различия, победную субординацию в очерёдности ходов фигурами имеет только одна из них. Вопрос лишь в том, – какая? Другой пример, как одно и то же действие, но в разных приоритетах формирования имеет разные последствия. Например, мытье рук лучше всего делать перед едой, а не после. Казалось бы, и так руки моешь – и так руки моешь, но последствия диаметральные. Умираешь во время исповеди перед боем или то же самое делаешь, но теперь уже во время него (иными словами, осознаёшь ошибки перед поединком или понимаешь уже о том, что ошибался во время него, когда вообще поздно что-либо понимать). Как бы в любом случае действие проделывается, но жизнь гибнет от неправильного порядка вещей. То есть, как творение Его, мир сам по себе добр, но становится полон зла не потому, что он такой, а потому, что мы нарушаем Божественную субординацию следования, нарушаем естественный порядок вещей.