Пока Теобальд спал и набирался сил, Жан и Фульк подолгу были свободны от поручений. Де Рампень, по своему обыкновению, завязал знакомства повсюду: в кухне, на конюшнях, на скотобойне и на молочной ферме. Будучи чрезвычайно способным к языкам, он быстро овладел начатками гэльского и получил доступ к общественному мнению, которое отнюдь не было положительным во всем, что касалось Иоанна. Коренные жители воспринимали его как очередной сапог, явившийся растоптать ирландцев. Нормандские поселенцы считали принца несносным мальчишкой, который постоянно подтверждал свою репутацию скандалиста, капризули и человека, напрочь лишенного хороших манер.
Поступали через Жана и другие сведения, представлявшие для Фулька особый интерес.
– Леди Уна Фицджеральд? – Мясник срезал с бычьей ноги последние кусочки мяса и звучно шлепнул Фульку в руку мозговую кость. – О, это важная персона. Собрался за ней приударить? Тогда первым делом надо задобрить ее псину. – И он кивнул на кость.
– Этого, боюсь, будет недостаточно, – рассмеялся Фульк и с любопытством посмотрел на мясника. – А почему вы сказали, что она важная персона?
– Имей в виду, парень, что у тебя куча соперников. Тут у нас, наверное, человек пятьдесят, не меньше, наберется тех, кто претендует на ее руку и сердце. И неудивительно! Леди Уна – богатая наследница и редкая красавица. Нечасто можно встретить то и другое одновременно. Однако у тебя больше шансов, чем у остальных: ты первый догадался попросить у меня косточку. Только вот что я тебе скажу, – прибавил он, – куй железо, пока горячо. Принц Иоанн мигом сбагрит красотку тому, кто предложит самую высокую цену.
Фульк застыл. Кость у него в руке была влажной и липкой. Воздух пропитывал стойкий запах парного мяса. По закону, вдову можно было снова выдать замуж только с ее собственного согласия, но закон этот сплошь и рядом нарушался.
– Противная мыслишка, да? – Мясник повернулся к колоде и вытащил из нее топор. – Но так уж все в мире устроено, – продолжил он. – Не угостишь собаку косточкой, не забив корову.
Скривившись от такого сравнения, Фульк вышел из кухни во двор. И еле-еле успел отскочить в сторону, резко обернувшись на внезапный окрик и близкий топот копыт. Его едва не сбила группа всадников, которые резко остановились в центре двора. Их лошади толкались, приседали, кружили. По коротким ярким коттам и клетчатым плащам вновь прибывших можно было бы принять за гэльских лордов, если бы… Если бы не бороды. Да и вдобавок каждый из них щеголял внушительными усами. Кто-то отпустил растительность на лице до пояса. Другие заплели бороды в косички, а двое всадников разделили их на пряди и намазали воском, так что те стали твердыми и походили на два веретена.
Фульк в остолбенении разглядывал незнакомцев, широко раскрыв глаза.
– Есть на что посмотреть, ты согласен, Фульк Фицуорин? – проговорила Уна, тихо подойдя и встав рядом. Собака следовала за ней по пятам.
Фульк вздрогнул, и сердце его бешено заколотилось.
– Кто эти люди?
– Первые ирландские лорды, пришедшие засвидетельствовать свое почтение принцу Иоанну и попросить у него поддержать их.
– В чем поддержать?
На этот раз Фульк достаточно расхрабрился, чтобы почесать шелковистые уши собаки. Она подняла нос и принюхалась, но ей хватило воспитания не выхватить зубами косточку, которую юноша держал в другой руке.
– В их противостоянии с другими ирландскими лордами, которые вскоре также нанесут визит твоему принцу и тоже постараются завоевать его покровительство. В нашей стране вечно одно и то же. Ни один человек не может в одиночку сдерживать остальных, и поскольку все лорды обладают примерно одинаковой властью, то тратят время на бессмысленные войны. – Уна подняла на Фулька свои огромные васильковые глаза. – У твоего принца есть наемники, а также бочки серебряных монет, чтобы купить оружие и людей. Поэтому стоит добиваться его расположения.
Фульку вспомнилось, что об этих бочках монет толковал во время морского путешествия архидьякон Гиральд.
– Не думаю, что принц Иоанн такой уж завидный жених, чтобы его обхаживать, – сказал он и покраснел.
Здоровое тело юноши откликалось на близость молодой красавицы. И у Фулька закрались тревожные подозрения, что она это прекрасно чувствует.
– А кто, по-твоему, завидный жених? – спросила она, чуть улыбнувшись. – Вот ты, например, обручен?
Фульк сглотнул:
– Нет еще, миледи.
– Нет… – Ее лицо посуровело. – А девочек сбывают с рук в совсем еще нежном возрасте. Сколько тебе лет, Фульк Фицуорин?
– Пятнадцать, – ответил он. В эту минуту ему страшно хотелось, чтобы цифра была побольше.
– Когда мне исполнилось пятнадцать, я была замужем уже два года, – вздохнула Уна. – Впрочем, девочки взрослеют быстрее мальчиков. Приходится.
Фульк спросил, можно ли дать собаке кость. Уна кивнула и что-то сказала по-гэльски. Собака завиляла хвостом, раскрыла свои внушительные челюсти и благовоспитанно взяла угощение из руки юноши.
– Я тут слышал, что якобы принц Иоанн выдаст вас замуж за того, кто предложит самую высокую цену.
Уна рассмеялась, и от звука ее смеха у Фулька по спине пополз холодок.
– Пусть попробует, – сказала она и положила руку ему на рукав. – А ты бы посватался за меня?
Фульк неловко кашлянул. Хотя он и был неотесанной деревенщиной, но понимал, что Уна играет с ним.
– Если бы даже и посватался, принц Иоанн все равно отказал бы. Он не слишком-то мне благоволит.
– Уверяю тебя, принц оказал бы тебе величайшую милость, запретив жениться на мне. Ты бы пожалел, если бы я стала твоей супругой.
– Я…
– Фульк, нас зовут в зал! – Через двор бежал Жан. – Уильям де Бург хочет, чтобы ирландским лордам прислуживали за столом, нам надо приступать к своим обязанностям.
Он остановился, запыхавшись, поклонился Уне и с интересом уставился на ее руку, лежавшую на рукаве у Фулька.
– Обязанности есть обязанности, – сказала Уна, отпустила руку Фулька и посмотрела на него долгим взглядом. – Спасибо за кость.
По дороге к залу Жан завистливо поинтересовался на бегу:
– Как ты только это проделываешь?
– Что именно?
– Заставляешь таких женщин обратить на себя внимание. Видит Бог, половина оруженосцев в лагере все отдала бы за то, чтобы эта Уна прикоснулась к ним и посмотрела так, как она глядела на тебя.
– Да она просто-напросто дразнила меня, – смутился Фульк.
– Ну-ну! – скептически хмыкнул Жан.
Когда они явились в зал, их немедленно отправили к столу для почетных гостей и велели принести вина. Гэльские лорды собрались у очага, вполголоса переговариваясь и запуская пальцы в свои внушительные бороды. К ирландцам присоединилась пара баронов из числа нормандских поселенцев. У этих растительность на лице была подстрижена аккуратнее, а одежда выглядела менее цветастой. Иоанна со свитой нигде не было видно. Хотя де Бург изо всех сил старался играть роль гостеприимного хозяина, с лица его не сходило мрачное выражение. Он то и дело бросал выжидающие взгляды в сторону лестницы, ведущей в частные покои.
