Стараюсь дышать глубоко, чтобы успокоиться, но с каждым вдохом это получается все хуже.
Воронцов сидит рядом, чувствую пристальный взгляд, но не нахожу в себе сил, чтобы посмотреть ему в глаза.
Знаю, что там увижу, и не понимаю, смогу ли выстоять.
Я же была уверена, что после всего выдержу это несчастное свидание. Но сейчас со мной что-то происходит, и это абсолютно неконтролируемо. Будто это место так влияет на меня. Ну, не могу же я всерьез хотеть… поцеловать босса!
Эта мысль обжигает меня, когда вижу, как девушка буквально стекает по телу партнера. Остается перед ним на коленях, а затем зубами расстегивает его ремень.
— Нравится? — едва различаю шепот Михаила. От его голоса у меня по коже бегут мурашки. Чувствую, как поддаюсь его обаянию, с трудом удерживаюсь от того, чтобы прижаться поближе, вдохнуть его парфюм.
— Танец как танец.
На эти три слова уходят все мои силы. Босс больше ничего не говорит. Даже, кажется, отодвигается от меня, а я будто горю вся. В момент, когда девушка на сцене стягивает с парня трусы, а затем его стоящий колом член накрывает ртом, сжимаю бедра, и во мне что-то взрывается. Сладкая судорога прокатывается по телу, и я словно выпадаю из реальности.
Но как только четкость зрения возвращается, вскакиваю на ноги, бросив Михаилу, что мне надо в туалет, выбегаю из зала.
Не смотрю по сторонам, натыкаюсь на бармена, путанно спрашиваю про уборную, и он услужливо проводит меня туда.
Закрывшись в небольшой комнатке, я бросаюсь к раковине, напрочь забыв про макияж, и умываюсь холодной водой. Но от этого становится только хуже! Мне так жарко, так хочется, чтобы все то, что я испытала в зале, повторилось, что я просто не знаю, как унять этот зуд.
В голову приходит шальная мысль сбежать. Точно! Надо домой!
Открываю дверь и тут же падаю в чьи-то объятия. Запах знакомый, но это не Воронцов.
— Воу, детка, — раздается голос Константина. Поднимаю на него взгляд, фокусируюсь и непроизвольно подаюсь к мужчине навстречу.
— Костя, Костенька, — лепечу, сама не зная что. — Костя, мне так жарко. Помоги мне, а?
На его лице застывает маска, а потом он резко толкает меня обратно в туалетную комнату.
18 Михаил
Смущать мышку — одно удовольствие. Вечер только начался, а я уже кайфую от нее, как наркоман, дорвавшийся до дозы. Такая она вкусная и настоящая.
Я уже и забыл, что девушки умеют реагировать вот так — искренне. Стоило только увидеть, каким взглядом Нелли смотрела на сцену, как член начинал ныть от желания.
Пиздец просто — чистейшее искушение. Она настолько невинна, но при этом порочна одновременно, что я сам не верю своей удаче. Ведь я мог и не поехать в «Вайкири» в тот вечер. И вот тогда…
Черт, я бы упустил такую горячую штучку, которая все это время была у меня под носом!
Конечно, можно было бы начать с чего-то попроще, а не тащить ее на вечеринку с настолько фривольными правилами, но тут уж — что было в наличии.
Сам я на подобные мероприятия выбирался редко — первый раз случайно забрел на пару с Костиком. Было забавно, но с тех пор мне периодически попадались рассылки.
Решение по поводу того, где пройдет второе свидание, я принял на эмоциях. И это, признаться, меня сильно напрягло — обычно я так не делаю. А тут вот с Нелли раз за разом какой-то сбой случается. Поэтому я нашел повод и свалил на пару дней, чтобы разобраться и понять — как это вообще произошло.
Хотя я вроде полностью переключился на рабочие моменты, то и дело ловил себя на мысли, что неизменно вспоминаю про мышку.
Впрочем, объясняется это просто — незакрытый гештальт. А уж после того, как она меня опрокинула с этой дрянью, подлитой в чай, я закусился, да.
Обижать не буду, но свое возьму.
И сегодня, глядя на то, как Нелли смотрела на шоу, еще одно и из самых невинных, понял, что вечер будет охеренным.
Когда она, вскочив с диванчика, несется прочь из зала, лишь довольно ухмыляюсь и неторопливо иду за ней.
