легенду не единожды, увлечённо слушая о становлении мира. В последний раз я пересказывала её для Наён около двух лет назад, и сейчас госпоже почему-то захотелось освежить историю в памяти. Может, боится ударить в грязь лицом перед Раяном?
– С растениями зародилась жизнь. В воде появились способные плавать, в воздухе те, кто мог летать, а на земле поселились ползающие и бегающие. Именно в тот период родились драконы. Тогда мир населяли разнообразные магические существа, о которых мы знаем теперь разве что из легенд, но драконы отличались особенной разумностью и принадлежали всем трём мирам. Они были способны плавать, летать и ходить. Жили столетиями или даже тысячелетиями, набираясь мудрости. Но мир ещё был неустойчив, и однажды жидкий огонь опять вырвался наружу, он раскалывал и опалял землю, отравляя воду и воздух. В тех масштабных катаклизмах погибли многие растения и животные, драконы умирали один за другим, не способные плавать в горячей воде и дышать отравленным воздухом. Но один из драконов пожертвовал своей жизнью, спасая свои четыре яйца. Мы зовём её Драконом-Матерью. Она легла на яйца, закрыв те своим телом от жидкого огня, который окатил её и затвердел. Она умерла, а её яйца, опалённые, окаменели на столетия.
Я почти перестала следить за боем, лишь заметила, что Раян снова победил, а Сэён пообещал, что в другой раз не станет поддаваться ему. Минсу вышел следующим.
– Ты действительно веришь, что в основе скал настоящий хребет Дракона-Матери? – с благоговейным шёпотом поинтересовалась Наён, вскинув взгляд на запад, где возвышалась горная гряда.
– Да, – призналась я. – По легенде, именно здесь она легла и нашла свою смерть. За последующие столетия её тело разложилось, а позвоночник и рёбра продолжали удерживать над яйцами образовавшиеся каменные своды, которые за многие годы стали тяжелее и выше. Скелет Дракона-Матери длительное время оберегал её потомство.
Мы вернули внимание к дерущимся, но я полностью погрузилась в историю и не следила за поединком, уверенная, что Раян и так победит.
– Четыре яйца хоть и окаменели на столетия, но драконы в них выжили и, набравшись сил, сумели разбить твёрдую скорлупу. Первым родился белый Дракон Севера. По преданиям, он увидел ручейки да подземные озёра и восхитился потоками, а когда нашёл выход из пещер и оказался на свежем воздухе, то полюбил голубизну океанов и взял их силу себе. Следующим утром наружу выбрался красный Дракон Востока. Увидел он рассветные лучи солнца, восхитился теплом и взял силу света себе. Третьим родился зелёный Дракон Юга. Он коснулся мягкой травы, ощутил лесные ароматы, восхитился их свежестью и взял силу растений себе.
Наён рядом шумно втянула носом запахи, будто хотела почувствовать то же, что и Дракон Юга.
– Последним наружу вышел оранжевый Дракон Запада. Он родился вместе со своим южным братом, но дольше всех не желал покидать гнездо. Не нравились ему ни звуки далёкого прибоя, ни запахи зелени, ни даже алые лучи рассвета. Не привлекала его земля, казалась она дракону холодной после живого огня – последнее, что он ощутил перед тем, как окаменеть. Так и сидел Дракон Запада в мрачных пещерах, пока гору не сотряс чудовищный звук. Прокатился он по хребту Дракона-Матери, завибрировали каменные своды. И восхитился Дракон Запада, возжелал взять эту силу себе. Вышел наружу, и встретили его почерневшие облака, молния, гром да буря.
Наён закусила губу, взгляд заволокло пеленой восхищения. Точно с таким же видом она слушала рассказы о Раяне.
– Обширны были земли вокруг, поэтому разошлись четыре брата, четыре дракона в разные стороны. Белый дракон ушёл на север, восторженный тем, как воды замерзают, превращаясь в снег. Зелёный дракон ушёл защищать юг, потому что леса там самые густые и зелень живёт дольше всего. Красный дракон отправился на восток, чтобы раньше остальных встречать любимое им солнце, а оранжевый дракон остался здесь, так как на пиках гор он ближе всего к молниям. Ощущал Западный Дракон себя могущественным, пока молнии били поблизости, а гром вибрировал в его костях.
– Они так и жили в виде драконов? Могли летать?
– Сперва да, были у них длинные тела, а на головах могучие рога, но летать, по легендам, могли не все. Северный отлично плавал, южный стремительно передвигался по земле и только восточный и западный могли летать.
– Затем появились люди?
– Да, появились люди.
Мы отвлеклись на громкий звук. Раян опрокинул своего противника на спину, сделав слишком резкий выпад. Он всегда был внимателен к силе ударов, не желая калечить друзей. Сейчас Раян ошибся, а значит, начал уставать. Минсу со стоном перекатился на бок и закашлялся, держась за рёбра. Все зрители мигом вскочили на ноги, готовые помочь, но Минсу приподнял руку, давая понять, что всё в порядке.
– Я живой, – вслух добавил он.
Раян бережно помог ему подняться и торопливо осмотрел друга, что-то тихо ему сказав. Минсу отмахнулся и демонстративно подвигал правым плечом, показывая, что перелома нет.
– Может, не стоит продолжать? – воспользовавшись паузой, неуверенно спросила Наён.
– Это вряд ли, госпожа. Мы почти закончили, – весёлым тоном ответила Риша и поднялась со скамьи.
Я едва не разинула рот, когда Риша без единой заминки достала меч из ножен, а вслед за ней Раян впервые за все сражения обнажил свой клинок. Даже старшие замерли, растерявшись из-за его поступка.
– Что? – нарушил тишину Раян, заметив напряжённое внимание. – За три года мы с Ришей дрались множество раз, и я уже совершил пару ошибок.
Риша одарила противника сладкой улыбкой, перенесла опору на правую ногу, так что стал заметнее женственный изгиб бёдер. Все мужчины, кроме Раяна, на мгновение опустили взгляды. Сэён, стоящий в шаге от Риши, не успел и глазом моргнуть, как лезвие оказалось у его горла.
– Например, вот эту ошибку. Вы слишком отвлекаетесь на бёдра.
Сэён поднял смущённый взгляд, Риша убрала меч, снисходительно похлопала друга ладонью по щеке и вышла вперёд. Противники встали напротив друг друга. У каждого в правой руке по обнажённому мечу, а в левой – ножны.
Этот бой будет серьёзнее всех остальных.
Риша вторая претендентка на звание хранителя, если с Раяном что-то случится.
Мы все вздрогнули, когда старшие не сговариваясь рванули вперёд и сошлись. Ни один не попытался ускользнуть в сторону. При первой же атаке их сталь встретилась и зазвенела. На втором ударе они, как отражение друг друга, нанесли удары левыми руками, орудуя ножнами на манер меча.
Наён ахнула при отчётливом скрипе столкнувшегося дерева. Риша толкнула Раяна, и он отступил на шаг, но тут же напал. Внезапный порыв ветра бросил
