— Вы очень добры.
— Нет. Это правда. Пройдемте в дом. Там все готово. Вы проголодались?
— Ужасно.
Он направился к двери и, распахнув ее, пропустил Джос вперед.
— Простите моего кузена. Люк… — Он пожал плечами, словно не находил слов, чтобы описать его.
— Да ладно… — сказала Джоселин. — У всех нас есть родственники.
— К сожалению, у меня их больше, чем хотелось бы.
Когда они вышли из дома, она увидела, как Люк спешит куда-то на своем побитом грузовичке. Мисс Эди никогда не пожелала бы для нее такого мужчину, как Люк Коннор. Зато он был из тех мужчин, которых обожала ее милая, элегантная, образованная мать. Гэри Минтон сделал все, что мог, чтобы ее семья приняла его. Но после того как мать умерла, он вернулся к прежней жизни. Кожа. Виски. И мчащийся, сверкающий хромом «харлей».
— Все хорошо? — спросил Рамзи. — Люк очень расстроил вас?
— О нет, — улыбнулась Джоселин, возвращаясь к настоящему. — Позвольте мне переодеться, я вернусь через минуту, и все будет отлично.
— Сегодня любое ваше желание для меня закон, — картинно кланяясь, заявил Рамзи.
— Тогда, сэр, проводите меня в свой замок, чтобы я могла приготовиться к встрече.
Рамзи улыбнулся, подал ей руку, и они вместе пошли к центральной двери Эдилин-Мэнор.
Глава 4
— О, как красиво! — воскликнула Джоселин, увидев то, что приготовил Рамзи.
Он приложил массу усилий, чтобы устроить этот обед, и она не могла не оценить их. На полу холла лежало старое лоскутное одеяло, а с обеих сторон две огромные подушки. На обед была тончайшая паста под соусом из помидоров и базилика, хлеб и большое блюдо с салатом.
— Эти овощи от матушки Сары? — спросила Джос.
— Конечно. Если бы я купил помидоры не у нее, я думаю, она выставила бы у моего офиса пикет.
На импровизированном столе красовался лиможский фарфор, с тем самым рисунком, который больше всего любила Джоселин, а бокалы, относящиеся к лучшим образцам XVIII века, были явно из Уильямсберга.
Рамзи расположился на подушке напротив Джос и в зыбком свете свечей казался даже красивее, чем в первый момент. И честно говоря, его абсолютное совершенство заставляло ее немножко нервничать.
— Почему в доме так мало мебели? — поинтересовалась Джос. — Не хочу показаться жадной, но это выглядит странно, ведь в доме за все время его существования жили представители стольких поколений, и так мало мебели осталось… Если не ошибаюсь, отсюда вывезено несколько ящиков викторианских безделушек?
— К слову, о Бертране, — заметил Рамзи. Он доел макароны и не спеша потягивал белое вино. — Мой дед всегда ворчал, упоминая имя Бертрана. Я думаю, у него были проблемы с лошадьми.
— У вашего деда? — спросила Джос.
Рамзи взглянул на нее и понял, что она шутит.
— Извините. Это все мое чувство юмора, — улыбнулась она. — Значит, у Бертрана была страсть к скачкам?
— В некотором роде. По крайней мере я так думаю. Я никогда не был знаком с мисс Эди, но меня всегда удивляло, что она позволила ему продать большую часть всего того, что было в доме. Я помню, как огромный грузовик останавливался около дома, я тогда был еще мальчишкой.
— Он мог проезжать через эти узкие ворота?
— Какой у вас острый глаз! Нет, нет, грузовик останавливался у колонн.
Рамзи поднес бокал к губам, глотнул, затем поднялся и начал убирать блюдо с остатками пасты и салата. Когда Джос приподнялась, намереваясь помочь ему, он жестом остановил ее. Она подождала, пока Рамзи отнесет грязную посуду на кухню и принесет фондю.
— Моя сестра заверила меня, что эта штуковина подходит для мягкого шоколада. Она сказала, что они зачали ребенка в тот вечер, когда купили ее. — Он посмотрел на Джос. — О, извините, эта история не для первого свидания.
— Вы прощены, — сказала она, — но только если расскажете мне о грузовике.
— О да. Они вынуждены были припарковать его на дороге, а грузовичок поменьше подвозил к ним мебель из дома. Это было в субботу, и дети не давали покоя грузчикам. Мы залезали в грузовик, пробирались в дом, даже умудрялись прятаться внутри мебели, которую они выносили из дома. Мы так докучали им, что они готовы были бросить нас в пруд.
— А что же говорили ваши родители?
— Они тоже были там, наблюдали за происходящим, а взрослые, которые не могли прийти, платили нам, чтобы мы бегали и рассказывали, что происходит. Сара была быстрее всех на своем велосипеде и первая доставляла сообщения. Вы знаете, я до сих пор думаю, что она утаила часть денег, вернее, взяла себе большую часть.
— Кузены, — усмехнулась Джоселин. — Один за всех, и все за одного.
Он разломал плитку шоколада на кусочки и бросил их в маленькую тарелочку фондю.
— Наверное, это забавляло нас, потому что мы были детьми, но сейчас мне кажется, что все это было просто глупо. Как, например, сегодня, эта горчица… Я готов извиниться за…
Джос больше не хотела слышать ни слова о Люке и горчице.
— И что же они увозили в грузовике?
— Хорошие вещи.
— Желтая кушетка, столы, большой шкаф, четыре стула из столовой, — сказала Джос. — Все это я видела в доме мисс Эди во Флориде. А то, что она не смогла переслать, было продано на аукционе.
— Я знаю, что продано.
— А деньги?..
— Нет, — сказал Рамзи, — сегодня ни слова о делах. В понедельник утром вы придете ко мне в офис, и тогда я введу вас в курс дела.
— Могу поспорить, что имеются непредвиденные обстоятельства, касающиеся дома…
В ответ на ее слова Рамзи покачал головой:
— Не пытайтесь обмануть меня. Я не скажу ни слова.
— Хорошо, — согласилась Джос, потягивая вино. — Значит, мисс Эди забрала хорошую мебель, а ту, что похуже, оставила брату, чтобы он продал ее и заплатил долги?
— Моя мать говорила, что мисс Эди поручала брату устраивать большие распродажи. Это спасало ее деньги и занимало его хотя бы на время.
— Это похоже на нее.
— Так! — сказал Рамзи. — Шоколад готов. Возьмите себе. — Он протянул ей маленькую коробку, полную длинных вилочек. — И наколите одну из них. — Он открыл контейнер с крупной спелой клубникой. — Теперь макайте в шоколад.
Она сделала все, как он велел.
— Восхитительно! Правда, чудесно! Я уже ощущаю себя беременной. — Он не ответил, и она смущенно посмотрела на него. — О, черт. Опять дурацкие шутки.
— Нет, почему же? Мне нравится. Просто я не привык, что красивые девушки умеют шутить.
— Они и не должны. Они должны просто сидеть, этого вполне достаточно.
— По-моему… — пробормотал он, затем улыбнулся. — Мне повезло, как идиоту. Просто я очень хотел, чтобы мне сегодня повезло.
Джоселин вытерла шоколад с подбородка.
— Это мне повезло. Эй! Спасибо, что вы обустроили для меня спальню.
— Спальню?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
