Никто не мог бы желать себе более любящих родителей, подумала Джудит, возвращая том на полку, где стояли регистрационные книги с фамилиями на «М». Им обоим было под тридцать, когда они ее удочерили, а восемь лет назад оба умерли, почти один за другим, оставив довольно значительное состояние своей «любимой дочери Джудит».
И однако, она понимала, что смерть освободила ее от какого–либо чувства вины или предательства по отношению к ним, которое она иначе испытывала бы, начав поиски своей родной семьи.
Прошли часы. Марш. Марч. Марс. Меррит. Ни в одном из томов за май 1942 года не было похожей на Марриш фамилии, рядом с которой, первым или вторым стояло бы имя Сара. Пора было приниматься за тома с буквой «П» со слабой надеждой, что она пыталась тогда, во время сеанса, сказать «Парриш».
Палец заскользил вниз по страницам с фамилиями, начинающимися на «П», пока она не дошла до фамилии «Парриш». Парриш, Анна, район Найтсбридж; Парриш, Арнольд, район Пиккадилли… И тут она увидела:
Фамилия матери Район Том Страница Парриш Мэри Кенсингтон 6Б 32 Трэверс Элизабет
Парриш! Кенсингтон! О Господи! Держа указательный палец на этой строчке, она быстро проглядела страницу до конца. Парриш, Норман, район Ливерпуль; Парриш, Питер, район Брайтон; Парриш, Ричард, район Челси; Парриш, Сара Котни, фамилия матери Трэверс, район Кенсингтон, том 6Б, страница 32.
Боясь поверить тому, о чем говорила ей эта прочитанная только что строчка, Джудит бросилась к клерку.
— Что это может означать? — спросила она.
У клерка на столе стоял транзистор, звук его был еле слышен. С явной неохотой она оторвалась от приемника, по которому передавали в этот момент новости Би — Би-Си.
— Какой все–таки ужас этот взрыв, — проговорила она. — Извините. Так о чем вы спрашивали?
Джудит показала на имена Мэри Элизабет и Сара Котни Парриш.
— Они родились в один день. Девичья фамилия матери у них одна и та же. Не означает ли это, что они были близнецами?
— Скорее всего. И старшая из них записана первой. Это очень важно, когда возникает, например, спор из–за того, кто должен унаследовать титул. Вы хотите приобрести полные свидетельства о рождении?
— Да, пожалуйста. И еще один вопрос. Имя Полли, случайно, не уменьшительное от Мэри в Англии?
— Довольно часто. К примеру, моя собственная кузина. Итак, чтобы получить свидетельства о рождении, вы должны заполнить соответствующую анкету и уплатить за каждое из них по пять фунтов. Мы можем послать их вам по почте.
— И что в них будет написано?
— О, очень многое. Дата и место рождения. Девичья фамилия матери. Имя и род занятий отца. Домашний адрес.
Джудит шла домой словно в тумане. Когда она проходила мимо газетного киоска, в глаза ей бросились кричащие заголовки о взрыве на Трафальгарской площади. Фотографии окровавленных детей занимали всю первую полосу. Потрясенная Джудит купила газету и прочла ее сразу же, как только вернулась домой. К счастью, подумала она, ни одна из ран не оказалась смертельной. Множество статей было посвящено бурному заседанию в парламенте, и авторы особенно выделяли яркую речь министра внутренних дел сэра Стивена Хэллета, который сказал: «Я давно говорил о необходимости принятия закона о смертной казни для террористов. Эти негодяи подложили бомбу там, где, как им хорошо было известно, должны были сегодня быть школьники. Дрожали бы террористы сейчас за свою жизнь, если бы хоть один из этих детей был убит? Согласна ли с этим лейбористская партия, или мы и дальше будем церемониться с убийцами?..»
В другой статье говорилось, что взрывчатка оказалась гелигнитом и сейчас начато широкое расследование с целью узнать, где могло быть куплено или похищено это смертоносное вещество.
Джудит отложила газету и бросила взгляд на часы. Было почти шесть часов. Стивен непременно ей позвонит, и будет лучше, если она сможет ему сказать, что уже переговорила с Фионой.
Фионе, мысли которой были заняты одними лишь дневными событиями, было не до того, чтобы сердиться в такой момент на Джудит.