Уйти ей некуда — из помещения выпустят только с тем, кто ее привел. Скорее всего, малышка сейчас в шоке от того, что возбуждена до предела. Она чувственная детка, это я уже отлично понял и срисовал. Осталось только раскрыть ее потенциал на полную.
Ловлю бармена, проходящего мимо.
— Девочка выбежала сейчас. Где?
Он кивает в сторону туалетов. Разворачиваюсь туда, но тут у меня вибрирует телефон. Черт. Приходится выйти в специально отведенную для этого комнату. По правилам заведения, никаких телефонов в зале и прилегающих коридорах.
На разговор с одним из партнеров уходит пара минут. Прикидываю, что Нелли должна уже немного отойти, значит, самое время брать ее тепленькую и вести на вторую часть шоу.
Но едва я открываю дверь женского туалета, как вижу охеренную картину — Костя, который непонятно откуда тут взялся, стоит рядом с мышкой. Та разве что не трется об него. Еще и лопочет чего-то вроде просьбы сделать ей хорошо.
— Ты, блядь, охерел⁈ — рявкаю на друга. Видимо, бывшего.
— Тормози! — громко выкатывает Титов и разворачивается так, что они с Нелли ловко перемещаются в сторону. — Тише ты. Не трогал я ее.
— Мышка, ко мне иди! — рычу на нее, та будто только сейчас замечает меня. Пьяно улыбается и, подняв руку, тычет в меня пальцем.
— Миша-а-а.
Перевожу бешеный взгляд на Костю, тот устало качает головой.
— Хотел ее холодной водой умыть. Но, походу, только хуже становится. Она, вон, совсем невменяша.
— Это ты⁈
— Да нет, сказал же, — психует Титов. — Я думал, ты ее накачал, чтобы оприходовать.
— Я, по-твоему, только так, что ли, могу⁈ — охереваю от его заявочки.
— А я откуда знаю? — хмыкает он. — Ты ж повернулся на идее трахнуть серую мышь. Ну, может, решил для разнообразия.
Осторожно забираю Нелли от Костяна, тот не сопротивляется, отпускает девочку, а я понимаю — он прав. Умарова вообще в нулях — зрачки такие, словно она обдолбалась по полной.
— Что пила? — строго спрашиваю. — Таблетки какие-то? Опять твои фокусы?
Ловлю вопросительный взгляд друга, но игнорирую.
— Сок пила, — пьяно улыбается мышка. Прижимается ко мне и тихо добавляет: — Миш, мне жарко. Очень-очень жарко.
Она еще и ладошками по моей груди проводит, а я, между прочим, не железный. Слышу выразительное фырканье друга.
— В випку идите.
Снова заглядываю в глаза Нелли и понимаю — Титов прав. Подхватываю свою мышку и выношу в коридор. Костя помогает, договаривается с администратором, который буквально по волшебству материализуется рядом.
Нам выдают ключ одной из приватных комнат для тех, кто хочет уединиться и продолжить за закрытыми дверями.
Заношу Нелли, которая всячески пытается меня погладить или даже поцеловать.
— Узнай, кто это сделал, — прошу друга, который собирается уйти.
— Камер тут нет, сам понимаешь.
— Да, но… Черт, Костян, помоги. Ты же видишь — ей что-то вкатили, но я вроде почти все время был с ней.
Друг кивает и выходит в коридор. Я кладу Нелли на широкую кровать и вдруг ловлю себя на странной мысли — мне противно. Не хочу ее оставлять здесь. Хочу к себе. В чистоту.
Коробит от мысли, что она будет лежать на постели, через которую прошло немало парочек, а то и тройничков. Пусть белье тут тщательно меняют и чистоту соблюдают, мне все равно хочется забрать Нелли.
Вот только у мышки свое мнение на этот счет — она вцепляется в мои плечи. От ее взгляда меня бросает в жар. Такая она порочная и одновременно неискушенная сейчас.
Нелли приближается к моим губам своими и горячо выдыхает:
— Поцелуй меня, Миш.
Я не успеваю среагировать — мышка берет дело в свои руки в буквальном смысле. Целует, при этом обнимает руками меня за шею, и я, даже если бы хотел, не смог бы ей отказать.
А я не хочу. Я пиздец как не хочу от нее отрываться. Для меня это гребаный кайф — чувствовать ее, пить горячее дыхание, слышать ее стоны, смотреть в закатывающиеся от удовольствия глаза.
