Оставалось лишь вырастить для себя новое тело.
Но вопреки строгости, в которой я растил сына, он был слишком несносным. С самого детства его поступки противоречили моим приказам, что неимоверно выводило из себя. Будто предчувствуя угрозу, Динарис отказывался пить подавляющие отвары, что Файрон для него готовил. А в подростковом возрасте стал сбегать из дома, мешая откупщикам собирать подать с горожан и срывая казни пленников. К моему несчастью, этому сопляку хватало магических сил взмахом руки уложить целый взвод.
Действия родного сына подрывали мой авторитет. Он слишком часто совал нос не в свои дела, а к двадцати годам стал совсем неуправляемым, заявив, что я позор королевского рода. Мелкий ублюдок!
От воспоминания, как этот наглый поганец заявился в тронный зал, поливая меня грязью, зубы болезненно скрипнули.
Я породил монстра!
На мое счастье, накануне до этого Файрон предложил довольно занятную идею… И к моменту, как Динарис сделал решающий ход, я был полностью готов!
Пентаграмма, скрытая под ковром, загнала это демоническое отродье в ловушку и, конечно, не без помощи того же травника, как он себя называл, будучи черным магом, мне удалось отделить гнилую сущность демона от мага. Дин остался жить при дворе, под воздействием подавляющих трав становясь послушной марионеткой. Что касается Ариса… Его мы отправили на самое дно темницы падших. И я до сих пор ума не приложу, как он смог выбраться… Впрочем, не так важно. Нужно лишь найти способ пленить обоих аматанов, до решающего часа. И дальше эти двое сгинут навеки, а мне вновь откроется молодость и могущество, что таит в себе Динарис…
Глава 13. Порочные узы
Малика
Из сна я выплывала медленно, ощущая, как тяжелое одеяло неприятно касается обнаженной кожи, на которой выступил бисер пота. Соски вновь болезненно затвердели, а внизу живота скрутился тугой узел желания.
В памяти всплывали обрывочные образы Дина. Его чувственные губы, ласкающие мое тело, властные поцелуи, требовательные прикосновения.
Еще никогда я не нуждалась в мужской близости так сильно, как сейчас.
“Да что ж со мной происходит?!” — всхлипнула про себя, ерзая на кровати.
Я была будто наэлектризована.
Тяжело дыша, свела вместе ноги, пытаясь справиться с вновь нарастающим возбуждением.
“Это неправильно! Такого не должно быть! Они мне что-то подмешали?!” — отразилась мысль в возбужденном сознании, но она так же быстро растворилась под давлением отчаянного желания.
— Да чтоб их! — рыкнула я, поднимаясь с кровати. — Пусть только попадутся на глаза! Поганцы!
Стараясь взять под контроль непослушное тело, помассировала виски, но постыдные мысли не желали покидать голову.
Чувствовала себя мартовской кошкой. Между ног снова разливался жар, а внизу живота томилась ноющая боль.
В попытке найти свою одежду, осмотрела комнату, вспоминая мгновение, когда провалилась в сон.
— Черт! — на щеках мгновенно выступил румянец от осознавая, чем занималась накануне.
Собственно, одежда была вне зоны моей досягаемости, да и, следовало признать, что вид у нее был уже весьма потрепанный.
Пока пыталась понять, где раздобыть хоть какой-нибудь наряд, взгляд уловил аккуратно сложенный сверток на столе, который еще не так давно я перетягивала, пытаясь выбраться через форточку.
Кто-то из мужчин побеспокоился, оставив для меня хоть какую-то одежду.
Да, рубашка оказалась слишком велика, и кроме нее мне не предоставили ничего, но в сложившейся ситуации я уже была рада и ей. Не хотелось бы щеголять по дому Ариса в чем мать родила.
Подойдя к двери, прижалась к ней ухом, прислушиваясь к звукам. Где-то слышались приглушенные голоса. Глубоко вздохнув, будто перед прыжком в воду, вышла в коридор.
Стоило мне показаться на глаза близнецам, что-то бурно обсуждающим в первой комнате дома, и они мгновенно замолчали.
Две пары глаз — опасно-черные и прозрачно-голубые воззрились на меня, с жадностью скользя по обнаженным ногам, поднимаясь все выше по телу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От их горящих взглядом захотелось поежиться, запахнуть ворот. Я чувствовала себя совершенно голой перед ними, ощущая, как предательский румянец снова окрашивает лицо.
