И не надо мне говорить, что у тебя выбора не было! Да я в жизни не поверю, чтобы Захар отдал свою женщину кому-то! Да он бы… Он бы сдох и её убил, но не дал бы никому притронуться к ней!
— Мне нужно было дать ему тебя убить?!
— Я не знаю! Зачем ты меня спрашиваешь?!
— А кого я должен спрашивать?!
— Себя! Ты меня продал, — понизив голос до свистящего шёпота, прошипела я. — Ты меня предал. Я никогда тебя не прощу. Я тебя ненавижу. Ненавижу! — закричала снова.
Мы гнали всё быстрее, но заметила я это, только когда автомобиль выскочил на трассу. Мимо неслись попутные и встречные машины. Они превращались в цветные смазанные пятна, а я видела только суровое лицо мужчины, которого больше не хотела знать. Схватила паспорт и, глотая слёзы, стала перелистывать страницы. Да плевать, как меня зовут. И как зовут его тоже. Дошла до странички, на которой должен был стоять штамп о регистрации брака. Она оказалась пуста. Абсолютно пуста — ни буквы, ни штриха. Я снова засмеялась.
— Так лучше, — сказал Юра. — Чем меньше совпадений с прошлым, тем лучше.
Я закрыла паспорт. Слёзы исчезли резко, глаза высохли. Смотрела на незнакомца рядом и недоумевала, почему так долго была с ним. Кто он? Что он? Сперва он добровольно подложил меня под другого, а потом в лёгкую обнулил нашу жизнь вместе. Даже не сделал попытку побороться.
— Александр, — сказал он, посмотрев на меня мельком. — Нужны были имена, которые не выделялось бы ни в России, ни за её пределами. Мария и Александр — самое то.
Я отвернулась к окну. Стало всё равно. Как бы его теперь не звали, это уже ничего не изменит. Он предал меня. Он отдал меня другому. Он — чужой и, видимо, чужим был всегда, а я, дура, так долго думала, что быть замужем — быть за каменной стеной.
Глава 10
Вика
Чем ближе мы подъезжали к аэропорту, тем крепче стягивались мысли в узлы. Злость отступила. Я держала в руках наши паспорта и убеждала себя, что со временем всё выровняется. Пусть не наши с Юрой отношения, а хотя бы жизнь. К подолу платья прицепилась травинка, и я стряхнула её. Платье было красивое — бледно-розовое, с крупным цветочным рисунком. Только предназначалось оно не для перелёта, а для дома.
— У меня нет вещей, чтобы переодеться.
— В багажнике чемодан. Я не знал, что тебе потребуется. Выберешь, что нужно.
Я вглядывалась в него. Почему всё случилось с нами? Он ведь хороший, мне все подруги завидовали. Да я сама себе завидовала. Своё дело, высшее образование. Ещё и красивый. На свадьбе я была похожа на Барби, разве что волосы тёмные, а он на Кена. И казалось, что это навсегда.
Не спрашивая, Юра затормозил. Но из машины ни он, ни я выходить не спешили. Сидели и смотрели друг на друга.
— С Захаром всё решится в ближайшее время, сказал он прежде, чем выйти.
Дверца хлопнула, а я не знала, что делать. Положила паспорт Юры ему на сиденье и не сделала ничего. Видела, что он открыл багажник, но так и не вышла.
Что он имел в виду, говоря про Захара? Сколько времени потребуется, чтобы я пришла в себя?
Юра вернулся быстро. Дал мне простое серое платье с биркой. Я молча взяла. Наши пальцы на миг соприкоснулись, но я не почувствовала ничего. Ни неприязни, ни тепла. Он вытащил из бардачка ещё один паспорт и положил мне на колени поверх платья.
— Загранпаспорт, — пояснил он. Как будто я сама не поняла. — На то же имя. Виза открыта не только для Европы, но и для США, по нему ты можешь улететь, куда захочешь.
Я промолчала. Открыла паспорт, хоть надобности не было. И правда, имя то же, как и фотография. Моя, вернее, той меня, которой я была. Лицо одно — начинка стала другая.
— Почему? — спросила, оторвав бирку. — У нас ведь могло быть всё.
— У нас ещё может быть всё. Я сделаю тебя счастливой. Клянусь, ты обо всём забудешь, начнём заново. Уедем, куда захочешь, построим дом, заведём собаку.
Я смотрела на него ещё какое-то время, потом отрицательно качнула головой.
— Нет, Юра. Ты мне слишком много должен. Слишком. А я, оказывается, злопамятная и не прощаю долгов. — Разгладила складки на платье. — Наверное, в этом мы с твоим Захаром похожи, — горько усмехнулась. — Да… Смешно, правда?
Ему, видимо, смешно не было. Не ответив, Юра поехал дальше. Мне тоже не было смешно. Я оказалась на свободе, но не чувствовала себя свободной. Птичку вытащили из клетки, а вот клетка так и осталась в птичке.
***
До аэропорта мы добрались без проблем, регистрация тоже прошла нормально. Я то и дело озиралась по сторонам, чувствуя себя героиней остросюжетного фильма, но ничего подозрительного не было. Мы ничем не отличались от остальных пассажиров — самые обыкновенные мужчина и женщина, летящие одним рейсом. Юра накинул на футболку пиджак, я взяла сумку, которую он привёз вместе с остальными вещами. Никто бы, глядя на нас, не подумал, что мы бежим в чужую страну с поддельными документами.
Посмотрела на Юру. Ему стоило сделать это намного раньше. Лучше всего сразу же после аварии.
Муж или тот, кем он был мне теперь, подмигнул мне и улыбнулся уголками губ.
— Ещё немного, — сказал он. — Всё получится.
— С чего ты взял, что Захар нас не найдёт?
— Не сможет. Я сделаю всё, чтобы не смог. Сказал же, что разберусь с ним.
Его взгляд мне не понравился, но место для разговора было неподходящее.
— Нам пора, Маш, — сказал Юра, прислушавшись к объявлению из динамика.
Чужое имя резануло по ушам. Юра прошел на таможенный досмотр первым.
Обернулся и снова подмигнул мне. Он что-то сказал в окошко, снова глянул на меня. Сердце мое сжалось от страха. Я вцепилась в свой паспорт и в следующее мгновение дверцы перед бывшим мужем открылись, и он прошел дальше. Над кабинкой загорелся зеленый свет. На ватных ногах я двинулась к окошку.
На сердце было тяжело. Мои документы сотрудница проверяла дольше, и я начала беспокоиться.
— Проходите, пожалуйста, — вернула мне паспорт.
— Спасибо.
Юра ждал меня по ту сторону коридора. До новой жизни оставались считанные метры, и я пошла ей навстречу, но в последний момент остановилась. В глазах мужа мелькнул вопрос. Вопрос сменился непониманием, а я стояла, прижимая к груди паспорт и ясно понимала, что не
