— это неспроста. Ничто не предвещало повторного появления разлома, но тот появился — ладно, пусть. Из него вопреки всем известным данным странным образом попёрла порода — и такое можно предположить. Но когда процесс резко остановился, а после псионам удалось издалека зафиксировать образование у самого разлома полости…
Цао подозревал, что здесь замешан тот же самый индивидуум, который не так давно этот самый разлом схлопнул, вопреки всем жертвам вселив в сердца многих куда более ощутимую, сильную надежду на лучшее.
Лжебог, действия которого были направлены на благо всего человечества в целом, но видели это не то, чтобы очень многие.
Сам Цао Ксинг был именно из таких, ибо его моральные ориентиры подразумевали возможность принесения огромных жертв ради общего блага. Сама его страна ковалась в пламени жертвенности, переживая не такие уж и далёкие «тёмные века». Голод, войны, гражданские войны — всего этого стало ещё больше с появлением псионики, и лишь по счастливой случайности на сцену вышел человек, не столько силой, сколько харизмой и мудростью принудивший разрозненный Китай к подчинению.
Но несмотря на то, что с той жестокой поры минули десятилетия, его народ стал лишь сильнее. И каждый, от простого солдата до высокорангового псиона, понимал и принимал необходимость принесения жертв.
Нет: бессмысленный героизм в Едином Китае был не в почёте, но иногда случалось так, что иных вариантов просто не оставалось. И в жертву приносились сотни, тысячи и десятки тысяч, чтобы миллионы могли выжить.
Сейчас или в долгосрочной перспективе — не суть важно.
Стал ли Артур Геслер оттого любим в Китае? Нет, конечно же. Никакая логика и рациональный подход не смогли бы примерить общественность с жестокостью, беспринципностью и масштабностью порождаемых сверхпсионом трагедий. Но всё чаще «верхушка» огромного государства приходила к необходимости не просто не препятствовать Лжебогу, но и прикладывать огромные усилия для поиска второго, а то и третьего дна в его действиях.
Как итог — наука Единого Китая двигалась вперёд семимильными шагами, ничуть не уступая колоссальной мощи соседу, — Российской Империи, — и объединению крошечных стран Европы и «малой Азии». А в некоторых областях Китай давно вырвался вперёд, не только создав методы продления жизни даже обычных людей, но и начав применять его на практике. Уже сейчас престарелые светила науки, которые были в шаге от конца своего земного пути, с энтузиазмом занимались работой, грозя прожить ещё три, а то и четыре десятка лет.
Никто больше не смог пока такого добиться.
А какой ценой — можно понять из истории.
Сейчас Цао Ксинг, держа в руках потрёпанный жизнью рабочий планшет, больше всего хотел лично взглянуть на эпицентр нового катаклизма. Оценить его своими глазами, поговорить с учёными с глазу на глаз и самостоятельно ознакомиться с показаниями доставленных на место приборов. Потому что отчёты, всё же, не давали всей полноты картины. И не могли дать, ибо никому из людей не под силу единолично изучить, запомнить и осознать то, над чем бились могучие умы десятков и сотен.
Быть может, телепаты могли приблизиться к идеалу, но Цао Ксинг не относился к таковым. Он был «всего лишь» скромным криокинетом четвёртого ранга, и располагал только зачатками организации сознания, коей могли похвастаться могучие одарённые-менталы. Никакой сверхпамяти, чудесного восприятия или скорости мышления. Но при этом опыт, способность планировать наперёд и подмечать незаметные и очень важные детали.
И чем дольше вертолёт летел над океаном, тем ближе глава восточного отделения ОМП становился ближе к своей цели.
— Командир, вывожу картинку с внешних камер. — Раздался голос пилота откуда-то из-под потолка ровно перед тем, как скромные экраны пассажирской кабины вместо подёрнутой пикселями тьмы отобразили вполне сносное изображение горы, которой ещё два часа назад просто не существовало.
Не слишком высокая, в среднем не выше двухсот сорока метров, «гора» расположилась на участке два на два километра. И чем дольше Цао всматривался в становящийся всё более чёткими линии, тем ярче понимал, что у аномалии весьма своеобразное чувство юмора.
— «Словно дракон кучу навалил…» — наконец оформилась в его голове мысль, возникшая из-за весьма специфичной формы внешних «стен» нагромождения породы. — «И под ней погибло столько хороших людей. Почти четыре сотни членов ОМП, и ради чего? Что же ты делаешь здесь, Геслер?..».
К моменту приземления вертолёта, Цао уже примерно представлял себе нынешнее положение дел, и закономерно отправился по одному ему ведомому маршруту. Подоспевших к севшей «птичке» телохранителей он оставил позади, справедливо решив, что сейчас те ему едва ли пригодятся. С мутантами, если таковые и остались, глава справился бы и сам, а лишний раз нервировать выживших или новоприбывших специалистов, которые отчаянно пытались понять, что за чертовщина здесь творится…
Смысла в этом не было никакого, один лишь вред.
— Глава! — Цао Ксинг раздражённо выдохнул, едва до его ушей донёсся окрик так некстати его узнавшего хорошего знакомого. Практически сразу после этого члены научной группы, к месту дислокации которых он сейчас приближался, совершенно по-особому засуетились, и всякая возможность приглядеться к ним «в естественной среде обитания» пропала в принципе. — Прошу простить, нам не сообщили о вашем прибытии и мы не подготовились, но вы всё равно очень кстати здесь оказались! Мы ещё сами не разобрались с происходящим как следует…
Хитао, безумец от науки, руководитель усиленной псионами-слабосилками группы начал тараторить, в меру своих сил превращая замудрённые научные термины на более понятные их аналоги. Но чем больше тот говорил, тем меньше понимания оставалось в голове Цао, так что в какой-то момент глава восточного отделения ОМП решил подождать и разобраться со всем, уже имея на руках так взбудораживший всех материал.
«Проводник» вёл его именно туда, куда надо, а от новой партии бойцов, попытавшихся обеспечить ему достойное охранение, мужчина просто отмахнулся.
— А теперь то же самое, но в формате «вопрос-ответ». — Ксинг уже с пару минут держал в руках даже не документы, а просто распечатанные показатели приборов с заметками псионов-сенсоров, но для оперативного обретения понимания всей ситуации было мало. — Когда это началось и в чём суть странностей с Пси?
— Кхм. Началось в пределах двух минут с момента прекращения поступления «с той стороны» новой породы. Параллельно в «горе» образовалась полость, которая… — Жестом Цао остановил мужчину, вернув того на нужные сейчас рельсы. — Кхе-кхе. Суть же в том, что Пси, изначально не пребывавшая, немногим позже описанного момента, сразу после извержения обломков, начала убывать. В связи с этим мы инициировали повторное, масштабное
