Мы уверенны что именно "крылышки" на погонах офицеров дружины и их сходство с "пушками", подсказали Михаилу Булгакову идею описать не дружину бойскаутов, а мортирный артиллерийский дивизион.
Достаточно любопытной нам представляется личность военного летчика подполковника Алексея Федоровича Малышева. Для романа "Белая гвардия" этот человек уникален еще и потому, что писатель ему единственному сохранил настоящую фамилию. При первом же знакомстве читателя с Малышевым Михаил Булгаков уточнил, что: "Господин полковник держал в руке перо и был на самом деле не полковником, а подполковником в широких золотых погонах, с двумя просветами и тремя звездами, и со скрещенными золотыми пушечками". Далее писатель дал достаточно точное описание А. Ф. Малышева: "Господин полковник был немногим старше Турбина — было ему лет тридцать, самое большее тридцать два. Его лицо, выкормленное и гладко выбритое, украшалось черными, подстриженными по-американски усиками. В высшей степени живые и смышленые глаза смотрели явно устало, но внимательно".
Алексею Федоровичу на самом деле было 32 года (он родился 16 декабря 1885 г.), был выходцем из военной семьи, а потому учился и в Астрахани и Санкт-Петербурге. Алексей Малышев имел военно-техническое образование, служил в 10-м саперном батальоне Варшавского военного округа. Аматорски увлекался авиационным спортом, а после окончания в 1911 году авиационного отдела Офицерской воздухоплавательной школы, был переведен в Брест-Литовский воздухоплавательный батальон. По своей натуре Алексей Федорович был человеком энергичным, стремился получить в свое безграничное распоряжение мощный самолет. Благодаря этому он освоил такие популярные в то время модели самолетов, как "Фарман" и "Ньюпор", стал добиваться перевода в чисто авиационную часть. Лишь перед самой войной желание Малышева было удовлетворено, и он попал на службу в 3-ю киевскую авиационную роту. В Киеве молодой офицер поселился окончательно, и жил на улице Резницкой, 9. В то время на его плечах были погоны всего лишь поручика. Во время боевых действий на фронте Малышев достаточно быстро дослужился до звания подполковника. Для летчиков это было намного проще, нежели для офицеров других родов войск. В авиации, по сравнению с той же пехотой были сравнительно небольшие потери, летчиков берегли, а звания давали наравне со всеми. Потому-то для довоенного кадрового поручика было вполне нормально в 1918 году носить погоны подполковника. А из довоенных поручиков к тому времени уцелели немногие, и Малышев, как летчик, был среди них.
Алексей Федорович вместе с другими офицерами-летчиками еще в начале ноября 1914 года вступил в добровольческие офицерские дружины. Некоторые из летчиков к началу ноября успели погибнуть. В частности, в бою под Мотовиловкой, который состоялся 17 ноября 1918 года, полегла группа офицеров-летчиков 1-й офицерской дружины полковника Святополк- Мирского. На поле боя остался известный киевский авиатор штабс-капитан Василий Антонович Антропов и некоторые другие пилоты. Естественно, что после этих событий офицеры "экстравагантных" военных профессий были переведены на штабную работу, а в начале декабря отправлены в распоряжение Е.Ф. Гарнич-Гарницкого и его бойскаутов.
В связи с формированием дружины бойскаутов не обошлось и без печальных сравнений. Кто-то из журналистов вспомнил, что во время 1-й украинско-большевистской войны (декабрь 1917 — март 1918) уже формировалась одна дружина из студентов и гимназистов якобы для охраны города. Что из этого вышло, киевляне хорошо знали: 29 января 1918 года дружина была брошена в бой против большевиков под станцию Круты, где большая ее часть погибла. Этот аргумент против формирования дружины бойскаутов был достаточно веским, но генерал Долгоруков клялся и божился, что гимназисты в боевых действиях участия принимать не будут. Забегая вперед скажем, что своего слова по отношению к бойскаутам Долгоруков не сдержал, как, впрочем, не сдержал слова, данного им киевлянам "не оставлять города" и офицерам "умереть в рядах вверенных войск".
Первые же дни существования дружины дали положительные результаты. Многие патриотические газеты с восторгом писали о юных защитниках города. "Киевская Мысль" 4 декабря 1918 года в номере 231 поместила обширную по тем временам статью, посвященную бойскаутам:
"Организация добровольческих дружин учащихся.
Известный циркуляр министра народного просвещения В.П. Науменко о досрочном освобождении от занятий учащихся двух старших классов средних учебных заведений города Киева и о разрешении им при желании записываться в отряды бой-скаутов с целью поддержания порядка в городе, вызвал большое оживление среди учащихся. В Педагогическом музее на Владимирской улице в настоящее время идет усиленная запись этих добровольцев, для сформирования из них затем особых отрядов по охране города и несения ими караульной службы на телефоне, телеграфе, в разных правительственных учреждениях и т. п. Этим, как предполагается, будет достигнута возможность освобождения от караульной службы кадровых офицеров и рядовых и усиление тем за их счет рядов добровольческих дружин. От записывающихся гимназистов, реалистов, коммерсантов требуется собственноручное заполнение особого контрольного листа. Во главе всей этой организации стал доктор Е.Ф. Гарнич-Гарницкий. Давно уже существующая в Киеве его организация бойскаутов из учащихся преимущественно средних учебных заведений, явилась ядром новой организации, и ныне вливается в последнюю как ее основная часть. Педагогический музей с развивающимся теперь над ним русским национальным флагом сейчас центр и добровольцев учащихся и добровольческих дружин, наконец, еще военно-общественного совета по снабжению армии. Служба учащихся в дружине является платной. Выплачивается 150 рублей в месяц и 10 рублей суточных при несении караула. Дружинникам, кроме того, выдается верхняя одежда и оружие.
Вчера предстояла перевозка в городе транспорта казенного спирта. Ввиду некоторых соображений, на военно-общественном совете решено было отстранить от охраны спирта при перевозке обычную стражу. Дело доверено дружине из учащихся".
Таким образом, несение караулов возле почты, телеграфа, правительственных учреждений (гетманского дворца) и даже такое "архиважное" дело, как охрана перевозки спирта, было уделом новой военизированной организации.
Приток добровольцев в дружину был колоссальный. Уже 6 декабря Е.Ф. Гарнич-Гарницкий вынужден был дать объявление в утреннем выпуске "Голоса Киева", о том, что в 17 часов вечера 6 декабря "ввиду полного набора нужного количества учащихся запись в дружину прекращается".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
