Читаем без скачивания Сказки и легенды народов России - Е. Лукин

Рябчика поймали, привели к престолу. Бог его спрашивает:

– Почему заставляешь три дня ждать? Почему не идешь сразу, когда зовут? Что делал в первый день?

– В первый день я считал рыб и камни.

– Ну, и чего больше?

– Насчитал, что рыб больше.

– Не может быть! Я камней создал больше, чем рыб. Как так получилось?

– Я длинные камни присчитывал к рыбам, – ответил рябчик.

Бог задумался и говорит:

– Хорошо. Если в первый день было некогда, почему не пришел во второй день?

– Я считал, чего больше – звезд на небе или кочек на земле.

– Ну и как?

– Кочек оказалось больше.

Бог возмутился:

– Врешь! Я звезд создал больше, чем кочек.

– Очень просто, – рассмеялся рябчик. – Я пни срубленных деревьев тоже за кочки посчитал.

Бог стал считать про себя и согласился:

– Пусть будет так. А на третий день что ты делал?

– На третий день я считал мужчин и женщин.

– Ну, и кого больше?

– Женщин, оказывается, больше, чем мужчин.

– Когда я творил мир, мужчин было больше!

– Увы, я посчитал за женщин тех мужчин, которые живут так, как им указывают женщины.

Бог испугался. Подумал, что, убив рябчика по наказу матери, сам попадет в число женщин. И отпустил сообразительную птицу на волю.

Рассказал А. Пустогачев. Записала и перевела Е. П. Кандаракова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Хан Каратыган

Алтайская сказка

Жил хан Каратыган. И был у него черный рогатый конь. Очень хан дорожил им. Однажды объявился в округе знаменитый конокрад. Звали его Саварка. Вызвал его к себе хан и говорит:

– Слыхал я, Саварка, что ты ловко крадешь лошадей. Я загоню своего черного рогатого коня в закрытый загон и запру на замок. Сможешь ли ты его украсть ночью? Если не сможешь, то лишишься своей головы.

– Что ж не украсть? Украду, – спокойно ответил Саварка. – А если не смогу, воля твоя – убивай.

Вечером Каратыган загнал черного рогатого коня в загон и запер на замок. Поставил караулить пятерых слуг. Дал им ключ и наказал:

– Если придет Саварка, немедленно отрубите ему голову.

Наступила ночь. Подкрался Саварка к загону. Видит: караулят его пятеро слуг. «Как же выкрасть рогатую лошадь?» – задумался конокрад. И придумал. Незаметно приблизился к двери ханского дворца, прислушался – хан храпел, присвистывая во сне. Саварка пробрался во дворец, надел ханский золоченый халат, заткнул за пояс кинжал. Взял одну четверть водки. И пошел к загону, где караулили слуги.

– Что, Саварка пришел? – спросил переодетый конокрад.

Слуги в темноте не разглядели, кто пришел. Подумали, что это сам хан пожаловал с проверкой:

– Нет, не пришел!

– Ну, теперь уж полночь, он точно не придет, – сказал Саварка. – Возьмите, выпейте водки да спать ложитесь.

Слуги выпили водки, разом опьянели и спать завалились. Саварка вытащил у них ключ, открыл загон, запряг в повозку черного рогатого коня и скрылся в горах.

Занялась заря, взошло солнце. Встал хан Каратыган, пошел к загону. Видит: ворота нараспашку. А слуги валяются на земле кто где. Подбежал к ним хан, закричал:

– Где мой черный рогатый конь? Саварка украл, а вы проспали?

– Господин, – стали оправдываться слуги, – ночью вы принесли нам крепкой водки и сказали, что больше караулить не надо и можно выпить. Вот мы ее выпили и уснули.

Хан рассердился:

– Как вы могли спутать меня с Саваркой? Я что – похож на конокрада? Тогда вместо головы Саварки я возьму ваши тупые головы.

И потребовал слуг во дворец.

Чорос-Гуркин Г. И. Озеро горных духов.

Рассказала Тыйтак (Т. Левкина) из рода Кобурчи-Комнош. Записал и перевел Н. А. Баскаков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Тувинцы

Тувинцы – народ в России, коренное население республики Тува (Тыва). Численность – 260 тысяч человек. Тувинцы также живут в Монголии и в Китае. В старину их именовали урянхайцами.

Тувинцы вели полукочевой образ жизни. Разводили крупный рогатый скот, овец, лошадей, верблюдов. Ограниченно занимались земледелием и огородничеством. Добывали пушного зверя. Основной рацион составляли продукты скотоводства. Употребляли мясо, кисломолочные блюда. Вместо хлеба использовали муку из жареных зерен злаковых. Из молока гнали спиртной напиток – араку.

