Вновь повернувшись к дому, я обнаружил Рубио за отражающим стеклом. Его худое лицо, кустистые брови и редкие, растрепанные волосы, еще сохранившие местами соломенный цвет. Сегодня, впрочем, как всегда, на нем была белая рубашка. А если еще добавить к его образу очки в роговой оправе, то он бы смог сыграть в любом фильме роль чокнутого профессора.
Его взгляд скользил по площади, не останавливаясь, намеренно или нет, на мне. Я удивлялся тому, сколько смелости мне до сих пор нужно было, чтобы подойти к одному из нас. Почти в девяноста процентах случаев это заканчивалось неудачей. И хотя Рубио был старым и слабым, никогда не знаешь, чем могло все это обернуться.
Я шел, похрамывая, и пытался представить себе, что эта дряхлая фигура наверху действительно кого-то убила. С неприятным ощущением внутри, я перешел невидимую границу к запретной зоне его жизненного пространства.
Входная дверь напоминала ворота в особо охраняемую тюрьму. Выкрашенный в белый цвет металл, двойной замок с предохранителем. Рядом металлические таблички со звонком. Может для начала хватило бы разговора по домофону, чтобы так сказать "помахать белым флагом".
В следующие несколько минут, я минимум десять раз нажимал на совсем новенькую кнопку звонка рядом с табличкой "Г.Рубио". Я слышал звонок в доме. Как он терпел это? Может он был глухой? По крайней мере, домофон по-прежнему молчал. Но когда я нажал на кнопку в одиннадцатый раз, звонок резко прервался, хотя мой палец все еще давил на кнопку. Видимо у Рубио не было проблем со слухом, он просто отключил звонок.
- Ну ладно, старик, - пробормотал я и вытащил записку, которую написал сегодня утром. Несколько вопросов, номер моего сотового и адрес электронной почты. Я бросил записку в почтовый ящик и ушел. Идя по Линденплатц, я еще раз обернулся. Рубио опять сидел у окна. А перед собой он держал старомодный, какой-то неуклюжий фотоаппарат. Объектив был направлен прямо на меня. Его указательный палец шевельнулся, когда он сделал фото, после чего отдернутая занавеска вернулась на место.
В большинстве интернет-кафе города нужно было предъявлять паспорт. Интернет-кафе на главном вокзале было исключением, к тому же оно работало круглые сутки. Это было бросающиеся в глаза строение с невыносимо пахнущими пластиком стульями, но зато здесь я мог не привлекая внимания сидеть в своем углу. К тому же копировальный автомат здесь почти всегда работал. Вообще-то это была зона номера 3, но в это время он находился в кампусе, где сидел, уткнувшись в учебник по физике 1969 года, а на самом деле выслеживал голубей.
Я достал свои заметки и положил их рядом с клавиатурой. Карандашный набросок, конечно, не был сногсшибательным, но я считал, что удачно изобразил худое лицо. "Г.Рубио" - задал я в поисковик. Как я и думал: если у него и была достойная упоминания жизнь, то, видимо, это было до появления интернета. Если, конечно, Рубио вообще было его настоящим именем.
У имени "Зое Валариан" было больше попаданий. Она прошла курс по улаживанию конфликтов в школе. Был даже дан адрес электронной почты. Кроме того, она входила в школьную спортивную команду. На фотографии Зое стояла посредине команды по волейболу после победы над игроками другой школы. Я не был готов увидеть Зое улыбающейся и приближал фотографию до тех пор, пока изображение ее лица не заполнило половину экрана. Впервые я заметил, что у нее были серые глаза. Я нажал на кнопку "Печатать". Сзади громко разговаривал телевизор, действуя на нервы. Голос ведущей новостей звучал слегка возбужденно.
Я нервно достал из куртки силиконовые затычки и вставил их в уши. Затем продолжил поиски того, что Ирвес называл "системой".
Ключевые слова: "Поведение на территории обитания - кошки".
7760 попаданий и почти ничего нового.
Щелчок кнопкой мыши.
Территория обитания обозначает участок, в котором присутствие обитателей этой территории исключает присутствие сородичей того же пола или конкурентов, принадлежащих к тому же виду животных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Щелчок кнопкой мыши.
