хотя калибр в три дюйма не самый большой, но и этого хватило с лихвой. То, что из себя представляют позиции артиллерии после контрбатарейной стрельбы, я видел неоднократно, поэтому мог только радоваться тому, что наши вовремя смылись. Небольшие воронки изрыли как склоны оврага, так и его дно вместе с окопами. Пахло свежей землёй и сгоревшим тротилом.
Долго задерживаться в этом месте не стали, а откопав вход в свою землянку, забрали вещмешки с личными вещами, шинели и потопали искать своих. С направлением я определился по компасу, так что идём на северо-восток, опять-таки лесом. До дороги мы не дошли, так как овраг попался нам раньше. Точнее сначала мы услышали звуки от работы «траншейного экскаватора», голоса, ну и мат, без которого не обходится ни одна тяжёлая работа. Скорректировали свой курс и вышли на позиции минроты. Нарваться на немцев мы не боялись, так как шахматисты выражались на русском командном, не все конечно, некоторые матерились с акцентом, но по-русски. Пока подбирались ближе, невольно подслушали один разговор. Специально замедляем шаг, чтобы дослушать до конца.
— Ну, и бестолковый ты Махмудка. Это ж надо было догадаться и пролюбить лом. Как бы он нам сейчас пригодился. — С удивлением узнаю голос Гусева.
— А чего сразу Махмудка, моя и так многа несла. Лопата, винтовка, да ещё пустая коробка. — Оправдывался Рафиков.
— И на кой буй тебе эта пустая тара сдалась. К старшине подлизаться захотел? А мы вьюки с миномётом тащили, оружие, да ещё всё остальное. Вот и долби сейчас мёрзлую землю лопатой.
— Э Гюсь. Ты совсем оборзел? Моя вообще копать не обязан. Моя на коне должен ездить.
— Я вот тебе сейчас такого гуся покажу! Пер…бу банником поперёк спины, мигом и копать научишься и говорить правильно. — Ай да Вася! Ай да логопед! И это после первого настоящего боя. А что будет после второго? Ладно, пожалуй, пора вмешаться, а то на одного Рафика меньше станет.
— Что за шум, а драки нет? — Аккуратно спускаясь по склону, спрашиваю я.
— Командира?
— Товарищ сержант? Живой⁈ — Если в возгласе Махмуда прозвучало только удивление, то Вася ещё и искренне обрадовался.
— А кто сказал, что я мёртвый?
— Никто. Но на высоте так стреляли… А потом тишина. Вот я и подумал… — Замялся Гусев.
— Не дрейфь Вася, меня не убьют. Во всяком случае, пока ты луну с неба не сковырнёшь. — Поняв, что я прикалываюсь, боец заулыбался.
— А это тебе, Рафик. — Втыкаю я лом возле его ног. — Работай аккуратно, но сильно. Инструмент заслуженный. Когда закончишь, сделаешь на нём десяток зарубок. Именно столько немецких касок об него ударилось.
— Командира, а чем зарюбка делать?
— Можешь топором, а можешь немецким штыком, они у них всё равно тупые. Ладно, бойцы, работайте дальше, а мы пойдём, командованию доложимся. Кстати, где оно? И где все остальные?
— Там, ближе к дороге. — Показывает Вася рукой. Уходим в указанном направлении, по свеженатоптанной в снегу тропке.
Основные позиции и установленные на них миномёты, мы нашли, пройдя метров пятьдесят по дну оврага. Я доложил ротному о прибытии, и в двух словах рассказал про бои на высотке. Лейтенант выслушал меня и отпустил со словами.
— Подойдите к старшине товарищ сержант, у него расход на вас оставлен, пообедаете и отдыхайте. Мин всё равно сегодня не будет, ровики для миномётов готовы, осталось только землянки выкопать, но этим уже завтра займёмся.
Старшину находим неподалёку и, получив по котелку с холодной кашей, а также по сто грамм наркомовских, идём к небольшому костерку, где и устраиваемся для приёма пищи. Жрать хотелось очень сильно, поэтому водку сливаем в Федину фляжку, один котелок ставим к огню, а из второго едим. Первую порцию проглотили быстро, практически не чувствуя вкуса. Хорошо хоть запить было чем. Чай не чай, но горячая, чуть сладковатая жидкость, помогла не подавиться. Второй котелок с кашей поглощали уже более размеренно. Перемешали, добавили кетчупа, перца и майонеза и продолжили наслаждаться неповторимым вкусом пшеничной каши. К сожалению никаких приправ не было, поэтому просто перемешали. Но видимо какой-то жир всё же растопился, и варево показалось немного вкуснее. Нам достались остатки как завтрака, так и обеда, и если на завтрак была просто пшёнка, то на обед пшёнка с тушёнкой. Вот всё это и смешали в одной посудине, ещё до нашего прихода. Хлеба тоже не было, видимо кто-то посчитал, что нехрен хлеб с хлебом есть, но два практически полных котелка на двоих, это всё-таки много, так что утробу мы набили. После сытного обеда, по закону Архимеда… Полагалось покурить и поспать, чем я и намеревался заняться в ближайшее время, не нарушать же закон. Но для начала требовалось разыскать и чем-нибудь озадачить личный состав, на данный момент, хотя бы заслуженным отдыхом.
Глава 10
Личный состав правда, разыскивать не пришлось, увидев, что мы убрали ложки, бойцы сами подтянулись на огонёк. Причём как из отделения, так и из взвода. Нахожу глазами пермяка, и задаю ему давно интересующий меня вопрос.
— А чего это Рафик с Гусевым там копают? Клад ищут?
— Почти. Взводный их озадачил, яму для нужника выкопать, вот они и трудятся.
— Странно как-то. А что, больше копать нечего?
— Да копать нам ещё, не перекопать. А это в воспитательных целях.
— А что случилось?
— Да они чуть не подрались.
— Кто?
— Да Махмуд с Васькой. Вот лейтенант Гервас и послал их мириться. Сказал, что «совместный труд, он сближает».
— А причина?
— Потом расскажу. — Машет рукой Аристарх. Типа не при всех. Ладно, замнём для ясности.
— Миномёт установили? Всё нормально?
— Да. К стрельбе всё готово, только стрелять нечем. А как там, на высоте?
— Атаку отбили, даже две. Комбат жив, но пехотинцев много погибло. За подробностями к Феде, — докурив трофейную сигарету, отвечаю я. И, отозвав в сторонку Макарова, узнаю у него, что у нас в отделении приключилось.
— Рассказывай, с самого начала. Что произошло?
— Дошли мы нормально, сначала до прежних огневых, потом нашли батарею, позавтракали и приступили к оборудованию позиций. Взводный был с нами, помогал собирать миномёт, выбрал место, и мы начали копать. Через некоторое время командир отлучился, и Махмудка завёл свою старую песню. Мол он тут извозчик, копать не обязан,
