Читаем без скачивания Черный ворон, я не твой - Владимир Колычев

– Привет! – широко и весело улыбнулся он.

И протянул ей одну-единственную, но потрясающе красивую розу. Она могла поклясться, что не было у него ничего, пока она шла к нему. А тут вдруг появилось… Может, он фокусник?

Стебель розы был с шипами, но на сердце возникло ощущение, будто по нему провели горячими, мягкими и гладкими губами. И душа затрепетала в предчувствии сильных и ярких ощущений.

Она действительно вела с ним игру. Но Андрей нравился ей, она боялась его потерять. И как здорово, что он не думает теряться.

– Пойдем? – спросила Римма и взглядом показала на вход, возле которого маячили два дюжих охранника.

– Хотелось бы, но там сегодня какой-то корпоративчик, вход только для своих… Можно в кафе куда-нибудь сходить.

– В домашнее, например.

– В «Беллиссимо»?

– Нет, меня туда не тянет… Там я не отдохну, там все о работе говорит… И Герман там сейчас…

– Мне кажется, нам с ним нужно помириться.

– Да он с тобой и не воюет…

Герман даже слова не сказал, когда узнал, с кем Римма провела ночь. И Себастьян отреагировал совершенно спокойно. А Герберт волнуется. Но ведь он не опасен для Андрея. Хотя кто его знает… В мать свою не промазал, когда стрелял…

– О чем задумалась? – спросил Андрей.

– Я?!. Задумалась?!. Да вот, думаю, как ты отнесешься к тому, что приглашу тебя к себе домой…

– Я хорошо отнесусь. А что мама твоя скажет?

– При чем здесь мама? Я одна живу, квартира здесь недалеко…

– Ты мне об этом не говорила, – повеселел Андрей.

– Теперь говорю… Поехали?

– Зачем поехали? Если недалеко, пешком дойти можно… Да и не на чем ехать. Машина сломалась…

– Я на машине. – Римма показала на стоявший в отдалении автомобиль.

– «Форд-Фокус»?.. А кто за рулем?

– Почему ты думаешь, что кто-то за рулем? – удивленно повела она бровью.

– Не знаю, – совсем не весело пожал он плечами. – Мне кажется, что ты не одна…

– Не одна. С водителем я. А если точней, Герберт это, старший сын моего дяди…

– Он и к тюрьме тебя подвозил?

В голосе Андрея угадывались настороженность и подозрительность.

– Да… Ты что, ревнуешь?

– Нет, но…

– Я тебя сейчас познакомлю с ним. Он совершенно безобидный. Ты только глянешь на него и поймешь, что смешно ревновать к нему…

Но самой ей было не смешно, когда Герберт волком глянул на Андрея. Полыхнул злобным взглядом, но ничего не сказал. Он бы и дальше испепелял его взглядом, но Римма устроилась с ним на заднем сиденье так, что Герберт мог видеть только ее.

– Тебе не тесно? – обращаясь к Андрею, спросила она.

И чтобы он обратил внимание, провела рукой по сверткам, лежавшим на сиденье рядом с ней.

– С тобой чем тесней, тем лучше… А что это такое?

– Ноутбук и посылка. Для дяди, – сказала она и многозначительно посмотрела на Герберта, который наблюдал за ней через зеркало заднего вида.

Пусть видит, как легко управляет она тюремщиком.

– Ноутбук?!. – озадаченно сблизил брови Андрей. – Если без Интернета, передам…

– А телефон?

– Если не мобильный, то давай…

– А какой еще я могу дать, если не мобильный? Или у вас в камере розетка есть для стационарных телефонов?

– Нет. И пока не предвидится.

– А ты что, такой деловой? – неприязненно спросил Герберт.

– Э-эй, тебя не спрашивают! – набросилась на него Римма.

И зачем она только затеяла этот разговор в присутствии нелепого и ревнивого братца?

– Не спрашивают! – агрессивно прошипел Герберт. – Денег ему дай, а то ломается, как не знаю кто…

– М-да… Может, мы лучше пешком? – Андрей взялся за ручку дверцы, чтобы выйти из машины.

– Постой! – чуть ли не приказным тоном одернул его Герберт. – Ноутбук возьми. И телефон… И деньги…

Он небрежно перебросил через плечо несколько новеньких, еще ни разу не пользованных купюр тысячного достоинства.

– Ты с ума сошел! – воскликнула Римма.

Она поняла, где Герберт взял эти деньги… Теперь она знала еще одну очень не хорошую и даже подлую черту его характера. А она его чуть ли не за ангела держала…

– С ума ты сошла!

– Придурок! – вспылила она.

И вслед за Андреем вышла из машины. Герберт же психанул и уехал.

– Ненормальный! – бросила ему вслед Римма.

– А ты говорила, безобидный, – усмехнулся Андрей.

– Безобидный… Инвалид он. Про церебральный паралич слышал?

