Эллиоты приняли Рейчел сразу, не спрашивая о ее прошлом. Теперь она понимала, откуда в Элизабет столько доброты и щедрости. Однако грубые манеры Эндрю Киркленда стали для нее еще большей загадкой.
Девушка-негритянка провела Рейчел в ее спальню. Увидев очаровательную комнату, обшитую бледно-зелеными панелями, Рейчел пришла в восторг. В углу под балдахином стояла большая кровать с белым вышитым покрывалом, на полу лежал зеленый ковер с белыми розами.
Рейчел почувствовала угрызения совести. Элизабет просила ее заняться обучением маленького Джонатана и таким образом зарабатывать себе на жизнь, но сейчас она поняла, что это был жест благотворительности. Такая роскошная комната стоила гораздо больше, чем ее будущие услуги. Рейчел решила как можно скорее продать свои драгоценности, которые, по счастью, уцелели после разгрома Ханаана, и найти себе работу в городе. Она могла бы устроиться швеей или даже учительницей.
Вскоре служанка Адора принесла в спальню ванну с горячей водой, и Рейчел, на время забыв чувство вины, блаженно расслабилась в ароматном тепле.
Только семья села обедать, как громко хлопнула входная дверь и в столовую, запыхавшись, влетел высокий черноволосый молодой человек, столь же поразительно красивый, что и Эндрю Киркленд. Темные брови проказливо изгибались над сапфировыми глазами, опушенными густыми ресницами.
Эти глаза взволнованно оглядели комнату и остановились на Элизабет. На лице молодого человека засияла радостная улыбка. Не обращая внимания на присутствующих, он подбежал к ней и поднял со стула.
– Бесс, наконец-то ты приехала! – воскликнул он и крепко обнял Элизабет.
Рейчел с удивлением увидела, что в глазах его блестят слезы.
Элизабет поцеловала его в щеку и ласково улыбнулась.
– Уилл, я так рада тебя видеть!
– У нас гостья, Уилл, – объявил Мэтью Эллиот, прервав этот обмен приветствиями. – Познакомься, это мистрис Рейчел Берк. Рейчел, это наш сын Уильям Киркленд.
Уильям Киркленд нехотя оторвал взгляд от Элизабет, словно только сейчас заметил остальных сидевших в столовой. Он улыбнулся и вежливо поклонился:
– Очень приятно с вами познакомиться, мистрис Берк.
Уильям Киркленд был очень похож на Эндрю, но в отличие от его мрачной неприступности обладал располагающей легкостью манер.
– Сядь, пожалуйста, Уилл, мы продолжим обедать, – добродушно проворчала Рэйвен Эллиот.
Он опустился на свободный стул рядом с Элизабет.
– Прошу прощения, мама. Я так обрадовался, узнав о приезде Элизабет, что забыл все правила хорошего тона.
Рэйвен Эллиот посмотрела на него материнским ласковым взглядом.
– А еще ты забыл поздороваться с братом и племянником, Уилл. К твоему сведению, они тоже только что приехали.
Уилл Киркленд подмигнул Джонатану и понимающе переглянулся с Эндрю, сидевшим за столом напротив.
– Рад тебя видеть, Эндрю. Как перезимовали твои люди?
Но Эндрю не успел ответить.
– Угадай, что с нами было, дядя Уилл! – взволнованно затараторил Джонатан. – Меня и маму взяли в плен индейцы, а дядя Эндрю нас спас.
Ложка со стуком выпала из руки Рэйвен Эллиот. Глаза ее в ужасе расширились, лицо побелело. Эндрю и Элизабет виновато смотрели на мать. Они рассказали отцу о разгроме Ханаана, но умышленно не стали ничего говорить Рэйвен. В юности она пережила кровавую индейскую резню, и это ужасное событие так ее потрясло, что она на время потеряла память.
Мэтью встал из-за стола и поспешил к жене. Она уткнулась лицом ему в грудь, а он нежно гладил ее по голове. Наконец Рэйвен успокоилась, подняла голову и с улыбкой взглянула на мужа.
– Почему же ты молчал, Мэтью Эллиот?
– Я собирался тебе все рассказать сегодня вечером, когда мы останемся наедине, – нежно прошептал он. – Не хотел портить тебе встречу с детьми.
Мэтью усадил Рэйвен и вернулся на свое место во главе стола.
Рэйвен Эллиот взглянула на Рейчел с теплой улыбкой.
– Прости, Рейчел. Узнать, что твоя дочь и внук были захвачены в плен индейцами, – сильное потрясение. – Она обернулась к Джонатану. Ее синие глаза живо блестели. – Скажи мне, Джонатан, нет ли еще чего-нибудь, о чем должна знать твоя бабушка?
Юное личико Джонатана сосредоточенно нахмурилось.
– Рейчел тоже была в плену, бабушка. Только индейцы увезли ее куда-то еще, и дяде Эндрю пришлось спасать ее отдельно.
Рэйвен удивленно вскинула тонкие брови. Такая сдержанность приятно удивила Рейчел.
– Я вижу, Эндрю, у тебя было много дел. Разумеется, твои люди не были замешаны в этом?
– Нет, мама, на Ханаан напали абернаки, – вежливо отозвался Эндрю и, подняв голову, встретился с расстроенным взглядом сестры.
Мэтью Эллиот отложил в сторону салфетку и отодвинул стул.
– Ладно, Рэйвен, – ласково усмехнулся он, – выпусти пар, пока мы все не лопнули от напряжения.
Рэйвен Эллиот вскочила со стула и, сердито сверкая глазами, швырнула на стол салфетку.
– Как вы меня разозлили, черт возьми! – гневно воскликнула она. – Еще никогда в жизни я не была в такой ярости! Позвольте вам напомнить, что я ваша мать, а не какая-нибудь фарфоровая кукла, которая разобьется, если ее уронить! Кто, по-вашему, приехал сюда вместе с вашим отцом и помогал ему возводить семейный очаг на этой дикой земле?
– Точно! – подхватил Мэтью. Его янтарные глаза светились гордостью.
– Ты смеешься надо мной, Мэтью? – спросила она, сердито взглянув на мужа.
– Что ты, любовь моя! Я тобой восхищаюсь, – проговорил он с нежностью.
Все вдруг разом заговорили, и комната наполнилась гулом голосов. Даже Рейчел неожиданно для себя начала смущенно извиняться за Элизабет и Эндрю. Окинув взглядом виноватые лица окружающих, Рэйвен мило улыбнулась, отчего на щеках ее появились очаровательные ямочки. Она вернулась за стол и с любовью посмотрела на Мэтью.
Мэтью поднялся из-за стола и жестом потребовал тишины. Когда шум утих, он поднял свой бокал.
– Я хочу предложить тост. За наших женщин, джентльмены!
Эндрю и Уилл встали.
– За наших женщин! – повторили они и осушили свои бокалы.
Рейчел покосилась на Эндрю Киркленда и поймала на себе его пронзительный взгляд.
На другой день Рэйвен Эллиот объявила, что собирается устроить бал в честь благополучного возвращения своих детей. Были разосланы гонцы с приглашениями на следующую неделю.
Элизабет уговорила Уильяма Киркленда помочь Рейчел распорядиться ее драгоценностями. Обе женщины поехали вместе с Уиллом в Уильямсберг, где он продал их за приличную сумму. Впервые за многие месяцы Рейчел почувствовала себя независимой. Увидев в витрине магазина роскошный зеленый атлас, она купила его на свои деньги.
