Читаем без скачивания Тринадцатый сектор - Вячеслав Шалыгин

Он сорвался с вершины завала и понесся вниз, угрожающе рыча и размахивая кулаками. Поначалу он бежал точно на вторую женщину, но в последний момент ему на глаза будто бы вновь опустился «фильтр», и ноги сами затормозили рядом с истекающей кровью жертвой четверых безумных охотников, которые уже приступили к пиршеству, хотя женщина была пока еще жива. Болевой шок не позволял ей кричать, она лишь хрипела и билась в агонии, тараща белые от ужаса и боли глаза.

Инженер вдруг встретился взглядом с жертвой и на миг замер. Нет, его остановило вовсе не то, что он прочитал во взгляде пожираемого живьем человека. Такие сентиментальные нюансы его отныне не волновали. Секундная пауза была вызвана чем-то другим. Инженер наморщил лоб, будто бы пытаясь что-то вспомнить, но ничего не вспомнил и бросил это глупое занятие. Пока он медлил, конкуренты могли сожрать самые лакомые куски.

Почувствовав, что за спиной появился соперник, один из «копченых» обернулся и вытянул в сторону Инженера руку с раскрытой ладонью. Длинные пальцы покрытой грязью и кровью руки оказались вовсе не пальцами клоунских перчаток. Это были натуральные пальцы корявой руки странного существа. Тоже корявые, да еще и с длиннющими острыми когтями. Вряд ли этот парень родился таким уродом, скорее всего, в этом изменении была виновата все та же вспышка.

«Но тогда какие-то изменения могут быть и у других людей!»

Инженер на секунду забыл о голоде, взглянул на свои руки, а затем торопливо ощупал плечи и лицо. Не считая восковой бледности кожи, все было вроде бы в норме.

Второй «копченый» тоже вскинул корявую руку в странном приветствии, и Инженер внезапно почувствовал слабость. Он сделал пару неуверенных шагов назад и, запнувшись, неловко шлепнулся на пятую точку.

Он не сумел бы внятно объяснить, что произошло, но при этом хорошо понимал, что не боится ни «копченых», ни их загадочного оружия. Потому что сам владеет этим оружием. Да еще и получше, чем эти корявые уроды.

Когда противники вернулись к дикому пиршеству, Инженер поднялся с земли и решительно шагнул вперед. Он не злился, не собирался расшвыривать соперников или вступать в схватку с применением секретного оружия. Он просто подошел и взял то, что хотел. И никто ему не помешал. Безумцы, скуля как побитые шавки, отползли в сторону, а «копченые» просто пригнулись, расступились и оставили лучшие куски Инженеру.

По мере насыщения Инженер начинал соображать более продуктивно, однако новые базовые правила от этого не изменились. Отныне все, что раньше было противоестественным, становилось нормой. Это не вязалось с понятиями о человеческом поведении, но Инженеру было плевать на подобные тонкости.

«Человек сам волен устанавливать рамки и нормы. Для особенных людей они тоже должны быть особенными. Я теперь особенный, сомнений нет. И не имеет значения, почему и зачем я стал таким! Важно, что теперь я другой человек, я представитель нового вида человечества! И то, что обычные люди для меня теперь всего лишь пища, ничуть этому не противоречит. Сильные всегда пожирали слабых. Теперь и в прямом смысле тоже. Нормальная ситуация».

Один из безумцев попытался на четвереньках подобраться к обглоданным останкам, но Инженер заметил его поползновение и небрежно пнул существо в бок. Тварь заскулила и отпрыгнула в сторону, задев при этом какую-то вещицу. Инженер взглянул на вещицу и вдруг понял, что она его заинтересовала. Он будто бы видел эту вещь когда-то давно, в прошлой жизни. Инженер поднял вещицу и стер с нее пыль.

Это была небольшая пудреница, сделанная в виде устричной раковины. Скорее всего, она выпала из кармана у жертвы. Инженер нажал кнопку, и створки пластмассовой раковины распахнулись. К крышке изнутри, как и ожидал Инженер, было приклеено зеркальце. Инженер взглянул на свое отражение в нем и вдруг понял, почему эта вещица показалась ему такой знакомой. Нет, он никогда не смотрелся в это зеркальце. Зато он хорошо знал женщину, которая это делала. Он сам и купил эту пудреницу той женщине.

Инженер поднес зеркальце поближе к лицу и тупо уставился на свое отражение. Страшное открытие теоретически должно было его взволновать, вызвать хоть какую-нибудь реакцию: отвращение, гнев, стыд... хоть что-нибудь! Но Инженер не почувствовал ничего. В душе у него не закипело никаких человеческих эмоций. Да что там не закипело – даже не всколыхнулось.