Казалось, будто они знают о моем состоянии, будто смотрят в самую душу.
Прочистив горло, постаралась отбросить наваждение, что вновь и вновь окутывало тело, и подняла на мужчин решительный взгляд.
— Я вам помешала? Могу уйти… — указав в сторону открытой двери комнаты, выгнула бровь.
— Вовсе нет, мы ждали тебя, — заверил Дин, подходя ближе. — Как ты себя чувствуешь? — тыльной стороной ладони, мужчина коснулся моей шеи, проверяя температуру.
На красивом лице отразилась очевидная обеспокоенность.
Стоило ему приблизиться, и меня окутал манящий мужественный аромат, а, казалось бы, целомудренное прикосновение распространило дрожь по слишком чувствительному телу.
Поспешно шагнув назад, отмахнулась от руки Дина.
— Не надо! Со мной все хорошо, — коротко отрезала я, переводя взгляд на Ариса, с нахальной улыбкой рассматривающего меня.
— Как всегда само очарование, — хмыкнул он, переводя взгляд на близнеца. — Оставь, Дин. Она никогда не признает.
— Не признаю, что? — вздернув подбородок, уверенно посмотрела на демона.
— Не признаешь, что хочешь нас, — коротко ответил он, медленной походкой, подобно дикому хищнику, направляясь ко мне.
— Разбежался! Я тебе уже говорила… — начала я, но мужчина меня перебил.
— Помню, не впечатлил… — в черных глазах вспыхнуло голодное пламя. Я отступала до тех пор, пока спиной не уперлась в стену. Арис подошел вплотную, опуская руки, по обе стороны от моей головы, и склонился вперед, шумно вдыхая. — Вот только твой аромат говорит о другом… Могу дать голову на отсечение, что если сейчас коснусь здесь… — ладонь демона искушающе очертила мою грудь, спускаясь все ниже к развилке бедер, кончики пальцев огладили бедро, немного поднимая край рубашки. — Хм… Это чертовски заводит… Правда?
От его близости и легкой ласки, ощутила, как запульсировал клитор, на бедра выступила влага. Сведя вместе ноги, попыталась унять желание, что разгоралось подобно лесному пожару.
Этот наглый самовлюбленный дьявол точно знал, что делал.
Из последних сил контролируя отчаянную нужду, толкнула его в грудь, пытаясь вырваться.
— Хватит, Арис! Мне уже надоели твои игры!
На удивление он отступил, позволяя мне выскользнуть из сладкой ловушки, но прежде чем я успела обрадоваться образовавшейся дистанции, к спине прижалось сильное тело, а настойчивые руки сжали грудь, сквозь ткань рубашки оттягивая соски.
— А-а-ах! Что ты творишь?! — всхлипнула я, осознавая, что пропадаю в собственной похоти.
Я не могла противостоять такому напору, не желала этого.
Несколько мгновений Дин стоял передо мной, с порочной улыбкой наблюдая за действиями близнеца.
— Горяча… — прошептал он хриплым голосом, делая шаг ко мне… еще один и еще, пока не прижался с другой стороны.
Властно обхватив пальцами подбородок, мужчина припал к моим губам.
— Не сопротивляйся своим желаниям… — прошептал он между поцелуями.
— Это неправильно! — протест был прерван моим протяжным стоном, когда рука Ариса скользнула к развилке бедер, касаясь пульсирующей вершинки.
— Это правильно, Малика! Ты принадлежишь нам! — послышался за спиной шершавый от возбуждения шепот демона, и я откинулась ему на плечо, открывая лучший доступ к своему телу.
— Я никому не принадлежу! — возразила в ответ, с трудом узнавая собственный голос.
— Только пока… — усмехнулся Дин, исследуя мою кожу.
Губы обоих близнецов скользили по плечам и шее, оставляя горящие дорожки удовольствия.
Запутавшись пальцами в светлых волосах мужчины, я сдалась во власть собственных желаний.
— Вот так, сладкая, тебе понравится… — довольно заурчал Арис, сильнее надавливая на пульсирующий клитор, пока светлый близнец принялся расстегивать пуговицы моей рубашки.
