я тебе тогда премию выписал. Все, по привычке, нейросети доклад заказывали, а меня оценили за образность и живой стиль. Так вот. Мы тогда плотно пообщались с коллегами на предмет висяков и выявили странную закономерность, что процентов тридцать из них, так или иначе, завязаны на Парнасе. Эти бездельники как паразиты на теле нашего региона. Не только кровь сосут, но и заразу распространяют. Меня, по секрету, тогда предостерегали от попыток расследования любых дел, связанных с Парнас-Сити.
- А в чём интерес криминала, если эта творческая интеллигенция не может себя окупить?
- Я особо не вникал в вопрос. Так, принял к сведению и всё. Но мой коллега из Лазурного… Знаешь, что в это объединение входят все курортные зоны… Так вот. Он уже лет пять ведёт статистику по потеряшкам в своём регионе и выявил любопытную связь между пропажей человека и Парнасом. За пять лет с подконтрольного участка исчезли 56 человек.
- Где логика, Михаил Данилович? – хмыкнул Черов, непонимающе пожав плечами, - Это же курортная зона. Там за год сотни пропадают, а тут за пять лет!
- Тысячи, - поправил полковник, - Там полторы тысячи километров пляжей. Но большинство, в том или ином виде, сразу находят. А эти пятьдесят шесть нанимались на работу в Парнас-Сити. Заявления о пропаже, естественно, подавали родственники по месту жительства, но сами пропавшие исчезали по дороге из Парнаса. Складывалась такая картина: человек нанимался в сферу услуг Сити, скажем, официантом в ресторан, какое-то время работал, потом внезапно увольнялся и, по пути следования домой, исчезал.
- Всё равно не въезжаю, - признался Черов, - Наш Агрохолдинг по территории в три раза меньше. Мало ли куда они сворачивают. Помните Хрустова? Пятнадцать лет в розыске числился. Хотели уже признать умершим, а он в Репном всплыл. Семью там завёл, пастухом устроился, а в свои аккаунты не заходил, новых не заводил и нигде не регистрировался.
- Узко мыслишь, Денис, - скривился полковник и нажал кнопку вызова, - Вероника Аркадьевна, сделайте нам чайку.
- С печеньем, Михаил Данилович, или с малосольными огурчиками?
Пучков на секунду задумался, но, отогнав крамольные мысли, пояснил:
- С овсяным, Вероника Аркадьевна. У нас оперативное совещание.
- Не под тем углом смотришь, Денис. Черноморское побережье, конечно, огромное, но есть общая точка пересечения. Обратив на это внимание, Лунин пошёл дальше. Запросил статистику по всем потеряшкам страны с привязкой к Парнасу. Угадай, какая цифра получилась?
- За пять лет? Неужели больше сотни?
- Триста семьдесят восемь человек.
- Ни чего себе! И никто не обращал на это внимания?
- А как обратишь? Регионы разные. Совпадений по датам нет. Нанялся кто-то, скажем, из Тюмени на один год. Отработал контракт и уехал восвояси. Местная полиция отметила убытие работяги и забыла. Какой с них спрос? Этот парень кучу фоток в соцсетях выложил, эсэмэски домой прислал, мол, соскучился, встречайте и пропал. Какая связь с Сити?
- А Золотарёв?
- Показывал мне Лунин свои наработки. Так вот, Золотарёв этот, в списке последних потеряшек. Не помню уже откуда он родом, но это можно уточнить. Емайл Лунина у меня сохранён.
- Так свяжитесь с ним. Если вам боязно с федералами бодаться, то его наверняка заинтересует. Насколько я понял, никто из трёх ста семидесяти восьми пока живым найден не был?
- За «боязно», сейчас в патруль на свиноферму отправлю! Герой, мне тут выискался!
- А я советовала санитаров с реланиумом вызвать, - проворчала Вероника Аркадьевна, вошедшая в этот момент с подносом в кабинет, - Хотите я ему валерьянки накапаю?
Когда секретарша удалилась, Михаил Данилович надкусил печенье и запил двумя глотками обжигающего напитка. Для кого-то это дико, а он так любил.
Затем, не торопясь, набил трубку ядрёным табаком с Крыма. Передвинулся с креслом поближе к вытяжке и раскурил чубук.
- Прежде чем выдвигать обвинения в трусости, научить критически оценивать полученную информацию. Я же сказал, что все заявления о пропаже подавали родственники по месту жительства. Если ты не уловил разницу с ориентировкой, то рано тебе поручать расследование.
- Точно! – хлопнул себя по лбу Черов, - Заявление об исчезновении подал в прокуратуру начальник ЖЭКа. Значит Золотарёв исчез в городе, а не походу следования на малую родину.
- Вот! – менторским тоном отметил полковник, вынимая изо рта мундштук и выпуская струю сизого дыма, - Поэтому, готовь документы для передачи дела федеральной полиции. Проверь, чтобы все запятые стояли на своих местах. А лучше зайти в техподдержку и поручи это Фёкле. В Сити обожают канцелярский стиль нейросети.
- И всё? – опешил лейтенант, - Неужели сами мы не способны что-то сделать? Золотарёв у нас. Сейчас в допросной сидит. Разрешите хотя бы опросить на предмет причин его исчезновения.
- Оснований нет, - с новой порцией дыма, сказал полковник, причём в голосе его послышалась насмешка.
- Будут!
- Сомневаюсь. Расскажет он тебе, что сбежал из Парнаса, потому что не выдержал моральных унижений со стороны творческой интеллигенции. Под какую статью это притянешь?
- А что делать?
- Вот! Может права твоя мама и я зря принял тебя в штат? Пошёл бы в коммерческие адвокаты на птицефабрику, решал бы деловые споры с посредниками и оптовиками. А не вот это вот всё, где думать надо.
- Михаил Данилович! – взмолился Черов, отодвигая в сторону кружку, с таким видом, будто оттуда парило первородное зло, - Подскажите в последний раз! Если опять облажаюсь, то, памятью отца клянусь, сам напишу заявление на увольнение!
- Рапорт, Денис, рапорт! Заявления пишут гражданские, а на службе подают рапорт!
В кабинете повисло молчание. Черов совсем поник и сидел, грустно отламывая от печенья кусочки, растирая их в труху.
Полковник допил свой чай и докурив, вытряхнул пепел в стилизованную под консервную банку пепельницу. Её подарили коллеги на день милиции, когда он ещё служил участковым в Панинском районе. В шутку, конечно, но с тех пор он всегда пользовался ею на рабочем месте.
- Что надумал?