— Какой ужас, дорогая, не правда ли? — воскликнула она, едва успев начать разговор. — Парламент гудит, как растревоженный улей. Во время предвыборной кампании вопрос о смертной казни несомненно станет одним из основных, что послужит только на благо дорогому Стивену. Все просто вне себя от возмущения. Бедный старый король Карл. Похоже, они хотели разнести его статую вдребезги. Было бы жаль, если бы это удалось. Самая потрясающая конная статуя в Лондоне. Не то что другие, которые я сама предпочла бы видеть на свалке. Такое впечатление, будто эти лошади тащат тяжело груженные повозки, а не несут на себе королей. Ну ладно, дорогая, пока.
Пятнадцать минут спустя позвонил Стивен:
— Дорогая, я вернусь сегодня поздно. У меня встреча с комиссаром из Скотленд — Ярда и его людьми.
— Фиона рассказала мне, что творилось сегодня в парламенте. Взяла какая–нибудь группа на себя ответственность за совершение этого террористического акта?
— Пока нет. Поэтому–то я и встречаюсь сегодня с комиссаром. Как министр внутренних дел я обязан заниматься такого рода делами. Когда мы, как истинно цивилизованная нация, отменили смертную казнь, я надеялся, что это навсегда, но сегодняшнее событие несомненно доказывает ее необходимость. Полагаю, в какой–то мере она станет сдерживающим фактором.
— Возможно, многие в этом будут с тобой полностью согласны, но я не могу. При одной только мысли о казни у меня кровь стынет в жилах.
— Лет десять назад я чувствовал то же самое, но не теперь, когда столько невинных людей подвергаются ежедневно и ежечасно смертельной опасности. Дорогая, я должен бежать. Постараюсь вернуться не слишком поздно.
— Когда бы ты ни вернулся, обязательно мне позвони. Я буду ждать.
Реза Патель и Ребекка собирались уже уходить на обед, когда в кабинете зазвонил телефон. Ребекка сняла трубку:
— Миссис Чейз, рада слышать ваш голос. Как вы себя чувствуете? Доктор здесь.
Уже автоматически Патель нажал кнопки громкой связи и записи, и они с Ребеккой услышали счастливый голос Джудит, рассказывающей о своем открытии.
— Мне так хотелось с кем–нибудь поговорить об этом. А вы с Ребеккой единственные, кто все обо мне знает и может понять, что все это для меня значит. Доктор, вы чудо. Сара Котни Парриш. Правда, чудесное имя? Когда я получу свидетельства о рождении, у меня будет адрес. Удивительно, не правда ли, что Полли была моим близнецом?
— Вы стали просто настоящим детективом, — произнес Патель как можно более веселым тоном.
— Исследовательская работа, — Джудит рассмеялась. — Занимаясь этим столько времени, поневоле научишься идти по следу. Но на несколько дней мне придется все это отложить. Завтра я должна поработать, и к тому же мне хотелось посетить новую выставку в Национальной портретной галерее. Там будут довольно широко представлены старинные полотна, отображающие жизнь при дворе Карла I. Судя по всему, выставка обещает быть весьма интересной.
— И когда вы там будете? — поспешно спросил Патель. — Я тоже собирался посетить эту выставку. А потом мы могли бы выпить вместе по чашке чаю.
— Чудесно. В три часа вас устраивает?
Когда он положил трубку, Ребекка спросила:
— Почему ты хочешь встретиться с ней в галерее?
— Я не могу пригласить ее к себе в кабинет. У меня нет для этого сейчас никакого повода. А как я могу заметить какие–нибудь следы изменения личности, если я ее не вижу?
Джудит надела шелковый брючный костюм персикового цвета, в тон ему туфли, распустила и расчесала щеткой волосы и смочила запястья одеколоном «Джой». Затем приготовила себе на ужин салат и яичницу. Вместе с чайником на поставила блюда на неизбежный поднос, отнесла его в кабинет и, пока намечала в общих чертах, о чем будет писать в следующей главе, рассеянно поела. В девять она выставила тарелку с сыром, крекеры и бренди и вернулась к письменному столу.
Стивен приехал в четверть двенадцатого. Его лицо было серым от усталости. Молча он обнял ее и произнес:
— Господи, как же мне здесь хорошо.
Они поцеловались и, не разжимая объятий, направились к мягкому, обитому темно–бордовым дамастом дивану, которым леди Беатрис Ардсли явно дорожила, судя по покрывавшему его старому шерстяному пледу. Джудит налила в бокал бренди и протянула Стивену:
