— Ну так договорились же на баксы. — Виктор улыбнулся своей самой доброжелательной улыбкой. — Зарплату долларами выдали, — пошутил он и добавил: — Заправлю тебя на рубли, не беспокойся.
— Ладно, поехали. — По Коляну было видно, что он явно не в восторге от такого странного пассажира, но желание заработать превысило беспокойство, и он, уверенно прыгнув на водительское сиденье, громко хлопнул дверью.
Виктор хотел поставить рюкзак на заднее сиденье, но, открыв дверь, увидел, что оно снято, а на полу просто лежал деревянный поддон. Виктор аккуратно поставил рюкзак прямо на этот поддон, но, как он ни старался, всё равно слитки предательски брякнули.
— Всё-таки золото у тебя там, — засмеялся Колян, указывая на рюкзак, когда Виктор забрался на переднее пассажирское сиденье.
— Ага, — честно сказал он. — Килограммов пятнадцать где-то.
— Да уж, — заводя мотор и улыбаясь, подтвердил Колян. — Было бы так, ходил бы ты тут по деревням с таким мешком.
— Может, я всё-таки поеду? — предложил Виктор.
— Сам справлюсь, — ухмыльнулся Колян. С хрустом включил заднюю передачу и шустро выехал на дорогу.
Ярский улыбался. Жизнь налаживалась. Машинка оказалась на удивление резвой. Снег почти везде сошёл, но, несмотря на раздолбанную в распутицу дорогу, Колян нажимал на газ, лихо объезжая лужи и проходя крутые повороты. Виктор смотрел на лучи дальнего света перед машиной и размышлял. Россия-матушка, почему нет нормальных дорог? Ведь такая богатая страна, столько ресурсов, можно отстроить асфальтированные дороги до всех самых отдаленных деревень. В чём секрет? Может, в погоде, может, слишком большие расстояния. Но нет, взять любую европейскую страну, да хотя бы ту же Норвегию. Климат там не теплее нашего. Про Норвегию он много читал, что уровень жизни там чуть ли не на первом месте в мире, люди прекрасно зарабатывают и могут позволить себе отлично жить, практически ни в чем себе не отказывая. Сомнительно, что там есть хоть одна вот такая дорога. Подпрыгнули на очередной яме, Виктор опять ухмыльнулся. Ну как так-то?! Ведь несложно сделать подсыпку, пустить грейдер. Пусть не идеально, не асфальт или бетон, но вот эти ужасные ямы можно ведь засыпать, и стоить это будет не так дорого. Это должно быть кому-то надо, кому-то влиятельному. И богатому. Опять мысли вернулись к своему грузу. Он теперь богат. Не настолько, конечно, чтобы строить дороги, но он сможет, по крайней мере, устроить свою жизнь.
Наконец появилось твёрдое покрытие, Колян прибавил ходу. Время от времени попадая в ямки то одним колесом, то другим, матерился сквозь зубы, но не зло, а так, по привычке.
— Борисово-Судское, — сказал он, когда въехали в очередную деревеньку. — Дальше повеселее пойдёт.
— Не торопимся особо, — заметил Виктор. — Главное, чтоб доехала твоя беда, обратно же ещё тебе возвращаться.
— Не боись, — не обиделся на «беду» Колян. — Это она с виду такая стрёмная, там всё поменяно, всё работает, вот ща денег дашь — резину поменяю, побегает ещё.
— Ты в Борисово живёшь, я так понял, а работаешь кем? — спросил Виктор, просто чтобы поддержать разговор.
— Да я тока осенью с армейки пришёл, так на подхвате, постоянной работы нет. А жлыга от бати осталась, подшаманил, катаюсь. У дядьки мясная лавка в Бабаево, иногда вожу ему мясо от фермеров. Так чтоб на бенз да на пивас. Думаю в город перебираться, здесь точно нечего ловить. Мамке дом подправлю, немного деньжат подкоплю и уеду нахер отсюда.
— Куда поедешь?
— Да без разницы, не решил ещё. Кореш в Череп зовет. На «Северсталь» поможет устроиться. Там видно будет, может, осенью. Летом-то в деревке суперски, девчонки понаедут, — он озорно подмигнул.
Виктор кивнул и поднял большой палец. На заправке оплатил бензин, устроился поудобнее и задремал. Даже нет, походу, полноценно уснул. Спал, наверное, целый час, но, когда Колян замедлился и защёлкал поворотник, Виктор мгновенно проснулся, однако сидел с закрытыми глазами. Немного напрягся, когда машина остановилась.
