Мы вышли вовремя, и хотя небо уже занималось зарей в предвкушении нового дня, солнца все еще не было видно, когда перед нами выросли толстые мраморные колонны вокзала. Я присела на скамейку внутри здания и занялась наблюдением за спешащей по своим делам толпой, в то время как Джекаби ушёл приобретать билеты. Наша станция выходила на две, украшенные тяжелыми колоннами в римском стиле, широкие платформы. Главное здание имело высокую крышу с богатой лепниной, создававшей впечатление пространства, несмотря на растущую толпу ожидающих пассажиров.
Мимо меня прошла группа мужчин в деловых костюмах, которые о чем-то спорили, но моё внимание привлекла фигура позади них. Снаружи первой платформы, прямо возле двери, стоял плотный мужчина, одетый в черное пальто, из-под которого выглядывал черный жилет и пушистый шарф. Его кожа была очень бледной, а подбородок отливал синевой однодневной щетины. Ошибиться невозможно — это был именно тот самый мужчина, которого я видела в окно, и он прямо сейчас смотрел на меня. Благодаря событиям, связанным с Дженни и нашим отъездом в долину, у меня совершенно вылетело из головы рассказать о нём Джекаби. Мужчина заметил меня, но не отвел взгляд. Уголки его рта медленно потянулись вверх, а губы расползлись в улыбке. У меня мурашки забегали по коже. Нас отрезала друг от друга многодетная семья с шестью-семью детьми, но когда они прошли, мужчины уже и след простыл.
Любопытство жгло изнутри и, прежде чем мужчина успел бы далеко уйти, я вскочила со своего места и бросилась к двери. Платформа тянулась вдоль всей длины здания, и, выглянув из дверей, я сумела разглядеть в дальнем углу уже знакомые округлые очертания тёмного пальто. Я бросила взгляд назад, но Джекаби всё ещё ждал своей очереди, стоя спиной ко мне. Нахмурившись, я качнулась с пяток на носки и обратно, раздумывая, а затем вышла через дверь и пошла вниз на платформу.
Прохожие забрасывали меня укоризненными взглядами, когда я сновала между или вокруг них, чтобы скорее добежать до конца здания. Я затормозила, скользя подошвами, добравшись наконец до конца вокзала, и обогнула угол, чуть не врезавшись в старушку в поношенной рваной одежонке, которая рылась в мусорных баках. Я замерла, тяжело дыша, вертя головой из стороны в сторону в поисках того мужчины, но его нигде не было видно. Солнце только-только выползло из-за линии горизонта, и его отражение ослепило ближайшие окна.
— Эбигейл Рук! — Оборвашка улыбнулась мне, словно старая тётушка, которая обрадовалась нашей неожиданной встречи.
У меня перехватило дыхание.
— О Боже... Хатун. Как же приятно снова вас видеть. — Хатун была одним из непостоянных источников информации Джекаби, промежуточным звеном между ним и улицами Нью Фидлхэма. — А не случилось ли вам сейчас видеть одного убегающего мужчину?
Она задумалась на несколько секунд. Кожа на её лице сморщилась от сосредоточенности.
— Сейчас? — подсказала я. — Вы видели кого-нибудь убегающего прямо сейчас?
Ее лицо просветлело.
— Ах, вот оно что! — Она захлопала в ладоши. — Ты жива! Вот, что с тобой не так.
Я моргнула.
— Да, эээ... Я была жива и в последний раз, когда вы меня видели.
Хатун небрежно махнула рукой.
— Да, да. Иногда я вижу вещи, которые немного вышли из строя. Все равно я рада, что ты пока не мертва.
— Что ж, спасибо... наверное.
— Вы покидаете город? — спросила она.
— Да. Уезжаем в Гадстон, следующим поездом. Вы кого-нибудь видели?
— Ну слава Богу. Жаль с вами расставаться, но это к лучшему. Мне тот парень по душе, но помни, что я сказала тебе о следовании за мистером Джекаби по пятам. Я-то видела её воочию. — Она чуть склонилась и громко прошептала: — Смерть.
Хатун не походила на остальных людей, она существовала сама по себе. В то время как Джекаби обладал уникальным видением мира, Хатун смотрела на мир через своего рода калейдоскоп, стёклышки которого складывались порой в полезные картинки. Но её предчувствия, как правило, напоминали какую-то несуразную несвязную болтовню, и всё же они заслуживали того, чтобы их выслушали. Как-то она мне сказала, что если я последую за Джекаби, то это приведет к моей смерти, что оказалось, к счастью, слегка преувеличенным. Я чуть не умерла, о чём свидетельствует шрам, оставшийся на память у меня на груди.
— О... вы об этом. Нет, я не уезжаю насовсем. Я все еще работаю с Джекаби. То дело, по поводу которого вы волновались... я... в общем, меня слегка потрепало, только и всего. На этом всё.
— Разве? — Хатун смотрела на меня так, будто не видела вовсе, будто она вглядывалась куда-то вдаль. От чего, откровенно говоря, я почувствовала себя неуютно.
— Рук! — окликнул меня Джекаби, стоявший в дверном проёме. С платформы послышался, набирающий силу грохот колес и шипение пара прибывающего поезда, поэтому ему пришлось кричать, чтобы я его услышала. — Рук! Что вы, черт подери, здесь позабыли?
Я махнула ему рукой.
— Просто захотела поздороваться со старым другом.
Он зашагал к нам, зажав в руке пару билетов. По пути, как мне показалось, его взгляд зацепился за что-то в воздухе. Он остановился и медленно протянул к чему-то руку, словно он замер перед лодкой, которую раскачивали волны. А потом его поглотило облако пара. Он разогнал его рукой, в которой держал билеты, и продолжил свой путь к концу платформы.
— Джекаби. Вы выглядите хорошо, — сообщила Хатун.
— День добрый, Хатун. Не думаю, что кто-то из вас заметил, но в воздухе висит кое-что странное. Нечто фиолетово-пепельного цвета. Вроде как траурное даже? Нет?
— Да! — сказала я. — Вернее, нет. Я видела человека. Он был ужасно пугающим, и я уже видела его, мистер Джекаби. Он стоял сегодня утром возле нашего дома.
— Гмм. — Лицо Джекаби помрачнело. — Я уже видел эту ауру.
Я сглотнула.
— На Кэмпбелл-Стрит?
Он мрачно кивнул.
— Огонь, — сказала Хатун, почти шепотом.
— Снова? — спросил Джекаби.
Старушка шагнула к Джекаби. Она прикрыла глаза, оставив лишь щелочки, и сделала глубокий вдох через нос.
— Сколько огня.
Мы с Джекаби обменялись любопытствующими взглядами.
— Или, возможно, огоньков-жуков, — поправила себя Хатун, моргая. — Или огниво? Или оперение? Что-то на «о». О чем мы бишь говорили-то?
— Нам уже нужно ехать. Однако всегда рады встречи, Хатун. — Джекаби протянул мне билет.
Хатун простилась с Джекаби, но потом бросила на меня заинтересованный взгляд.
— Не переживайте... в некотором смысле, сейчас он следует за мной, — заверила я её. — На этот раз никаких смертей, обещаю.
Она кивнула и неуверенно улыбнулась, за сим мы и расстались. Оглядываясь назад, скажу, что не виню её — ведь я дала ей обещание, которое не в силах была сдержать. Нас ждала не одна смерть, а много.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