– Да, что-то было, к счастью, не у меня… А на машине лихо стартовал. И не скажешь, что инвалид…

– Да, но с нервной системой большие проблемы… Но ты не должен воспринимать его всерьез. Во-первых, он мой брат, и я не могу крутить с ним любовь…

– Я и не говорю, что ты можешь с ним крутить.

– Не говоришь, но думаешь.

– Ты как будто оправдываешься… А во-вторых?

– Во-вторых, мой дядя – его отец. И он хочет, чтобы у него в тюрьме было все хорошо. Больше моего хочет…

– Богатенький он у тебя Буратино, деньгами как разбрасывается…

– Богатенький. И такой же деревянный…

– Посылку зачем увез?

– И я говорю, что деревянный…

– Нормально все. Мне сейчас все равно некуда класть. Завтра к изолятору посылку подвезете.

– Там запрещенные вложения, – предупредила Римма. – Две бутылки коньяка.

– Не положено… Но если ради тебя…

– А ноутбук?

– Куда от тебя денешься?

– А телефон?

– Давай поговорим об этом позже, – намекая, улыбнулся он.

Римма намек поняла. Отвела его на квартиру и с большим для себя удовольствием отработала свой номер. После чего последовало продолжение разговора.

– Да, от тебя действительно никуда не денешься, – тяжко, но с веселым выражением глаз, вздохнул Андрей. – И ноутбук передам, и телефон…

В комнате было темно, и он не увидел демоническую улыбку, скользнувшую по ее губам. Теперь этот парень целиком и полностью был в ее руках.

Глава 8

Андрей не хотел брать взятку, но деньги сами прилипли к рукам. В буквальном смысле прилипли, когда Герберт швырнул через себя тысячерублевые купюры. Купюры были не просто новыми, но клейкими – неудивительно, что одна из них прилепилась к рукаву куртки. Андрей заметил это, когда вышел из машины. Она оторвалась от рукава, но полетела не на землю, а прямо к нему в ладонь. Надо было отдать ее Римме, но она в это время увлеченно рассказывала про болезнь своего брата, поэтому он решил возвратить купюру чуть позже, но забыл об этом.

А сейчас и вовсе не обязательно возвращать эти деньги. Посылка и все, что к ней прилагалось, уже у адресата. Так что тысячную купюру он со спокойной душой может хранить в своем сейфе, чтобы когда-нибудь расплатиться ею за Римму. Возможно, она станет его невестой, а он, как жених, должен будет выкупить ее у родственников, чтобы затем увезти в загс. И хотя ее родственники больше кирпича просят, он расплатится с ними деньгами. Пусть принимают его в свою хоть и не совсем добрую, но, судя по всему, дружную семью. Он в принципе не против…

Римма вскружила ему голову. Да он и не противился своим чувствам. Одно только смущало его – ее дядя у него в тюрьме, и ему придется ходить у него в няньках. Впрочем, он и без того уже подрядился обеспечивать ему сносное существование. Но зато благодаря ему он может жить с Риммой в более комфортных условиях. Та квартирка принадлежала ему, и, судя по всему, он не возражал.

Квартира небольшая, не богатая, но тихая и уютная. Жить в ней вместе с Риммой – счастье…

Обычно раньше восьми Андрей со службы не уходил, но сегодня отпросился, едва часы показали семнадцать ноль-ноль. Машина уже отремонтирована, кое-какие деньги в кармане есть – в универсам надо бы заскочить и в цветочный салон. Не с пустыми же руками к любимой девушке приходить…

В цветочном он выбрал небольшой, но со вкусом оформленный букет пионов. Расплачивался с продавцом, когда услышал знакомый девичий голос.

– Это для меня?

С саркастической улыбкой на него смотрела Альбина. Прямые мелированные волосы, непроницаемо темные солнцезащитные очки чуть ли не вполлица, сочно накрашенные губки… Такой красивой он ее еще никогда не видел. Но ничего не дрогнуло в душе.

– Ну, если хочешь, – натянуто улыбнулся он.

– И даром не нужно. Сучке своей везешь?

– Это ты о ком? – возмутился Андрей.

Он и сам понял, что разговор идет о Римме. Ни с какой другой девушкой Альбина его не видела.

– Сучка она и есть сучка… Ничего, она еще ответит.

– Ты чего сегодня такая?

– Потому что злая. И на тебя, и на эту тварь…

Альбина сняла очки и показала синяк под одним глазом и стертость на коже рядом с другим. Было видно, что и то и другое усиленно, но безрезультатно запудривалось и тонировалось.

– Кто это тебя так?

– А Римма твоя!.. Тогда, в клубе! В туалет меня завела да как даст в глаз, а потом об стену головой… Ну не сука, а?

Альбина вернула очки на место, но теперь Андрей знал, что под ними скрывается.

– Да нет, не может быть, – не поверил он. – Она тебе помочь хотела…