10а) В «Д» и «Т» говорится: «Все население вывалило погреться на солнышке». В «А» и «С» все же несколько помягче
«Все население вывалилось погреться на солнышке».
10б—в) А здесь в «Д» и «Т» фраза несколько лучше:
«…блистательная госпожа Мозес <…>, господин Мозес <…и хозяин, что-то им втолковывающий».
В «А» и «С» госпожа Мозес перестала быть «блистательной» зато хозяин втолковывал уже что-то «им обоим». На мой взгляд слово «блистательный» гораздо лучше стандартного «обоим»,
Впрочем, далее «эталонные тексты» почти безупречны.
10 г—д) А вот и до занудства инспектора дело дошло.
В «Д» и «Т» простовато: «Великий физик должен был быт где-то здесь <…> И он здесь был…»
В «А», «С» интереснее:
«Великий физик должен был где-то здесь наличествовать… И он здесь наличествовал…»
10ж—з). В «Д» и «Т» снова просто и общо: «…госпожа Мозес спросила, не надо ли меня растереть, господин Мозес ворчливо посоветовал растереть этого горе-спортсмена в порошок…> В «А» и «С» опять интереснее:
«…госпожа Мозес испуганно спросила, не следует ли меня растереть, господин Мозес ворчливо посоветовал растереть этого горе-лыжника в порошок…»
10и—к) Но вот трос подхватывает Олаф Андварафорс и, по «Д» и «Т», «тогда меня бросили, <…> изменчивая толпа восторженно приветствовала нового кумира». А в «А» и «С» не без некоторого самоедства:
«…меня тут же бросили, <… > изменчивая толпа уже восторженно приветствовала нового кумира».
10л) Но вмешивается Лель, и инспектор отомщен. Согласно «Д» и «Т»: «…я человек не злорадный, я только люблю во всем справедливость». «А» и «С» снова точно ловят характер Глебски:
«…я человек не злорадный, я только люблю справедливость. Во всем». Заметим кстати, что в «Ю» вообще ничего не говорится об особом отношении Леля к роботам.
13) Редактура «Д» бдит. Опущена простая фраза: «Мы закурили».
Кстати, и дальше в этой главе «Д» не раз помешает закурить инспектору Глебски.
17) «Д» всегда на посту. Во всех вариантах:
«Симонэ, облизнувшись, впился в госпожу Мозес томным взором…»
«Д» недрогнувшей рукой вычеркивает «облизнувшись».
20) А здесь поправка не по делу. В «Ю», «Д» и «Т» госпожа Мозес рассказывает, что у них есть две ванны:
«…одна золотая, другая платиновая…»
«А» и «С» добавляет «кажется». По-моему, госпожа Мозес слишком глупа для «интеллигентного стеба» и слишком умна, чтобы не знать обстановку в собственном особняке.
22) Теперь лишнее слово в варианте «Ю»: «Симонэ, гоготнув, тут же вызвался сопровождать» госпожу Мозес.
В остальных вариантах нет слова «гоготнув», ибо, как мне кажется, Симонэ сдерживал свои грубые шутки в присутствии «дамы сердца».
25) В очередь встает Хинкус. Причем в текстах от «Д» до «С» об этом говорится так: «…к нам присоединился Хинкус…»
А в «Ю» излагается более пространно (и более типично для Глебски):
«…к нам присоединился господин Хинкус, ходатай…»
26) Хинкус ругается, что в этом отеле, согласно «А» и «С», «деньги вот дерут как с двоих…» Как мне кажется, это слишком правильно сказано для малограмотного бандита. В «Ю», «Д» и «Т» Хинкус выражается «попростонароднее»:
«…деньги вот дерут за двоих…»
27–28) Дю Барнстокр показывает Хинкусу небольшой фокус. Но если вначале лучше варианты «А» и «С»: «Господин дю Барнстокр ловко успокоил его…»(в остальных текстах нет слова «ловко»), то далее, пожалуй, лучше вариант «Ю»:
«…извлек у него из полотенца два леденцовых петушка на палочке».
(Начиная с «Д» дю Барнстокр извлекает «двух петушков», в «А» и «С» фокусник извлекает петушков «из его полотенца» и «его» встречается дважды за четыре слова.)
30) Опять лишние слова. В «Ю», «Д» и «Т» Хинкус взял эти: петушки и «сунул их в рот…»
А в «эталонных вариантах» Хинкус «засунул их себе в рот…;
33) Появляется Олаф и от варианта к варианту о нем говорится все подробнее.
«Ю»: «белокурый викинг Олаф».
«Д» и «Т»: «опозоренный собакой кумир дня Олаф».
«А» и «С»: «опозоренный невоспитанной собакой кумир дня Олаф».
Последний вариант, как мне кажется, лучше. 38 (сокр.) Наконец, Глебски не выдерживает и врывается в душевую. Снова в «Ю» все просто: «В душевой никого не было».
А в остальных вариантах «все страньше и страньше». В итоге в эталонных «А» и «С» эта фраза звучит: «И конечно же, дверь открылась. И конечно же, в душевой никого не оказалось».