Жилищем служила юрта либо крытый войлоком чум. Древняя культура и быт тувинцев в некоторых чертах сохранились и поныне, однако после присоединения к России они полностью перешли на оседлый образ жизни.

В XIII веке в Туве получил распространение ламаизм, который гармонически слился с местным шаманизмом, в основе которого лежала вера в добрых и злых духов, окружающих человека. Буддийский дацан, проявляя терпимость к древним верованиям и обрядам, причислил к буддийским богам тувинских небесных божеств, хозяев-духов рек, гор и лесов. К новогоднему тувинскому празднику «шагаа» был приурочен праздник шестнадцати чудес Будды, во время которого совершались обряды жертвоприношения. Поклонению духам-хранителям предшествовало моление в честь высших ламаистских божеств.

В XIX веке началась христианизация Тувы, которая сыграла решающую роль в судьбе этого края. Тувинский лидер Салчак Тока (1901–1973) был крещен и обвенчан с дочерью старообрядца. Благодаря его политической деятельности Тува обрела независимость от Китая, а в 1944 году добровольно вошла в состав России как автономная республика.

Салчак Тока был также зачинателем тувинской литературы, описывая в своих повестях быт и нравы земляков.

Почему нельзя таить сказку

Тувинская сказка

Было это раньше раннего, прежде давнего, в начале хорошего времени, когда плохое время кончилось.

У подножия высокой горы жили старик со старухой. Было у них две дочери: старшая уже замуж вышла и жила в другом стойбище, а младшая еще маленькой была, но большой баловницей и вроде как провидицей.

Однажды приехала старшая дочь с мужем проведать стариков. Старики зарезали большого белого барана, стали дорогих гостей курдюком да бараньей грудинкой потчевать, забеленный чай наливали, разные кушанья ставили.

Когда сидели и беседовали, пришла младшая дочь – пастушка овец. Увидев любимую дочь, старик как будто спохватился:

– Ну, зять, мы очень любим слушать сказки. Раз ты впервые приехал, расскажи нам сказку.

А зять, хоть и знал три занятные сказки, стал отнекиваться:

– Да пуст я на сказки.

– Недаром говорят: кто знает сказку, не должен ее утаивать, – увещевал старик.

Но зять уперся, как упрямый баран:

– Да не знаю я, что такое «сказка».

В это время старуха и говорит младшей дочери:

– Доченька, отнеси мясо в соседнюю юрту.

Вышла девочка и видит: духи трех сказок сидят на пороге и спорят:

– Пусть начинает с меня!

– Нет, пусть вначале расскажет меня!

Сходила девочка в соседнюю юрту, вернулась, а духи сказок все так же сидят и возмущаются.

– Так и не рассказал меня этот плут! Вот будет он в пути, я обращусь в большой лук и покажу ему!

Дух другой сказки поддержал первого:

– Когда будет в дороге этот не рассказавший меня мерзавец, я обращусь в острую стрелу, и тогда держись!

А третий дух сказки пообещал:

– Вот окажется в горной долине этот не рассказавший меня негодяй, обращусь я в ножик с пестрой рукояткой, и тогда пеняй на себя!

Тут заметили духи сказок, что девочка к ним прислушивается, и сказали:

– Если эта светлоголовая кому-нибудь расскажет про нас, то пусть сразу превратится в каменное изваяние.

В тот вечер так никто сказки и не рассказал, кто хотел послушать, так ничего и не услышал. И духи сказок удалились с тихим звоном.

Утром, когда все завтракали, зять похвастался:

– Какой приятный сон мне приснился! Нас ждет удача-добыча! Вернемся поскорее домой.

– И я хочу со старшей сестрой, – захныкала девочка.

Старик со старухой стали упрашивать:

– Дети, возьмите ее с собой.

Перед самым отъездом девочка сказала, что сядет верхом вместе с зятем. Тот трогательно глянул на свояченицу и усадил ее сзади себя.

Едут они, едут. Еще и половину пути не проехали, как зять увидел большой лук, висящий на дереве:

– Видите: мой сон сбывается! – воскликнул он. – Спрыгни, сестренка, принеси мне лук.

Спрыгнула девочка с коня, взяла лук и оборвала тетиву о дерево. Зять побранил свояченицу, но ничего исправить было уже нельзя. Поехали дальше.

Едут они, едут. Половину пути проехали. Вдруг зять увидел воткнутую в дерево стрелу с острым наконечником.

– Теперь я принесу, как подобает, – вызвалась девочка.

Спрыгнула девочка с коня, взяла стрелу и сломала. Рассердился зять, стал опять бранить свояченицу. Говорит:

– Садись с сестрой, обманщица!

– Я исправлюсь, – хнычет девочка. – Теперь я так не сделаю.

Села опять позади зятя, поехали.