Кошки различают свою личную зону обитания и другие территории. Иногда упоминаются различные "функциональные зоны" ( Зона охоты, зона отдыха и так далее).
Щелчок кнопкой мыши.
В ограниченном пространстве, например, в городах, участки обитания нескольких кошек могут пересекаться. Этими территориями соседствующие кошки пользуются вместе, но не одновременно.
Щелчок кнопкой мыши.
Для невидимой дорожной сети существует право пользования дорогой, которым могут воспользоваться разные кошки в определенное время суток. При этом кошки следуют строгому графику, чтобы избегать столкновений.
Избегать столкновений. Ясно. Это в теории. Наверное, это был просто мазохизм, но сделав глубокий вдох, я набрал в поисковике "Амурский тигр".
Сибирский тигр. Принадлежит к роду пантер (крупные кошки). Вес доходит до 30 килограммов, высота 1-1,5 метра, длина до 3 метров. Самая большая дикая кошка в мире.
Щелчок кнопкой мыши.
Одиночки, живут вне стаи.
Щелчок кнопкой мыши.
Добыча: олени и кабаны, мелкие млекопитающие и птицы. Охотничья тактика: подкрасться и напрыгнуть. Большие животные сбиваются с ног укусом в коленное сухожилие. Умерщвление посредством перегрызания глотки или укуса в шею со стороны спины.
После прочтения последних строк, мой пульс взметнулся вверх. Я быстро отключил страницу и зашел на свою электронную почту, в надежде на то, что Рубио уже ответил. При этом я даже не знал, был ли у него интернет в квартире. Да если и был, то зачем ему мне отвечать? В почтовом ящике, конечно, ничего не было. От Гэзель тоже не было никакого сообщения. Недолго думая, я нажал на кнопку "Написать", ввел электронный адрес Зое, в качестве темы сообщения написал "Предостережение" и начал печатать. Не знаю, как она отреагирует, но чем быстрее она получит предупреждение, тем лучше. Само собой я не подписался, да и зачем? Достаточно было того, чтобы Зое знала, что должна оставаться вне зоны доступа Мориса. Глупо, но я опять начал нервничать. Посмотрев на часы на мониторе (8:50 мин.), я вышел из сети, собрал свои распечатки и вышел.
Я совершенно точно не собирался звонить в дверь Зое и пугать ее своим побитым лицом. Я просто надеялся увидеть ее издалека и убедиться, что с ней все в порядке. Хотя Морис не появлялся здесь днем, я избегал дороги, ведущей мимо планетария, и пошел в обход. Я опять рассердился на себя за то, что не взял с собой план города, но насколько я помнил, идти нужно было мимо спортивных площадок. Они хоть и являлись зоной Барб, но если верить сведениям Гизмо, она терпеливо относилась к другим, если они быстро пересекали ее участок и не рылись в мусорных ящиках. Ну, по крайней мере, соблюдать последний пункт не составляло никакого труда.
Несмотря на затычки в ушах, я услышал шум. Пятьдесят голосов, а может и больше. Чем ближе я подходил к огороженной забором спортплощадке, тем отчетливее становились волны: адреналин, агрессия, гудение технических приборов. Много техники. Когда я убрал затычку с одной стороны, меня словно накрыло лавиной: щелчки цифровых камер и телефонов со встроенной камерой. Звук дождевиков и задевающих друг друга раскрытых зонтиков.
Переговоры по радиотелефонной связи. Игра ранним воскресным утром? Я помедлил и уже хотел вернуться и искать другую дорогу, как порыв ветра донес до меня другую информацию: промокшая от дождя одежда и влажные волосы, но не так много пота, как в случае, если бы шла игра. Я застегнул куртку до самого подбородка, чтобы защитить спрятанные под ней бумажные копии от усливающегося дождя, достал затычку из другого уха и повернул за угол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Первое, что бросилось мне в глаза, это пробка на Хохштрассе, возвышавшаяся над краем спортивной площадки как изогнутая трибуна. Люди фотографировали из окон автомобилей. На их лицах отражалось равнодушное восхищение, которое иногда можно было увидеть на лицах зевак на месте аварий.