«Человеческих? – Инженер наконец осознал, что видит в зеркале. – У кого, вот у этого... монстра?»

Инженер швырнул пудреницу на землю и наступил на нее каблуком. В тот момент он еще не знал, что ждет его в будущем, не знал, в каком мире ему придется жить, да и вообще не знал, доживет ли до завтра. Но одно он знал точно – обратной дороги нет. Все рассуждения о новом виде человечества оказались пустыми фантазиями. Никакого нового вида вспышка не создала. Только изуродовала старый.

«А тех, кого не сумела изуродовать, – убила».

Инженер перевел взгляд на то место, где перед началом дикого пиршества сидела вторая женщина. Ее там не оказалось, и это было хорошо. Инженер не мог вспомнить точно, но подозревал, что в прошлой жизни знал и эту женщину. Сожрать еще и ее было бы, пожалуй, слишком. Даже для монстра, в которого он превратился...

... – Инженер, – прозвучал мысленный оклик. – Ты в замке?

Мрачные декорации видения вспыхнули молочно-белым огнем, отдалились и рассыпались вдалеке невесомым пеплом. На переднем плане осталось только бледное лицо с бездонными черными глазами без белков и с безумно искаженным ртом, в уголках которого запеклась человеческая кровь. Лицо (или правильнее сказать – морда?) мутанта. В тот момент просто мутанта, монстра, который лишь много позже получит видовое имя – псионик и личное прозвище – Инженер.

Да, лицо было именно таким, каким он увидел свое отражение в треснувшем зеркале. Хозяин «Ключа» едва не завыл по-волчьи, в точности, как сделал это тогда, в Чернобыле. Из горла вырвался утробный рык, и восковое лицо с черными провалами глаз тотчас резко отдалилось.

Инженер наконец осознал, что вокруг уже давно не иллюзия, и оборвал рычание. Бледное лицо напротив не было игрой воображения или отражением в зеркале. Существо, похожее на Инженера (как и три десятка других псиоников), было реальным.

Это был Призрак, ближайший помощник хозяина. Откуда взялась такая странная кличка, не знал никто, даже он сам. Возможно, дело было в таланте Призрака появляться бесшумно, будто бы используя пресловутую телепортацию. Хотя кто поймет эту Зону? Она вполне могла наделить его и таким талантом. В прошлом Призрак, как и Инженер, был достаточно образованным и сообразительным человеком, а потому превратился по воле Зоны не в хитрого и злобного контролера, а в нечто большее. Почему бы Зоне не выписать ему бонус? Ведь Инженеру она открыла доступ в Тринадцатый сектор и вручила кристалл. Во время вспышки Призрак превратился в существо того же вида, значит, тоже имел право на приз. Например, на дальнейшее развитие, на превращение в нечто еще более продвинутое.

«Вот именно... в нечто. – Инженер смерил помощника взглядом. – В существо без лица, чувств и личности. В нечто, способное управлять живыми и мертвыми, но не имеющее ни малейшего представления, зачем ему это нужно. Ведь манипулирование тварями и людьми в Зоне – это чистой воды игра, а выйти за пределы этой проклятой территории мы не способны. Разве что в дополнительное измерение. Но ведь оно тоже часть Зоны. Мы живы только в Зоне. Шаг за ее пределы – и конец. И вот тут, кстати сказать, возникает резонный вопрос. Может быть, способность Призака к телепортации – это намек на то, что я иду по ложному пути? Может быть, будущее за такими, как он, а не за моими экспериментами с кристаллом?»

Замерший напротив псионик чуть пригнулся и опустил черный взгляд. Он уловил мысли хозяина и, наверняка, был с ними согласен, но признавать, что будущее за ним, не спешил. Равно как и не спешил развивать свой талант к телепортации. Инженер, с кристаллом или без него, был сильнее, и Призрак был намерен служить хозяину верой и правдой. Все это легко читалось в мыслях помощника. Он ничего не скрывал от босса. А иначе он и не стал бы первым помощником. Когда ты и твой хозяин – телепаты, дурных мыслей не скроешь. Или ты искренне предан, или ты мертв. Третьего не дано. Особенно на службе у такого жесткого и цепкого умом хозяина.

Инженер, действительно, потому и стал хозяином, что мыслил жестче, четче и логичнее всех «обращенных», как сами они себя называли. А еще он быстрее всех принимал решения. И чаще всего – верные решения. Случались осечки, не без того, но удач было больше, чем поражений. Поэтому псионики безоговорочно верили Инженеру, уважали его и боялись. Ведь решения зачастую были окончательными. Все несогласные с Инженером (и упорствующие в своих заблуждениях) мгновенно становились ужином для десятка псов-церберов, охраняющих резиденцию хозяина, или же бесследно исчезали в молочном свечении кристалла.