41) Дю Барнстокр возмущен шуткой с душем и изрекает свое знаменитое «Кэ дьябль!» Но далее он почему-то продолжает возмущаться лишь в «Ю»:
«Мы стоим здесь и ждем никак не менее четверти часа!..»
В остальных текстах тон фокусника делается вдруг заискивающим: «Мы стоим здесь и ждем никак не менее четверти часа, не правда ли, инспектор?»
Даже если Авторы таким образом намекают, что (как выяснится позже) автором шутки был сам дю Барнстокр, старый иллюзионист достаточно опытен, чтобы отыграть гнев.
43) А вот действия хозяина лучше всего отражены в эталонных вариантах. Если в «Ю», «Д» и «Т»: «Он заглянул в душевую…», то «А» и «С» гораздо экспрессивнее:
«Он нырнул в душевую…»
46 (сокр.) А теперь Глебски в самый неподходящий момент интеллигентничает. Инспектор подозревает, что шутку с душем устроил Симонэ, и в отместку занимает без очереди этот самый душ, говоря про себя по «Ю», «Д» и «Т»:
«Он же и устроил, подумал я со злостью». В «А» и «С» Глебски добавляет «наверное». И как это слово сочетается со злостью?
49) Снова полуфантастическая картинка, которая чудится Глебски. По «Ю» инспектору кажется, что Симонэ «прыгает <…> с трубы на трубу и регочет».
В «Д», «Т» Симонэ уже «гогочет», а в «А» и «С» гогочет на всю долину. А мне почему-то жалко, что редкое словечко пропало.
63) Опять моя вкусовщина. В «Д», «Т» и «С» (в «А» этого эпизода нет) Хинкус «опрокинул третью рюмку», а мне больше по душе фраза из «Ю»:
«Он хлопнул третью рюмку…»
69) «Ю», «Д» и «Т» слишком разжевывают: «Хинкус тупо разглядывал свою рюмку с бренди». В «А» и «С» короче и яснее:
«Хинкус тупо разглядывал свое бренди».
77) Глебски уговаривает себя поиграть на бильярде в одиночку. В «Ю», «Д» и «Т» инспектору кажется, что так: «Даже еще лучше». А в «А» и «С» точнее:
«Даже еще приятнее».
96) В «Д» и «Т» (в «Ю» нет этого эпизода) Симонэ предупреждает: «…вы имеете дело с чемпионом…» Два Чемпиона — это уж слишком. Поэтому в «А» и «С» исправлено:. «…вы имеете дело с гроссмейстером…»
101) А вот эта фраза впервые появилась только в «С». Речь идет об Олафе:
«Если бы вы видели, как он прижал Кайсу — прямо на кухне, среди кипящих кастрюль и скворчащих омлетов…»
104) На вопрос инспектора, какой удар он собирается наносить, Симонэ в текстах «А» и «С» отвечает: «От двух бортов в середину». И передо мной встает призрак Антона Павловича Чехова и его героя Гаева. Поэтому, кажется, лучше как в «Д» и «Т» (в «Ю» этой фразы нет):
«От трех бортов в угол».
125) Забавное противостояние. В текстах от «Д» до «С» сцена входа Глебски в номер-музей описана неплохо и даже экспрессивно: «Не теряя ни секунды, я рванул дверь, влетел в номер и едва не сшиб с ног самого господина Мозеса».
А простенькая фразочка в «Ю» имеет только одно преимущество: она короткая и, значит, заведомо лучше передает быстро меняющуюся ситуацию, ибо читается гораздо быстрее:
«Я заглянул в номер и обнаружил там господина Мозеса».
135) Еще одно удачное слово. В «Ю», «Д» и «Т» Мозес в ответ на просьбу написать формальное заявление идет на компромисс: «…утром я напишу это заявление».
А в «А» и «С» точнее:
«…утром я напишу вам это заявление».
140) Здесь же «Ю» слишком четко высказывается: «Один из тех дурацких лозунгов, которые французские студенты писали на стенах Сорбонны». В остальных вариантах более расплывчато (ведь Глебски явно не специалист по студенческим волнениям):
«…которые французы писали на своей Сорбонне».
144) И, наконец, триумф пуританства. В «Ю» было написано:
«На крыше, запрокинув голову и присосавшись к бутылке, по-прежнему торчал <…> Хинкус».
«Д» упрощает эту фразу до «На крыше по-прежнему торчал…» А остальные варианты лакуны не заметили и оставили текст по «Д».
Глава пятая.
2) В «Ю» фраза донельзя проста: «Дю Барнстокр и Олаф сидели в номере Олафа». В остальных же вариантах она более информативна:
«Дю Барнстокр продолжал чистить [то есть обыгрывать в карты] Олафа в номере Олафа».
3) Также по делу небольшое изменение во фразе о Хинкусе, который (согласно «Ю», «Д» и «Т») «намерен, наверное, дышать чистым воздухом по крайней мере до обеда». Так как Глебски, обыскивая номер Хинкуса, рискует собственной репутацией, то слово «наверное» здесь действительно слишком слабое и лучше, как в «А» и «С»:.