— Всё, Витёк, садись за руль, меня рубит песец как.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А где мы? — продрал глаза Виктор.
— Да Лентьево, сотка с копейками осталась, а я уж два раза обочину словил, быстро не едь, только девяносто, иначе жрёт бенз, как грузовик.
Виктор ехал небыстро, ехал и думал. За рулем он всегда думал о чём-нибудь. Сейчас почему-то думалось о российской глубинке. Вот сидит и тихо похрапывает Колька. Молодой пацан, вроде неплохой парень. Родился и вырос в селе, наверное, окончил какую-нибудь фэзэуху. Не откосил, честно отслужил армейку. И вот чего ему там делать, ни работы, никаких развлекух. Ну, у этого хоть мысли правильные: хочет поехать в город, найти работу. Хотя с другой стороны, а кто там останется, кто будет заниматься сельским хозяйством? Народ в глубинке, за редким исключением, просто спивается. А как по-другому? Как сделать так, чтобы не уезжали? Не реально. А если в масштабах всей страны? Стало почему-то грустно от всего этого. Да пофиг, ему-то чего. Надо устраивать свою жизнь, а не мечтать о восстановлении постсоветских руин. Разве есть ему дело до этого Коляна? Пусть он живёт своей деревенской жизнью, а Виктор будет жить своей. У них договор, по которому он и так предложил оплату раза в три больше, чем таксисту, так что доедем и разбежимся, а через пару дней он забудет, как его зовут. Всё честно. Всё по понятиям. Пацан сказал — пацан сделал.
Незаметно приехали, справа показался завод, дымили трубы, создавая перманентную жуткую вонь. Вот и любимый Череповец, воздух здесь — то ещё говнище. Как ни странно, но Череповец Виктор считал своим родным городом. Приехал он сюда, когда ему было всего пятнадцать лет, но Белозерск, где он родился и вырос, ну никак не был ему родным, а вот Череп сразу полюбился. Здесь прошли юношеские годы. Много всего было. Да и ладно, хватит с него. Теперь он точно свалит отсюда. Без вариантов. Питер — это будет следующий большой шаг в его жизни.
Когда подъехали к дому, было уже около двух ночи. Виктор припарковался на маленькой стоянке напротив своего подъезда. Как раз оставалось одно место. В последнее время с местами во дворах стало сложнее. Многие автолюбители как-то разом забили на платные стоянки и стали ставить свои авто во дворах. Время девяностых прошло, стало спокойнее. Колян мирно спал. Будить не хотелось. Ему ещё обратно пилить такую дорогу. Почему-то стало жалко парня. Вроде правильный пацан. Без разговоров согласился довезти незнакомого человека. Был бы Виктор на его месте, повёз бы? Вряд ли. Подумал бы, что развод какой-то. Опять вспомнил Сиплого, улыбнулся. Тот бы повёз. У Сани чувство самосохранения отсутствовало напрочь. Посмотрел на спящего Коляна, тронул его за плечо:
— Эй, пожарник!
— А, чего, приехали? — быстро встрепенулся тот.
Решение пришло мгновенно.
— Слышь, Колян, — сказал Виктор, — если хочешь, можешь у меня заночевать. Выспишься, утром поедешь.
— Да не-е, неудобно как-то, — Колян мялся, но видно было, что перспектива гнать обратно без отдыха особого энтузиазма не вызывала.
Виктор это заметил и уже безапелляционно заявил:
— Не обсуждается. Я один живу, не стеснишь. Давай, пошли.
Взвалил свой неподъемный рюкзак, подождал, пока Колян закроет свою колымагу. Пошли наверх. Пятый этаж пятиэтажки. Дома не был почти неделю.
— Заходи, будь как дома, — Виктор включил свет в прихожей. Стал разуваться.
— Но не забывай, что в гостях, — продолжил поговорку Колян.
— Точняк, — улыбнулся Виктор. — Шаришь.
Колян тоже разулся, повесил куртку на вешалку, огляделся:
— Ничё у тебя берлога, вроде двушка?
— Однушка, — поправил Виктор, — но большая, 125-я серия, если тебе это о чём-нибудь говорит.
— Ни о чём, — развёл руками Колян. — Но ничего так однушка, метров пятьдесят, поди?
— Ну да, сорок с чем-то. Для одного — за глаза. Есть чего-нибудь будешь или чай?
— Нет, спасибо, мне бы кости куда-нибудь кинуть, а то утро уже скоро, — Колян оглядывался по сторонам.
